– К Богу?
– Родительское воспитание, помноженное на национальную принадлежность и влияние общества.
– Выходит, что любви нет?
– Получается, так.
– Тогда что есть? Ведь должно что-нибудь быть, кроме разумных объяснений ее отсутствия?
– Ничего.
– Это неправильно.
– Кто бы спорил, только не я.
– Твой Павел Андреевич тот еще гад, – рассеянно отметил Рой, пытающийся найти ответ на загадку демона.
– И не говори. А вот и подкрепление…
Из переулка по ходу движения вынырнули две полицейские машины. Теперь, когда их стало трое, охотники решили зажать беглецов в тиски.
Резко уйдя вправо, Карусель совершила опасный маневр. Один из полицейских вовремя среагировал, перекрыв дорогу слева, второй чуть запоздал, в результате чего между впереди идущими машинами образовался просвет. Очередное ускорение сопровождалось скрежетом металла по обоим бортам. Карусель буквально втиснулась в узкий промежуток между двумя патрульными, вырвавшись на оперативный простор.
– Я знаю ответ! – от прилива чувств Рой хлопнул себя ладонью по лбу.
– Что ж, удиви меня, – судя по кривой усмешке, она не рассчитывала на что-то стоящее.
– Удивляю. Все проще простого. Когда человек любит, он преображается. Становится одухотворенным. Как будто начинает светиться изнутри. Его глаза не горят – пылают.
– Чем?
– Светом конечно! ЛЮБОВЬ – ЭТО СВЕТ. Ее отсутствие – тьма. Раз тьмы нет, а свет есть, то любовь существует. Так и передай своему уроду Павлу Андреевичу.
Некоторое время она размышляла над его версией. В конечном итоге сказала:
– Не факт, что демон примет ответ, но определенно в нем что-то есть!
– Еще как есть! – Рой почувствовал себя ученым, только что разгадавшим тайну мироздания.
В приливе эмоций радостно повторил: «Любовь это свет! Тьмы нет, и не может быть!»
– Согласна, не может, – рассмеялась Карусель. – Кстати, спасибо, что помог. Сама бы я точно не справилась.
– Не скромничай.
– Не буду. Вот, возьми на память, – она протянула прозрачную капсулу размером с крупную бусину. Внутри находился маленький красный шарик или таблетка. Так сразу не разберешь.
– Что это?
– Искра жизни. Когда станет совсем плохо, положи под язык – поможет. А теперь прощай, мудрейший из смертных…
– Почему… – хотел спросить он, но не успел.
Повернув за угол и пропав на несколько секунд из поля зрения преследователей, машина резко затормозила, после чего дверь плавно отошла в сторону, а накренившееся кресло выступило в роли своеобразной катапульты, выбросив опешившего от неожиданности пассажира на тротуар.
Лежащий на асфальте Рой не успел прийти в себя, не говоря уже о том, чтобы встать на ноги, а мимо с воем сирен промчались три полицейских машины, слишком увлеченные погоней, чтобы заметить распластанного на тротуаре мужчину…
Больше он никогда не встречал девушку со странным именем Карусель. И если бы не «Искра жизни», мог решить, что это сон. Игра разума. Причуда сознания. Или…
Чужие воспоминания, перенесенные в разум клона.
* * *
Жизнь полна неожиданностей. Подчас то, что изначально кажется очень простым, в конечном итоге вызывает больше всего затруднений. И наоборот. На первый взгляд невыполнимые задания при ближайшем рассмотрении оказываются проще всего.
Получив ответ на главный вопрос, ей оставалось лишь оторваться от преследователей. С учетом того, как Карусель водила машину, в этом не было ничего сложного. Если бы на борту вертолета преследования не находился ЭМИ[35], победа досталась бы сильнейшей. Однако прежде, чем она успела свернуть с городской магистрали в запутанный лабиринт переулков, мощный импульс накрыл площадь радиусом триста метров, вырубив электронику. Двигатель машины заглох, и погоня закончилась.
Как следствие, в другом месте, другом времени и другом мире отчаянной гонщице не повезло еще больше…
* * *
Бессмысленный бег по кругу – вот что такое жизнь. Пока шарик катится, создается впечатление, что в движении есть некий смысл. Как только он падает, игра заканчивается. И отныне неважно, какой цвет выпал, красный или черный. Так же как не имеет значения число, оказавшееся последним. В конечном итоге всем без исключения достается зеро – абсолютный ноль. Других вариантов нет.
– Жми на газ!
Электрический гриль мощностью пятьдесят тысяч вольт превращает сердце в кусок недожаренного мяса с кровью, а мозги – в запекшийся студень.
– Проклятье!!! Это должно когда-нибудь кончиться.
Рывок. Короткое замыкание. Проводку пробило везде, где только можно. Двигатель задыхается от дыма. Веселые искры летят в разные стороны. Игра не закончена, пока шарик не упал на рулетку.
А он до сих пор каким-то чудом держится на колесе…
Четыре фигуры окружили машину с открытой дверью. Двое по бокам, один сзади и последний – по ходу движения. Естественно, все вооружены и умеют стрелять. С убойного расстояния в пятнадцать метров промахнуться нельзя.
Три выстрела сливаются в один. Четвертый немного запаздывает.
Почему, выясняется позже.
Чавк – Гончая ада сглатывает слюну в предвкушении кровавого пира.
ЧВАК – соприкосновение тупого металла и мягкой податливой плоти, отвратительный звук, от которого судорогой сводит скулы и начинают болеть зубы.
ЧВАК…
Прожорливая тварь не ошиблась, крови действительно много. Настолько, что можно в ней утонуть.
Карусель дергается так, словно в нее попал огромный кузнечный молот. Ударившись виском о боковое стекло, ее голова клонится вперед, увлекая за собой тело. И успокаивается лишь после того, как грудь упирается в руль.
Надрывно ревущий двигатель тянет потерявшую управление машину с пробитыми покрышками до ближайшей стены. Это не волшебный портал в другое измерение, не потайная дверь в обитель вечного счастья, а просто стена. Чертов кусок бетона, которому глубоко безразлично, кто, как и, главное, где умрет.
После удара безвольная нога водителя соскальзывает с педали газа.
Прямо на глазах белоснежное лицо начинает сереть, превращаясь в бессмысленную, лишенную жизни пепельно-серую маску…
– Потому что, – попыталась сказать Карусель, прежде чем смежить веки, уйдя туда, где за гранью добра и зла нет умных и глупых, богатых и бедных, правых и виноватых. – ТЬМЫ – НЕТ.
Но не смогла.[36]
Глава 7
Мятеж
Москва. 04.54 по восточноевропейскому времени
Таблетка со странным названием помогла, даже несмотря на то, что Рой разделил ее на две части. Боль на время отступила, и я смог привести мысли в порядок, подведя неутешительные итоги.
Итак, что мы имели на данный момент:
а) двое одноруких калек, принявших неизвестное болеутоляющее;
б) трое жизнерадостных клоунов под кайфом (некий аналог веселящего газа);
в) безумная миссия – выбраться из Москвы, наводненной кадаврами, после чего найти и уничтожить своих двойников.
Во всем этом горячечном бреду был единственный светлый момент – мы находились в «Радуге смерти». Тренажере виртуальной реальности, неотличимой от жизни. Больные на голову «затейники» из межведомственной комиссии отправили нас в ад, чтобы проверить моральную устойчивость и физические кондиции, нимало не заботясь о том, как себя будут чувствовать подопытные крысы во время эксперимента.
Называя вещи своими именами – мы были заложниками ситуации. Все вместе и каждый по отдельности. Я не мог подвести Карпина, команда – меня. Поэтому вариант выхода из грязной игры, пустив себе пулю в висок, отпадал.
Вдобавок ко всем неприятностям на повестке дня оставался вопрос: «Зачем понадобилось настолько жестко подставлять команду в самом начале задания?».
