видела его глаз, даже при довольно ярком свете они казались лишь двумя черными провалами, в которых иногда появлялись зеленые искры, точно такие же пробегали по ограждающим дом и сад прозрачным стенам. Эти барьеры, призванные защитить находящихся в доме людей… как бы они не стали для них ловушкой… Неприятная мысль, неприятно уколовшая Веронику, заставила ее подвинуться ближе к козерогу. Алеистер наверняка заметил, что девушка нервничает. Глупая, многое она делала неосознанно раньше, чем успевала себя остановить. Когда она наконец научится справляться со своими чувствами?!
Сильваер, словно уловив ее беспокойство, легко обнял девушку за плечи одной рукой, а второй подал чашку чая. Довольно ловко для того, кто первый раз в жизни обрел пальцы на руках.
— Конечно, я помогу вам. Причины вашего бегства более чем очевидны. Я бы с удовольствием ушел отсюда вместе с вами… — Алеистер на секунду замолчал, видимо, обдумывая следующие слова. — Но неотложные дела надолго приковали меня к этим негостеприимным берегам… Вы правы, что торопитесь уйти, живым здесь делать нечего.
— Ты сможешь открыть Врата завтра на рассвете? — Козерог с невозмутимым видом отпил из своей чашки.
— Не так скоро. Мне потребуется несколько дней для… подготовки. — Чародей развел руками, словно бы извиняясь. — Увы, я не так силен, как ты, Сильваер.
— Благодарю тебя, — кивнул козерог. — Я знаю правила и не останусь в должниках. Я исполню любую твою просьбу, разумеется, в допустимых пределах.
— Я рад, что хоть кто-то в наше время не забывает о вежливости, — задумчиво проговорил Алеистер.
Вероника не могла бы утверждать наверняка, доволен чародей или нет. Но, переведя взгляд на девушку, он заговорил достаточно мягко, словно с испуганным ребенком, хотя ей и вправду было ужасно не по себе:
— Я вижу, что вы боитесь меня, Вероника. Мы все пострадали от нашествия тьмы. Жители деревни, той, что под холмом, любили меня. Я делал лекарства, лечил, помогал с погодой.
Понимаете, шторма в наших краях не редкость, здесь непросто жить, особенно зимой, когда ледяные ветра дуют постоянно и морозы случаются жестокие.
Но вы, наверное, лучше меня знаете, чем становятся люди, попавшие под влияние тьмы. Я смог противостоять ей в какой-то степени. Не очень успешно. Теперь на мне тоже лежит отпечаток ее проклятья.
Алеистер печально вздохнул и указал на скрытое маской лицо, но девушка никак не могла оторвать глаз от двух черных дыр в грубой темной ткани.
— Теперь мне приходится скрывать лицо, но внутри я все-таки остался человеком. — Руки чародея с силой сжали подлокотники кресла, те протяжно и жалобно скрипнули. — Я не попрошу ничего для себя, потому что страшно виноват. Я не спас людей, которые мне доверяли.
— Мы видели груду костей у церкви, они уже не были людьми. — Козерог аккуратно поставил пустую чашечку обратно на стол.
— Понимаю, на что намекает хозяин Врат… — как показалось самой Веронике, с сожалением заявил Алеистер. Чародей, в отличие от козерога, ничего не пил и не ел. — Я не в обиде. Но то, что я не смог помочь им, не значит, что я не пытался. Да, я нисколько не преуспел. Они становились монстрами один за другим. Сельчане сходили с ума от отчаяния и страха. Все, что я мог, это избавить от страданий их родственников, которые менялись на глазах.
К сожалению, не все сразу обращались за помощью, а монстры не различают своих и чужих, они убивают всех, до кого могут добраться. Поэтому через месяц хоронить тела стало некому. Оставшиеся здесь твари начали голодать и через некоторое время ушли. А с появлением черной жути я не заходил в деревню…
— Значит, тебе не составит труда рассказать, когда и почему здесь самопроизвольно открылся портал? — Сильваер медленно поднял глаза на собеседника. — Ведь он твой, — добавил он твердо.
— Портал был здесь, сколько я себя помню. Это все, что мне известно, — без лишних раздумий ответил человек в маске.
Он врал? Возможно. Девушка верила козерогу безоговорочно, больше, чем самой себе. А его, казалось, все меньше занимает этот затянувшийся разговор. Может, чародей и не врет, но уж точно говорит не все. Не все, что они обязаны знать. Вероника украдкой покосилась на козерога.
— Я поверю тебе, чародей. — Сильваер, вернее, прекрасный мужчина с глазами козерога, безмятежно попивающий чай с печеньем, не проявлял ни единого признака беспокойства. Он откинулся на спинку дивана, созерцая пляшущие в камине языки пламени. Кажется, Алеистер совершенно перестал его интересовать.
— Я рад слышать это от хранителя Врат…
Мужчина в маске не преминул воспользоваться перерывом в разговоре. Черные дыры, которые должны были быть глазами, снова уставились на девушку:
— А вы, Вероника, простите мое любопытство, но я просто не могу не спросить. Как вам удалось остаться человеком? Вы первая, кто так долго и удачно смог сопротивляться этой разрушительной силе.
Вероника затравленно опустила глаза. Что она может рассказать? По её мнению, Алеистер был с ними достаточно откровенен. Девушке даже стало его жалко, но Сильваер запретил ей рассказывать о себе, потому что это неизменно потянет за собой и другие подробности… которые не знает никто. Никто, кроме неё, козерога и демона, который рано или поздно, также как и чародей, потребует свою плату. И он наверняка не станет довольствоваться разумными пределами…
— Прошу, ответьте. Я так давно пытаюсь изобрести лекарство. Вакцину, если хотите, которая поможет убить монстров, не убивая в них людей.
Вероника молчала, но Алеистер все равно упорствовал, и девушка его понимала.
Кажется, не только ее грызет совесть:
— Эта работа не дает мне покоя. Я терплю неудачу за неудачей! Зараза везде, в земле и в воздухе. Скрывается днем, но каждый раз берет своё с наступлением темноты. А вы так спокойно разгуливаете и днем, и ночью, как вам это удается?
Такая постановка вопроса удивила девушку, признаться, раньше она даже и не думала о таких вещах. Она обвела взглядом чужую гостиную, лихорадочно соображая, как нужно ответить на этот вопрос и имеет ли она право вообще на него отвечать.
Ведь Сильваер предупреждал! Девушке придется рассказать не столько о себе, сколько об отличающемся завидным постоянством демоне и его дарах. Нет, правду выдавать нельзя, а врать, еще и без подготовки, она не умеет…
Вероника уже было решилась сказать что-то вроде «не знаю, само так получилось», но козерог успел ее опередить:
— Моя сила неоднозначно действует на живые существа, мы с Вероникой уже долгое время путешествуем вместе. — Сильваер быстро сжал руку девушки в своей. — Я вынужден просить закончить наш разговор сегодня. Моя спутница вымотана долгой дорогой,
