было ничего, кроме темноты, хотя на мгновение ей показалось, что в черной пустоте блеснули два зеленоватых огонька. От такого зрелища по спине девушки мгновенно пробежал холодок, но она, вспомнив наставления козерога, быстро взяла себя в руки и шагнула за порог.
За дверью находилась большая, светлая гостиная с камином и лестницей, ведущей на второй этаж, и просторный коридор, оканчивающийся распахнутой настежь дверью. Наверное там находилась кухня. Весь дом казался добротным и ухоженным, ничего, что бы выдавало род деятельности его странного хозяина, не было и в помине. Разве что высокая витрина со стоящими на полках разноцветными склянками, которые с легкостью можно было принять за коллекцию хрустальных ваз.
Вероника медленно прошла в гостиную и огляделась. Обычная комната, и довольно уютная, несмотря на некоторую опустошенность. В глубине, у горящего камина, вокруг небольшого чайного столика расположилась пара красивых кресел с резными ножками и подлокотниками и небольшой диванчик. Вся композиция живо напоминала о другом доме, просторном и богатом, который она покинула, когда муки совести пересилили и страх, и последнее благоразумие. Кто сказал, что совести много не бывает? Еще как бывает, она бы рада поделиться, да не с кем, никому она и даром не нужна, ее совесть…
Вероника торопливо отвернулась от яркого огня. Не хватало только думать об этом сейчас! Они не задержатся у чародея надолго. Но что-то все-таки здесь было не так. Слишком пусто, словно чего-то не хватает, чего-то очень важного, без этого дом и вправду казался нежилым. Что-то из него исчезло, без чего никак нельзя обойтись.
Девушке мучительно захотелось оказаться на улице рядом с козерогом. Как же ей себя вести, о чем говорить с этим странным человеком, чтобы ненароком не подставить себя или своего спутника? Ведь козерогу, наверное, придется остаться на улице. С его ростом он просто не сможет зайти в дом.
Вероника растерянно переминалась с ноги на ногу посреди чужой гостиной и лихорадочно соображала, о чем говорить можно, а о чем лучше помолчать. Чародей, наверное, станет задавать вопросы… А для нее любой вопрос может стать неудобным! Просто отмолчаться у девушки вряд ли получится, а складно врать она не умеет. Кусая губы, Вероника вполуха слушала, как Сильваер обменивался любезностями с хозяином дома:
— Да, так будет гораздо удобнее…
— Ваши предпочтения?
— Доверюсь вашему вкусу…
Тихое электрическое потрескивание заставило девушку обернуться, и она так и застыла с широко раскрытыми от удивления глазами.
Козерог исчез. Вместо него вслед за чародеем через порог шагнул высокий светловолосый мужчина в простой серой одежде из грубой льняной ткани, не молодой, но и не старый, хотя девушка никогда бы не решилась определить его возраст. Кивнув хозяину дома, он подошел к Веронике и, наклонившись к ней так, как это всегда делал Сильваер, спросил голосом козерога:
— Тебе нравится мой новый вид?
От звуков знакомого голоса, который она слышала теперь совершенно обычным образом, а именно, ушами, девушка самым глупейшим видом уставилась на него, по-прежнему не проронив ни единого слова.
Действительно, чудеса! На нее смотрел мужчина с глазами козерога! Он был очень красив, можно сказать, нечеловечески прекрасен. Конечно, ведь он же не человек, люди такими не бывают. Но этот взгляд, выражение и цвет глаз — глубокий темно-синий — ничуть не изменились. Единожды увидев, она будет помнить его всегда.
Высокий мужчина с глазами козерога мельком взглянул в висевшее на стене зеркало и откинул со лба светлые серебристые волосы.
— Хорошая работа, — похвалил он. — Ты настоящий волшебник, Алеистер.
— Не стоит благодарностей, — живо отозвался появившийся из-за его широкой спины чародей. — Я просто подобрал обличие, достойное своего содержания. Тем более в нашем мире нет ничего, что бы не поддавалось логическому объяснению. Каждое, даже самое невероятное явление, имеет свою природу, которую можно изучить и использовать. Те, кто утверждает обратное, либо были лодырями, либо не там искали.
Но Привратник вряд ли придет к чародею, каким бы хорошим он ни был, чтобы поиграть в перевоплощение?
— Ты прав. — Сильваер пристально смотрел на собеседника. — Хотя кто-то может назвать игрой всё что угодно, каким бы важным оно нам ни казалось.
— Тогда давайте присядем и поговорим серьезно. — Если чародей чему-то удивился, то из-за маски этого было не разглядеть. — Вы долго добирались сюда. Я уверен, что ваше путешествие стало поистине невероятным. Хотите перекусить?
— Мы будем благодарны, моей спутнице и вправду тяжело выносить все тяготы нашего пути.
Алеистер кивнул и направился в сторону кухни, но, проходя мимо окна, мельком взглянул в ночную темноту, вернулся и быстро запер дверь. Сухо щелкнул выключатель на стене, за окнами что-то тихо зажужжало.
— Это моя защита и моя главная ценность — электромагнитный барьер, — с готовностью объяснил чародей, поймав вопросительный взгляд девушки. — Он состоит из трех независимых контуров. Один расположен сразу за калиткой, второй — в саду, третий — у внешних стен дома. У каждого из них свой источник питания, каждый можно включить независимо от остальных.
— Они достаточно сильны, чтобы остановить… Это? — Сильваер кивнул в сторону окна, но Вероника сразу сообразила, что имеет в виду козерог. И, кажется, он знал о существовании барьеров еще до того, как они заговорили с чародеем… Зачем же еще они так долго стояли и не заходили в сад?
— Да, — охотно откликнулся Алеистер, разливая чай. — Каждого из них будет достаточно. Эта напасть появилась сравнительно недавно. Я не успел как следует изучить ее, но когда барьер включен, ни она, никто другой не сможет проникнуть внутрь. Никто за все время существования барьера не смог пройти даже за первый контур. Уверяю вас: здесь мы в полной безопасности.
Вероника устроилась на небольшом диванчике рядом с козерогом, человек в маске опустился в кресло напротив них.
— Я не хочу оскорбить тебя, Алеистер. Но ввиду некоторых не зависящих от меня обстоятельств я не могу открыть тебе все детали нашего путешествия. — Сильваер глядел на чародея в упор. — Скажу только, что мы должны покинуть этот мир, и как можно скорее. От этого зависит слишком многое.
— Теперь я, кажется, понимаю цель вашего визита. Ты, Привратник, лучше всех чуешь проходы в другие миры. — Чародей с легкостью выдержал взгляд козерога.
— Именно так, — голос Сильваера был ровным и спокойным. — Я прошу тебя открыть его для нас.
Девушка чутко ловила каждое слово, украдкой наблюдая за чародеем, стараясь угадать, что может быть у него на уме. Но она не могла видеть ничего, кроме маски, и поэтому ей было сложно предположить, какие эмоции может испытывать этот странный мужчина.
Девушка не
