непрошеных гостей, кто угрюмо, с немым укором, кто с открытой в беззвучной мольбе пастью, смотрели серые черепа. Их черты навсегда потеряли любое сходство с человеческими.
— Это люди? — спросила девушка и поежилась. Звук ее голоса эхом отразился от стен, вызывая подобие шевеления в ближайших домах, и угас.
— Были ими, возможно. — Сильваер продолжал двигаться рысью, широкие раздвоенные копыта отбивали мерный ритм на пустынной дороге. В отличие от Вероники козерог и не думал смотреть по сторонам.
— Их здесь так много… Неужели в деревне совсем никого нет?
— Брошенное место недолго остается пустым, — странный ответ козерога разбудил уйму пугающих мыслей, заставивших девушку съежится и беспрестанно озираться по сторонам.
Последние лучи заходящего солнца осветили вершины деревьев, серые стены домов, странный покосившийся шпиль на крыше часовни и исчезли. Сразу же, без промедления навалилась темнота.
Сильваер остановился прямо посреди дороги, словно прислушиваясь к чему-то очень далекому и тихому.
— Кажется, нас приглашают войти. — Козерог навострил уши и, предвосхищая следующий вопрос, быстро проговорил, смотря куда-то вдаль: — Там, на холме. А здесь нам лучше не задерживаться.
Сильваер резко устремился вперед. Он скакал напрямик и, перепрыгнув несколько невысоких заборов, проломившись через живую изгородь, вылетел на параллельную улицу. Краем взгляда Вероника заметила движение позади себя, где-то в тенистой глубине сада, который они только что миновали. Она не смогла рассмотреть детали, только непонятное скольжение: медленное, тягучее и плавное.
Тьма неторопливо сочилась из окон и выломанных дверей — лоснящаяся, глянцевая, словно расплавленная смола. Она медленно заполняла собой сады и выплескивалась на улицы.
В отличие от девушки козерог не оборачивался, он и так все видел слишком хорошо. А тем временем черная масса за их спинами, вздымаясь и вскипая крупными маслянистыми пузырями, полностью залила улицу.
Сильваер прянул вбок и прыгнул через забор, свернул, снова прыгнул.
— Мы выберемся! Держись, Вероника!
Маслянистая тьма волной выплеснулась на дорогу прямо перед ними, перегораживая последний путь к бегству. Сворачивать было некуда, некуда бежать. Но козерог только ускорился, а черное озеро на его пути быстро расползалось, становясь все шире с каждым ударом копыт о землю.
Девушка затаила дыхание, она могла лишь наблюдать за новой неведомой напастью. А тем временем из, как ей казалось, безбрежного смоляного озера медленно вырастало множество черных бугристых щупалец. Сначала их загоняли, а теперь ловушка захлопнулась.
Козерог снова куда-то свернул, перед глазами пронесся чей-то захламленный старый сад. Вероника не успела увернуться, по лицу хлястнула сухая ветка. Она этого не заметила, девушка держалась из последних сил и думала лишь о том, чтобы остаться на спине козерога. Только бы не свалиться в эту живую и голодную черноту!
Сильваер прыгнул. Вероника прижалась к серебряной шее, в ее ушах засвистел ветер. Черные щупальца со скоростью змеи бросились вверх, стремясь ухватить сбегающую добычу. Козерог весь сжался, подобрав под себя длинные ноги, словно напряженная до предела пружина. Он приземлился на единственный оставшийся клочок чистой земли и сразу же, без разбега совершил еще один головокружительный бросок — вперед.
Живая темнота взвыла, вскипая черными пузырями. Но что она могла? На этот раз серебряный зверь оказался сильнее и быстрее злой неизбежности, он летел вверх по улице, в просвете между темными всклокоченными деревьями уже виднелись пологие холмы.
Все, страшное смоляное море осталось позади! Девушка с надеждой смотрела вперед. Она боялась загадывать заранее, но, кажется, они вырвались. Успели! Сильваер словно на крыльях летел над каменистой равниной. Прямо, никуда не сворачивая, туда, где на самой вершине холма в одиноком доме светилось желтым светом единственное окно — словно маяк для таких, как они, путников, блуждающих в темноте.
Не прошло и мгновения, а козерог уже замер перед невысокой живой изгородью, окружающей довольно большой сад, в глубине которого стоял каменный двухэтажный дом.
Сильваер замер у приветливо распахнутой калитки. Чего он ждет? Но прежде чем Вероника успела пошевелиться или хоть что-то спросить, козерог сам подал голос:
— Оставайся на месте, пока мы не узнаем, в каком настроении хозяин дома. О себе не рассказывай, об… остальном тоже молчи. Войдешь, когда разрешу. Это существо нам не враг и не друг, но без него мы не обойдемся.
Входная дверь распахнулась — в доме путников действительно ждали. На пороге, в проеме льющегося изнутри теплого света, возник темный силуэт. Вероника вглядывалась в неясные очертания, но с такого расстояния ночью разглядеть что-нибудь не представлялось возможным.
Тем временем хозяин дома уверенно шагнул за порог и что-то сказал. Странно, но первые несколько слов девушка не смогла разобрать. Человек замолчал, откашлялся и после заговорил почти нормально, но с каким-то странным акцентом:
— Добро пожаловать, должно быть, вы для меня важные гости, раз добрались сюда после заката. — Невидимый собеседник сделал приглашающий жест рукой. — Пожалуйста, проходите. В моем доме вам ничего не угрожает.
— Благодарю. — Козерог нарочито медленно зашагал вперед. Неужели он чего-то опасается? — Я unicornis. Мое имя — Сильваер. Это моя спутница — Вероника.
— Меня зовут Алеистер. — Незнакомец приветливо наклонил голову. — Да, я знаю, кто ты, Привратник. Я никогда не видел таких, как ты, но много слышал. Я счастлив говорить с тобой, такой шанс выпадает не каждому!
Козерог повернул голову к Веронике, качнув длинной челкой, видимо, это было разрешение, которого она дожидалась. Девушка поспешно спрыгнула на землю, но тут же невольно обернулась в сторону деревни. Она совсем забыла о черной жиже, растекающейся по заброшенным садам, а сейчас подступившей уже к самому холму, на котором стоял дом с живой изгородью.
— Не волнуйтесь, Вероника, здесь вы будете в полной безопасности. — Услышав свое имя, девушка вздрогнула и еще ближе придвинулась к козерогу.
— Так вышло, что уважаемый Алеистер — очень сильный чародей, — пояснил Сильваер, поймав ее обеспокоенный взгляд.
— Единственный живой чародей на этой проклятой земле, — уточнил невидимый собеседник. — Я сопротивляюсь этой заразе по мере своих скромных сил. Заходите в дом, прошу вас.
Девушка на минуту замешкалась, но, получив многозначительный тычок в спину от пропустившего ее вперед козерога, неохотно пошла по ведущей к дому, умощенной диким камнем дорожке.
Вероника смотрела во все глаза на человека, называющего себя чародеем. Неужели он вкладывает в это слово тот же смысл, что и она? Но разве так бывает?
Незнакомец в дверях посторонился. На первый взгляд в нем не было ничего необычного. Мужчина ростом чуть выше среднего, одетый в темные брюки и рубашку, не толстый и не худой, обычный. Но подняв глаза, Вероника увидела, что его лицо полностью закрывает маска из плотной темной ткани. В прорезях для глаз не
