Каким-то чудом сюда поместилась еще гигантская кровать, которую могли отгораживать жалюзи. Многофункциональную SPA-ванну от остальных апартаментов условно отделял почти идеально прозрачный барьер в форме морской волны. Его часть, заслоняющая унитаз, рукомойник и душевую кабинку, была тонирована, причем умопомрачительным золотисто-зеленым цветом. Довершала ужас композиции — стена, полностью превращенная в телеэкран, по черноте которого сейчас ползали жемчужные змейки надписей готической латиницей и арабской вязью.
— Интересно, какой химический спайс курил автор интерьера? — спросил Юлиан, окинув взглядом эти чудеса релаксационного техно в поисках места, куда поставить большую спортивную сумку Жасмин и свой рюкзак.
— Такой стиль придумал Сакакибара Кио, — сообщила Жасмин, — по-моему, миленько.
— Дело вкуса, — заключил он, поставив багаж на пол, — а Сакакибара Кио это кто?
— Это самый продвинутый ультра-виталонист Азии в рейтинге HiLife Magazine. Многих шокируют его откровенные стилистические решения, но что, если именно так выглядит будущее? Впрочем, сейчас обед интересует меня больше, чем стиль. А тебя?
— Тоже, — лаконично откликнулся консультант по ЯД.
…
Маленький роботизированный бар-уголок не был выдающимся достижением кухонной кибернетики, поэтому сам не готовил, а лишь поддерживал в заданной кондиции блюда, приготовленные на кухне, подавая их на стойку по команде клиента. Еще он аккуратно открывал бутылки любого фасона (в данном случае винную бутылку). Между тем, шел последний день контрактной обкатки, и после обеда за фужером вина Юлиан спросил:
— Хочешь посмотреть еще какие-либо опции EGGO?
— А разве осталось еще что-то не посмотренное? — удивилась Жасмин.
— Да, если мы откроем табличный файл…
— …Не надо, — перебила она, — тест-драйв был достаточным. У меня иное предложение: считать обкатку EGGO пройденной, а утром провести бизнес-завтрак на троих в кафе местного яхт-клуба.
— Кто третий? — спросил Юлиан.
— Тот, кого заинтересовали твои популярные лекции.
— ОК, значит, пообщаемся, и я стартую после завтрака.
— Кстати, — сказала она, — тебе заказать чартер отсюда через Дубай куда?
— Гм… — он сделал еще глоток вина, — …Зачем мне через Дубай?
— Просто: из-за политики и географии, Дубай это сейчас единственный международный аэропорт, до которого можно летать с аэродрома Сокотры.
— Я смотрю на это еще проще. У меня пакрафт в рюкзаке.
Жасмин недоуменно покрутила головой.
— Пакрафт? Это ведь миниатюрная надувная лодка, не так ли?
— Да, в данном случае с моторчиком и батарейкой-фюзором.
— Я не понимаю! — она снова покрутила головой, — Куда ты так уедешь?
— На юг, — лаконично ответил он и весело подмигнул.
— Ты что, шутишь? На юге океан без единого клочка земли до самых Сейшел!
— Жасмин, не удивляйся так. Ведь я аргонавт.
— Ладно, я надеюсь, ты знаешь что делаешь. И мне снова вспомнились слова Талвица.
— Ты про его тезис, будто аргонавты это мифологически иная раса, чуждая современной цивилизованной расе?
— Именно про это, — она кивнула, — хотя, я со вчерашнего дня вспоминаю Талвица еще и потому, что у него послезавтра brain-battle против Тедди Вэнга в Портофино.
Консультант по ЯД заинтригованно хмыкнул.
— Эпично! На самой скандальной научпоп-площадке Европы — гуру экономики смыслов против гуру мета-агрегаторов. Кто будет рефери и какая тема заявлена?
— Рефери будет Юхан Эбо, психоаналитик.
— Ого! Еще один гуру!
— …А тема, — продолжила Жасмин, — недавнее интервью Тедди Вэнга, в котором деньги названы величайшим изобретением человечества и фундаментом цивилизации.
— По-моему, очень сомнительный тезис, — прокомментировал Юлиан.
— Талвиц на своем блоге выразился обиднее, — сообщила она, — что идея Вэнга развивает теорию самозарождения филе лосося из цифр на счетах мета-агрегатора «Atman». Вэнг пришел в бешенство, когда прочел, а Габи Витали, ведущая brain-battle, подсуетилась.
— Любопытная интрига. Похоже, Талвиц искал ссоры, причем не только с Вэнгом, но и вообще с топ-командой самого влиятельного мета-агрегатора.
— Похоже, — согласилась Жасмин, — я думаю, он решил, что мета-агрегаторы исчерпали исходный ресурс своего социального смысла без шансов пополнения. Это значит: они обречены, и кто первый начнет мазать их дегтем, тот усилит свой социальный смысл.
— Экономика смыслов Талвица, — иронично отреагировал Юлиан, — туманная штука, как пассионарность Гумилева.
Жасмин хлопнула ладонями по столу.
— Представь! Талвиц сам говорил о сходстве бизнес-теории смыслов с пассионарностью этносов по Гумилеву! Однако, Гумилев умел только констатировать пассионарность, а Талвиц придумал, как предсказывать. Для бизнеса это принципиальный шаг вперед.
— А ты имела дело с его методикой прогнозов?
— Да. И, по крайней мере, для фэшн-бизнеса его прогнозы точнее, чем у других. Хотя, в лагере недоброжелателей говорят, что у Талвица работает интуиция, а не методика.
— Методика проверяется по успехам учеников, — заметил консультант по ЯД.
— Да. Только вот ученики Талвица еще… — не договорив фразу, Жасмин чуть досадливо махнула рукой, — …Ну и ладно! Мне не терпится глянуть сегодняшнюю видео-сессию.
Он согласно кивнул, и налил себе еще полфужера вина. Жасмин внесла дополнение: … — Я буду смотреть из ванны. У меня послеобеденная вспышка сибаритских желаний. Можно попросить тебя включить воспроизведение из памяти видеокамеры на экран?
— Да, если ты скажешь, как настраивается здешний компьютерный комбайн.
— Обычно — сказала она, снимая шорты, — я вызываю здешнего сервис-дежурного, но мне хочется в ванну прямо сейчас, а мой голый вид шокировал бы беднягу.
— Ладно, — отозвался Юлиан, и ткнул кнопку ON на дистанционном пульте, чем вызвал включение пользовательского режима с экранным отображением, — ну, тут есть «help», значит… (он еще поиграл на пульте)…Все не особо сложно. Дай мне гаджет.
— Вот, держи, — Жасмин, успевшая снять всю одежду, протянула ему видеокамеру, — а я побежала релаксировать. Когда найдешь сегодняшние записи — дашь мне пульт?
— Да, без проблем, — ответил он.
То, что Юлиан назвал «компьютерным комбайном» оказалось действительно не особо сложным в использовании. Несколько минут прикладной информатики, и задача была решена. Он взял дистанционный пульт, и зашел за прозрачный барьер.
— Ты настроил эту машинку! Браво! — обрадовалась Жасмин, сидевшая в бурлящей воде ванны с включенным гидромассажем.
— Надеюсь, эта штука водостойкая — сказал он, положив пульт на ее ладонь.
— Точно водостойкая, я уже проверяла. А ты что собираешься делать сейчас?
— Я приму душ и лягу спать. Ночь за штурвалом требует компенсации.
— Тогда твоя левая сторона кровати. Я привыкла, чтобы полочка с телефоном была под правой рукой.
— Годится, — лаконично согласился консультант по ЯД.
…
Он поспал не так долго, мог еще, но чьи-то пальчики, будто шагающие по его животу, сработали как будильник. Пальчики принадлежали Жасмин, которая сейчас лежала на левом боку, изящно изогнув спину и подперев голову левой ладошкой. А пальчики ее правой руки цинично нарушали телесную неприкосновенность Юлиана Зайза. В свете тусклого светодиодного ночника картина получалась загадочно-романтичная.
— Ах! — вздохнула Жасмин, увидев, что консультант по ЯД проснулся, — Мне не удается нейтрально спать около мужчины, кажущегося привлекательным.
— Не грусти об этом, — посоветовал он, приняв сидячее положение, — как
