уже будут ждать…
– Угу, – кивнул я.
– Наверняка эти уроды со щитами, – буркнул Мерзкий, – значит, энергопушки бесполезны…
– Значит, надо брать старую добрую кинетику, – хмыкнул Диса, – гранатометы, пулеметы…да вообще, все, что есть, и желательно потяжелее. У них ведь еще и броня солидная…
– Уже сбросил сообщение нашим, – кивнул я, – через час Литвин, Шендр и Кийко привезут все, что у нас есть.
– А что за стимулятор второго типа? – поинтересовался Мерзкий. – В жизни о таком не слышал.
Я достал шприц, наполненный пурпурной жидкостью, в которой тут и там блестели серебряные точки, постоянно двигавшиеся, словно живые.
Уверен, что этот «коктейль» ‒ не просто ядреная смесь препаратов, тут еще и колония нанитов имеется…
– О! Сила духов!
Мы все удивленно уставились на внезапно встрепенувшегося Мундалабая.
– Ты о чем? – спросил я его.
– Это, – он ткнул толстым, словно сарделька, пальцем на шприц в моей руке, – сила духов!
– Какая еще сила духов? Ты это уже видел? Где? – завалил его вопросами Строгов.
– Когда моя был дома, к нам прилетал люди. Они торговать нам оружие, и как-то раз предложить попробовать силу духов. Они обещать, что каждый, кто это уколоть, – вновь кивок в сторону шприца, – стать сильный воин.
– И как? «Стать сильный воин»? – спросил Строгов.
– Стать, – серьезно кивнул Мундалабай, – Голбумба пробовать первый. Люди с неба убегать, а Голбумба ломать деревня. Убить Болба и Толойла. Убить и есть Даламбу…
– И? Что потом?
– Потом Голбумба умирай. Голбумба глупый. Духи не хотеть давать свою силу глупый.
– Ну да, – вздохнул доктор, – именно поэтому он и умер. Похоже, препарат вызывает приступ безумия, а тот, кто его принял, стремится убить всех вокруг. Возможно, с помощью стимулятора усиливаются сила, ловкость и остальное… но плата слишком высока – подопытный умер, как я понял… Все, кто принимал стимулятор, умирали?
Доктор адресовал вопрос к Мундалабаю, и тот тут же начал отрицательно трясти головой.
– Нет, тот, кого духи считать сильный и умный, оставайся живой. Я брать сила духов и не умирай.
– Оп-па! Тебе кололи эту штуку? – оживился я.
– Да. Моя колоть. Затем моя не помнить ничего. Когда не спать – Мундалабаю рассказывать, что он ломать дома и деревья, убить двоих бамбо одним ударом, и затем спать.
– Что еще за бамбо? – уточнил я.
Мундалабай наморщил лоб, силясь подобрать слова, чтобы объяснить нам, тугим, кто же такие бамбо.
– Бамбо похож на конь, но рога.
– Бык? – подсказал Квартник.
– Да! – кивнул Мундалабай. – Бык с сиська.
– «Бык с сиська»? – заржал Мерзкий. – Корова, тогда уж…
– Да, бамбо…корова! – кивнул Мундалабай.
– Погоди-ка! Ты убил корову с одного удара? – оживился Строгов.
– Да. Моя не помнить, но сосед Вато говорить, что Мундалабай прибегать, крутить бамбо рога, свернуть шею, второй бамбо оторвать ногу и голова. А третья бамбо убить кулаком.
– Ни хрена себе, стимулятор! – уважительно хмыкнул Мерзкий.
– Угу, – согласился с ним Строгов, – учитывая, что человек голыми руками может свернуть или оторвать корове голову…или убить с одного удара… Но какого хрена стимуляторы испытывали на фермерской планете? Ведь я правильно понимаю – это разработка «Арматех»?
– «Арматех» частенько практиковали подобное, – пожал плечами доктор. – Прилететь на какую-нибудь далекую, богом забытую планету, чтобы там без шума и пыли провести испытание своих новых игрушек. Уверен, планета Мундалабая хоть и числилась как собственность другой корпорации, но на деле наверняка она была дочерним предприятием «Арматех».
– Мундалабай! А ты случайно не преувеличиваешь? – насмешливо спросил Мерзкий.
– Моя ничего не увеличивать, – удивленно ответил тот.
– Да нет. Ты не врешь ли? – поправился Мерзкий.
– Моя не знать и не помнить, что делать. Моя узнать, что делать, от другой. Зачем тот врать, какой Мундалабай сильный?
– Хм… – Строгов потер подбородок, – а интересно, что бы смог натворить Мундалабай, если бы был в экзокостюме, с оружием…
– Нет, – покачал я головой, – я не хочу им рисковать. Вдруг он психом станет?
– Вряд ли, – не согласился со мной доктор, – если он принимал подобный стимулятор, смог выжить и не тронулся умом тогда, сейчас организм отреагирует менее остро. Его шансы на выживание и сохранение разума очень велики, в отличие от всех остальных…
– Что думаешь? – спросил Строгов, повернувшись ко мне.
***
Вот мы и в городе. Все вооружены до зубов, у всех полная броня и экзокостюмы с дополнительными батареями. Ну почти у всех. Тара вооружать я не собираюсь. Как и оставлять в Заповеднике.
А вот у остальных пушек столько, что можно вооружить с запасом гораздо более многочисленный отряд.
Очень надеюсь, что нам всего этого хватит.
Но прежде всего, пустим наше «тайное оружие».
– Ну что, готов? – спросил я у Мундалабая.
– Я приму силу духов и убить здесь всех, – кивнул тот.
– Ну, тогда поехали! – с этими словами я вколол ему стимулятор.
– Давай, удачи! – крикнул Мундалабаю Строгов, и мы оба тут же ринулись назад к вагончику.
– А-а-а-а-а! – заревел у нас за спиной Мундалабай.
Мы заскочили в вагон, дверь за нами тут же закрылась, а сам вагон тут же рванул вперед, в темный туннель.
–А-а-а-а! – нечеловеческий крик был настолько громким, что, даже отойдя на приличное расстояние от вокзала, мы продолжали его слышать.
– Включай! – приказал Строгов Мерзкому, и тот тут же активировал переносной терминал, на экране которого транслировалась картинка с камеры, закрепленной на экзоскелете Мундалабая.
И увиденное нас поразило – Мундалабай несся по лестнице наверх с просто нечеловеческой скоростью.
Он с легкостью выломал дверь, вырвался наружу и тут же заметил врага – здоровенный дроид серии ТП-3 (тяжелый пехотинец 3 модели) моментально повернулся к Мундалабаю, но выстрелить не успел – Мундалабай налетел на него, как вихрь, принялся бить руками в корпус, при этом, не переставая орать, как псих.
Секунды три, и нагрудная броня оказалась проломлена. Мундалабай вырвал всю электронную начинку, схватил «тело» дроида и швырнул его в ближайшего врага. А затем с такой скоростью бросился вперед, что мы глазам своим не поверили.
– А-а-а-а!
Мельтешение на экране не позволило нам понять,
