коленца, что я ничуть не удивлюсь тому, что он и сейчас умудрился как-то обойти все твои «незыблемые законы» и может существовать сразу в двух телах.
– Это невозможно, – покачал головой Фэйтон.
– Это сто процентов Литвин, – меж тем ответила Анна, – секунду, подожди…
– Это я, – в рации прозвучал голос Литвина, надеюсь, настоящего Литвина, того, с которым мы охотились на волков, бегали от маров и выживали в городе «Арматеха», – эта сволочь убила Дису и Строгова, Шендра, взорвала НИИ и отправила сообщение «РоботЭксу». Я все видел, но ничего сделать не мог, я…
– Все нормально, – успокоил я его, – мы уже обо всем этом в курсе.
– Я видел все его мысли, все его желания, – меж тем продолжил Литвин, не обратив на мои слова внимания. ‒ Эта сволочь вызвала «РоботЭкс» только для того, чтобы затем попытаться сбежать с Хруста во время разборок. Ему плевать на все – он просто хочет выжить и сбежать от хозяев.
Хм…я уставился на Тара. Вот, значит, как. Чего же ты, дорогой, не смылся раньше? Отчего столько пакостей нам наделал?
– Хорошо, я понял тебя, – сказал я Литвину, – отдыхай, приходи в чувство. У нас тут пока беседа…сам знаешь, с кем.
Литвин явно хотел сказать что-то еще, но передумал.
– Я…хорошо…
– Ну что же, – я повернулся к Тару, – будем считать, что твой жест доброй воли зачтен. Вот только назови мне хоть одну причину, чтобы не прикончить тебя прямо здесь и сейчас…
Наши с Анной и Литвином переговоры могли слышать только те, у кого были шлемы. Иначе говоря, ни Фэйтон, ни Тар не знали, что мне говорил Литвин.
– Я знаю, как вызвать ВКС, – заявил Тар.
– О, как! – хмыкнул Строгов. – Последние недели мешал нам это сделать, а теперь хочет помочь! Удивительно быстро жизненные взгляды поменялись.
– Ты сам видел, что произошло в Речном, – ответил Тар. – Одно дело ‒ работать на корпорацию, которая пытается захватить власть, и совсем другое ‒ работать на уродов, которые попросту предали человечество.
– Ты хочешь сказать, что не знал об этом сотрудничестве? Не знал, что «РоботЭкс» сотрудничает с чужими? – удивился я.
– Нет, понятия об этом не имел, – покачал головой Тар.
– Чушь! Все он знал, и сейчас просто втирается в доверие. Вот, мол, какие они, оказывается, плохие. Я ведь раньше на них работал, думал, что они хорошие… – проворчал Строгов.
– В целом, все так, – с улыбкой кивнул Тар, – вот только я всегда знал, что «РоботЭкс» ‒ уроды.
– Чего ж на них работал тогда?
– Думаешь, мне оставили выбор? – хмыкнул он. – Ведь все вы наверняка слышали о скандале, связанном с «РоботЭкс», когда на поверхность всплыли все их эксперименты, в частности выяснили, что корпорация создает подобных мне. Думаете, хоть кто-то из нас желал такой жизни?
– Я помню, – кивнул Диса, – но это было черт знает когда… О каком «нас» ты говоришь – это было почти сто лет назад.
– Сейчас ты очень сильно удивишься, – хмыкнул Тар, – но мне чуть больше ста сорока…
– Бред! – рассмеялся Диса. – Этого не может быть.
– Я бы, наверное, тоже так подумал, если бы мне кто сказал…– кивнул Тар, – но, тем не менее, родился я задолго до войны. Даже до того, как люди впервые столкнулись с чужими.
– Ты еще скажи, что в Мясорубке побывал, – рассмеялся Мерзкий.
– Побывал, – без тени улыбки ответил Тар, – и даже выжил. Правда, вернулся частично.
– Это как? – не понял Мерзкий.
– Мясорубка была до того, как технологию клонирования придумали и начали использовать, – пояснил Строгов.
– Это сколько тогда людей погибло… – протянул Фэйтон, – это ж после этого бандитизм на всех планетах начался такой, что…
– Да, – вновь кивнул Строгов, – вернулись ветераны Мясорубки, которых списали, и начали чудить…
– И ты хочешь сказать, что жил в те времена? – Мерзкий повернулся к Тару. – Был в Мясорубке, вернулся ветераном…
– Да, – коротко кивнул тот.
– В жизни не поверю.
– Это легко сделать, – пожал Тар плечами, – тут есть медстанция, можно проверить мое тело.
– Зачем?
– Разум не принимает это тело, – пояснил Тар,– отторгает часть органов и конечностей.
– Почему?
Прежде чем Тар успел ответить, его опередил наш доктор, тот, которого мы вытащили из Речного.
– Ветеранов Мясорубки отправили в отставку потому, что их не возможно было перенести в новые клон-тела – они слишком долго проходили с протезами.
– И что? – не понял Мерзкий.
– К примеру, если ты лишился руки, проходил так несколько лет, а затем тебя перенесли в новое клон-тело, то довольно быстро новая рука перестанет действовать.
– Почему?
– Разум «отвык» от нее, – пожал плечами доктор, – именно поэтому ветераны и не годились. Чтобы вернуть их в строй, мало перенести сознание в клон. Нужно еще и установить искусственные органы, конечности. Иначе это не боец будет, а калека.
– Во, как! – хмыкнул Мерзкий. – Так чего мы увидим, если «этого» к медстанции оттащим?
– Если он говорит правду, – задумался доктор, – то мы заметим проблемы с его организмом.
– Я назову органы и конечности, с которыми у меня скоро возникнет проблема, – сказал Тар.
– И что это докажет? – продолжал упорствовать Мерзкий, – мало ли, откуда у тебя эти болячки…
– Не совсем так, – вмешался врач, – если он говорит правду, то подобные нарушения в организме довольно специфичны. У наших современников они встречаться уже не могут. Если кто-то ставит протезы, синтетические органы – они уже мало чем отличаются от настоящих. Для мозга, во всяком случае. Так что…
– Мы отвлеклись, – напомнил я, – мне абсолютно плевать – ветеран он или нет. Вопрос в том, с чего нам ему верить?
– Я пытаюсь вам объяснить, – устало сказал Тар.
– Пока плохо получается, – хмыкнул я.
– Я прошел Мясорубку, вернулся назад. Но затем попал в полную задницу – денег нет, импланты и протезы износились, отказывают… Тут то и появился представитель «РоботЭкс», который предложил пойти на сделку…
– Что еще за сделка?
–
