задницами, учитывая направленность этой вечеринки”, — заметил Денисов у меня в голове.
Бестужев кивнул.
— Именно поэтому костюмы привезете сюда. Посмотрим, чем их можно оснастить, чтобы это не вызвало подозрений у хозяев праздника. — Корф жестом указал нам на дверь. — Все, свободны.
Мы с Денисовым переглянулись и, синхронно вздохнув, поплелись на выход.
Выйдя на улицу, Костя зарулил за угол к скверику и закурил, а я стрельнул у него папироску. Здесь хоть как-то циркулировал воздух, и дышалось куда легче, чем в душной переговорной.
— Как ощущения? — спросил я. — Предвкушаешь?
Денисов пожал плечами.
— Честно говоря, еще сам не понял, во что влез.
— И не поймешь. Работа у нас такая. Деятельность в условиях строгой секретности и полнейшей неизвестности.
— И тебе нравится?
— Это затягивает. Как наркотик. Потом ловишь себя на том, что уже и бесит эта постоянная беготня, а жить без нее не можешь. Такой вот парадокс.
Денисов стряхнул пепел и растерянно огляделся по сторонам в поисках урны.
— Не знаю, — сказал он. — Задачу-то я постараюсь выполнить. Только не уверен, что подхожу для этой работы.
Я усмехнулся.
— Думаешь, я был уверен? Меня вообще никто не спрашивал — просто вывалили задание. Крутись как хочешь. Вот и крутился — с переменным успехом.
— Судя по тому, что я о тебе знаю, родился ты в рубашке, а сама Фортуна тебя в макушку поцеловала, — буркнул Константин. — Едва ли я смогу рассчитывать на такое же везение.
Я затушил окурок о подошву ботинка и вспомнил, что мой автомобиль должен был остаться на парковке. Ключи мне передали еще в больнице.
— А теперь самый животрепещущий вопрос, — сказал я, жестом велев спутнику идти к машине. — Где добыть эти проклятые костюмы?
***
— Не поверю, что ты ни разу не бывал на маскарадах, — ухмылялся Денисов, пялясь на свое отражение в витрине магазина.
— Мальчик-зайчик на елке считается?
— Меня всегда пиратом наряжали. А здесь что выберем?
Я вглядывался на ряженых в самые немыслимые костюмы манекенов — владелец заведения явно желал продемонстрировать все и сразу. Здесь была и девица в платье времен Екатерины Великой — в напудренном парике и с огромным веером, и гусары, и парадный народный костюм с кокошником, и даже облегченный рыцарский доспех.
— Думаю, стоит обратиться к античной классике, — уклончиво ответил я. — Наши оппоненты из Аспиды явно питают особую страсть к древнегреческим богам и персонажам. Быть может, если оденемся в этом стиле, привлечем к себе их внимание.
Денисов с сомнением покосился на меня.
— А ты уверен, что нам следует это делать? Может лучше оставаться незаметными?
— Черт его знает, — искренне признался я. — Понятия не имею, как будет правильнее. Но все же облик какого-нибудь греческого героя, особенно для молодняка вроде нас, — это нестареющая классика.
— Тогда я придумал, — с готовностью ответил Денисов.
— Геркулес?
— Откуда ты…
— Потому что это первое, что придет в голову любому парню. Скучно. Прояви изобретательность, Костя.
Денисов заговорщически улыбнулся и потянул дверь магазинчика на себя.
— Сейчас проявим.
Дверь закрылась за нами с тонким веселым звоном колокольчика. Мне показалось, что мы очутились не то в театральной костюмерной, не то в фотостудии — до того рябило в глазах от обилия нарядов всевозможных расцветок. Костюмы висели на стенах в три ряда, и рядом была приставлена специальная передвижная лесенка, как в библиотеке, чтобы быстро достать нужный. Головные уборы и парики на болванчиках занимали множество полок. А уж всевозможные украшения, блестки, перчатки и прочие атрибуты костюмированных вечеринок и вовсе занимали несколько массивных шкафов.
Наверняка, окажись здесь Ольга, она была бы вне себя от восторга. Или Ирэн — она точно бы оценила такую коллекцию. Мне восхищаться было не по статусу, но я одобрительно хмыкнул, обозревая пространство.
И пахло здесь странно, но приятно — старым деревом, пудрой, мехом, кожей и чем-то парфюмерным. Уютная лавка.
— Господа, прошу секунду ожидания!
Из-за занавеса, что отделял зал для посетителей от служебного помещения, выплыла… Поначалу мне показалось, что это была сама царица, сошедшая с полотна художника. Высокая, статная женщина с убранными под обруч волосами и в длинном расшитом жемчугом платье. С плеча свисала толстая русая коса, а к поясу было прикреплено множество мешочков и ключей. Вот это ходячая реклама услуг магазинчика…
Денисов улыбнулся с легким поклоном.
— Доброго вам дня, сударыня.
Хозяйка — или просто продавщица — скользнула по нам взглядом профессионала и мгновенно отметила нашу принадлежность к аристократии.
— Доброго-дрброго, ваши сиятельства, — певуче, не выходя из сказочного образа, ответила она. — С чем пожаловали, добры молодцы?
Такое представление начинало меня забавлять. Приятно было сойти с шумного проспекта и оказаться в таком лубке. Словно прыгнул в книжку со сказками. Казалось, еще немного — и из-за шторы выйдет Кот Баюн.
Денисов взял инициативу в свои руки, а я и не спорил — внимательно разглядывал костюмы на вешалках и дивился фантазии художников и портных.
— Привела нас к вам, сударыня, нужда великая, — с широкой улыбкой Костя подошел ближе к женщине. — Весточка нам пришла о празднестве шумном. Но празднестве не обычном, а костюмированном. Мы с другом закручинились, ибо нет у нас туалетов подходящих. Вот и пришли к вам бить челом да просить вспоможения…
Женщина подмигнула и двинулась к прилавку.
— Тогда, добры молодцы, рассказывайте, что за торжество надвигается. Стребовали ли с вас явиться в каком-либо определенном виде?
Константин почесал затылок.
— Греков там уважают. Не ромеев-византийцев, а древних, античных. Богами рядятся, нимфами да сатирами всякими. Есть ли у вас что-нибудь подходящее?
Хозяюшка рассмеялась и развела руки в стороны.
— Да тут половина, сударь, посвящена грекам да римлянам! Больно уж любо нашим людям рядиться в нимф да героев, — она понизила голос до шепота. — Гомера читают, Сенеку цитируют… Только холодно в таких костюмах ходить, учтите, ваше сиятельство. Это у них там в Греции можно в бочке спать и не тужить, а у нас в тонких тряпицах и околеть недолго.
— Так лето же еще на дворе. Вон духота какая. Да и праздник уже совсем скоро — через неделю.
“Цыц, Костя!” — шикнул я на него ментально. — “Не пали контору!”
— Через неделю — это хорошо, — сказала женщина и оглядела нас с Денисовым. — Ну, вы люди молодые, брюшка и вторые подбородки отрастить не успели. Это славно. Можете быть хоть богами, хоть атлантами, хоть героями. Один затейник у нас как-то возжелал быть кентавром. Ох и замучились мы его рядить. Но справились. Доволен остался.
Дама профессионально заговаривала зубы и нахваливала услуги, но нам было некогда развешивать уши. Я встал
