меня словно обожгло. Словно я пил не вино, а жидкое пламя. Но пил, не имея сил остановиться, и мне показалось, что это было лучшее питье на свете. Нектар, живая вода, чистая сила… Не знаю, что именно, но оно было прекрасно.
Закончив пить, я покачнулся и с удивлением взглянул на опустевшую чашу.
— Эту ночь вы не забудете никогда, — прошептала мне на ухо соблазнительница, вытащив из моих пальцев ножку чаши.
И от ее многообещающей улыбки мне стало не по себе.
Глава 33
Таинственная соблазнительница, так и не назвавшая своего имени, проверила, что маски на нас с Денисовым были надежно закреплены.
— Безупречно, — промурлыкала она и указала на первую залу, из-под закрытой дверей которой выходил ароматный дым. — Поскольку вы у нас впервые, я рекомендую начать экскурсию с этого зала. Первый этаж состоит из двух анфилад — западной и восточной. Они соединяются здесь, у лестницы.
— А что располагается на втором этаже?
— Об этом немного позже, господин. Итак, восточное крыло предпочитают любители более традиционных развлечений. И весьма легких. Западное крыло предлагает удовольствия для более притязательного вкуса. Помните, что вы вправе присоединиться к развлечениям в зале или же отказаться от оных — вас не имеют права заставить, однако мы настоятельно просим соблюдать вежливость и этикет. В местах, где обнажают тела, нередко и души оказываются нагими. Не стоит их ранить.
Я кивнул.
— Видимо, нам, как неискушенным, и правда стоит начать с восточного крыла. А что если я захочу с кем-нибудь уединиться?
Наша проводница в мир удовольствий расплылась в сладкой улыбке.
— Вам непременно захочется, господин. И как раз для этого отведены специальные комнаты на втором этаже. Если комната занята, на дверной ручке будет повязан красный шарф. Если комната свободна, вы можете ее занять. Разумеется, некоторые помещения будут заперты, поскольку в там располагается собственность хозяина праздника. Просим не ломать замки. Словом, господа, правила предельно просты, и вы быстро разберетесь.
— Благодарю, — кивнул я. — Третий этаж, как я понимаю, закрыт вовсе?
— Да, он недоступен для посещения. Понимаю, здание огромное, и вы боитесь запутаться. Просто не ломитесь в закрытые двери — и все будет в порядке.
На прощание горячая дева наградила нас таким обжигающим взглядом, что мне пришлось прикрыть щитом место гульфика у Денисова. Видать, все же придется сегодня кое-кому пар выпустить.
Красотка уже оставила нас, направляясь к лестнице — прибыли другие гости. Чтобы не смущать их, мы поспешили к дверям, что вели в восточную анфиладу.
Насколько я помнил из архитектурной терминологии, анфиладой называлась вереница комнат со сквозным проходом. Такие очень любили в старых питерских коммуналках, и соседи вечно собачились, когда кто-то громко шастал в проходных комнатах. Здесь же, с учетом формата мероприятия, такой подход мог быть занимательным: перемещаясь из одного зала в другой, каждый раз мы могли оказываться в новой обстановке.
— Ну, с богом, — шепнул Денисов, и охранник в классическом темном костюме открыл перед нами первую дверь.
Сперва мне в нос ударил фруктовый аромат кальянного табака. Дым здесь клубился с такой интенсивностью, что в этом тумане видимость была не больше двух метров.
Первая комната оказалась вполне невинной. Я бы сказал, что-то вроде чилаута. Вдоль обитых темной тканью стен были расставлены диванчики и столики. Полураздетые парочки, развалившись на бархате и подушках, покуривали кальяны в высоких стеклянных колбах и любовались на танцы девиц в центре зала. Здесь, на небольшом подиуме, под медленную и тягучую музыку, извивались, шурша тканью и звеня украшениями, девушки, которых явно хотели одеть под античных рабынь.
Денисов громко проглотил слюну.
— Я бы чего-нибудь выпил.
— Никакого алкоголя, — зашипел я. — Найди воду или сок.
— Угу.
Напитки возникли перед нами почти мгновенно: официантка в маске и очень коротком платье подала нам поднос.
— Желаете горячительного или прохладительного, господа? — спросила она.
— Прохладительного и безалкогольного, — ответил я за компаньона.
Девушка подала мне запотевший от холода стакан с кучей льда и долькой лимона.
— Тоник со льдом и лимоном. Прекрасно освежает.
— Благодарю.
Денисову достался такой же, только с лаймом. Официантка растворилась в дыму, словно ее никогда здесь и не было.
Наличие трубочки оказалось большим подспорьем: в маске и так было неудобно — пережимала нос и мешала дышать, да и угол обзора был так себе. А тут хотя бы попить можно было нормально.
Мы обошли зал по кругу и поняли, что нашего интереса здесь не было. Танцевали красиво, но аспидовцы точно не стали бы даже здороваться друг с другом в первом зале.
Мы подошли к входу во второй зал, и охранник в черном — почти точная копия того, что охранял этот зал, распахнула пред нами двери.
— Ого! — тихо присвистнул Денисов, когда перед нами открылась картина, происходившая в следующем зале. — Египет, кажется?
Я прищурился, разглядывая детали.
— Ага. Судя по всему, свадьба Клеопатры и Цезаря. Там-то они с размахом оторвались.
Кажется, организатор этого клуба анонимных любителей оргий питал страсть к истории. И я начал угадывать мотив, на который ссылалось представление в этом зале.
Я читал, что после свадьбы с Цезарем Клеопатра организовала увеселительный круиз по Нилу — такая у египтян была традиция, но царица подошла к вопросу с особым размахом.
Несколько стометровых лодок, украшенных золотом и слоновой костью, были оборудованы как залы, библиотеки, театры, сады, бассейны и аквариумы. Плавучие дворцы сопровождались флотилией из 400 больших лодок и тысячи малых. Здесь флотилия была изображена на стенах, но в центре длинного вытянутого зала стоял настоящий корабль, украшенный шелком, цветами и фонариками.
В другом конце зала играл оркестр, отдыхавшие на креслах-лодочках гости наслаждались утехами под прохладный ветерок опахал из птичьих перьев. А приглашенные актеры разыгрывали на корабле эротическое представление, порой зазывая к себе гостей. Я едва увернулся от приглашения ряженой Клеопатры.
— Иди же к нам, герой, — томно вздохнула фигуристая дама в парике и массивных украшениях — они заменяли ей одежду, ни пяди ткани на женщине не было. — Присоединяйся к нам, юноша…
Я смущенно отвел глаза и бочком-бочком, таща за собой Денисова, очутился у входа в следующий зал.
— Интересно, сколько их всего сегодня приготовили? — вытерев струйку пота с подбородка, спросил он.
Я пожал плечами и огляделся.
— Понятия не имею. Но держи себя в руках.
Третий зал поразил нас относительной тишиной и свежестью. Все здесь было убрано в японском стиле, а актеры и приглашенные жрицы любви были одеты в традиционные для Японии кимоно. Постановка явно изображала праздник — наряды были богатыми,
