своего!
Селифан уже накрывал на стол. Maman сидела на кухне в кресле и зачарованно смотрела, как он искусно раскладывает по тарелкам тушеное мясо, режет сало, самодельные колбасы. Да и обстановка располагала: деревенский антураж, бревенчатые стены, деревянный дубовый обеденный стол, тяжелые стулья-кресла.
— Вот кому-то такой мужик достанется! — заметила она. Селифан повернулся к ней и осклабился:
— Никому! Никто не хочет жить здесь, в глуши. А мне в город… не хочется. Давит он меня!
Я мог поклясться, что он вначале хотел сказать «нельзя». Ну, да, для оборотня город — гибель.
За трапезой (язык не повернулся обозвать этот прием пищи обедом) я сообщил:
— Мне дом понравился. Буду покупать. Селифан, сможешь связаться с хозяином, сообщить ему?
— Без проблем! — отозвался Селифан. — На следующей неделе поеду в райцентр, дам телеграмму. Тысяч пять-шесть готовь, Антон.
Maman молча переводила взгляд то на Селифана, то на меня. Решение-то приняли без неё! Как же так? Тем не менее она вздохнула и решила промолчать.
— Василий Макарович! — обратился я к леснику. — Ты говорил, что можешь плотников найти, дом доделать и отделать. Поможешь?
— Да не вопрос, — усмехнулся тот. — Были бы деньги.
— Деньги я тебе дам, — пообещал я. — Сколько скажешь, столько дам. И на материалы и на работу. Как только дом оформим, так и приступим.
— Понравился он мне, — продолжил я. — Еще бы баньку поставить…
Maman ахнула:
— Ничего себе ты размахнулся!
— Баню можно в старом доме поставить, — заметил Селифан. — Сруб там крепкий, печь-голландка, её переделать тоже нетрудно. Поставить перегородки, отделать липовой доской и всё.
— Печь я и сам переделаю, — добавил он позже. Maman опять вздохнула. Опять её не спросили.
— Ну, и отлично! — подытожил я.
Когда собрались ехать обратно, Селифан протянул мне сумку:
— Я сюда своей колбаски положил, сала и копченого мясца. Гостинец!
— Спасибо! — я обнял оборотня. Maman украдкой облизнулась. Копченое мясо за столом ей пришлось по вкусу. Я же, в свою очередь, незаметно положил в карман Селифану коробку карандашей и, обнимая, сообщил:
— С двумя рисками регенерация, с одной исцеление.
Он многозначительно кивнул.
Такую же пачку я протянул Василию Макаровичу. Еще сунул ему в карман пять карандашей россыпью:
— Защита. Время работы 15 минут, даже пулю из ружья удержит.
Мы сели в «уазик». Я хлопнул в ладоши:
— Откройся мне дорожка-дороженька до села Коршева короткая да гладкая!
Деревья словно расступились перед капотом.
Maman ахнула, Василий Макарович то ли хмыкнул, то ли крякнул.
— Поехали!
До райцентра мы добрались быстрее, чем за час. Лесник высадил нас, пожал мне руку, кивнул maman и уехал.
— Пойдем на попутку или билеты на автобус купим?
Билетов на автобус не оказалось, но водитель мягкого междугороднего «Икаруса» махнул нам рукой, приглашая садиться так, без билетов. Мест в салоне не было, стоя ехать два часа не хотелось. Водитель протянул нам две гладкие широкие дощечки:
— Положите на крайние сиденья в проходе и садитесь.
Никто из пассажиров не возражал. Ехать надо было всем. Maman отдала водителю за нас двоих пять рублей.
— Хватит с него! Как за два билета.
Maman села впереди, я сзади. Пока автобус не поехал, она повернулась ко мне и сообщила:
— Твой отец в четверг приходил, когда ты гостей пошел провожать. Хотел поздравить тебя с днем рождения. Передал 10 рублей, чтоб ты себе подарок купил. Вернемся, я тебе их отдам.
Глава 40
Глава 40.
Областное УКГБ
Кабинет замначальника Управления
Полковник Зотов был доволен результатами. Парень себя показал с наилучшей стороны. Осталось только отвезти его в Москву и привести к «самому большому шефу» — Председателю КГБ СССР.
У Председателя были проблемы с почками. Очень сильные проблемы. И эти проблемы мог решить он, полковник Зотов. Чего стоило ему убедить однокурсника, что это всё отнюдь не выдумки, а самая настоящая правда, полковнику и вспоминать не хотелось.
— Ну, смотри, Мишка! — предупредил его бывший однокурсник, а ныне целый генерал-лейтенант Виктор Иванович Пушкарский. — Аудиенцию с шефом я тебе устрою. Если ты не соврал, генерала и перевод в Москву в центральный аппарат гарантирую. А если соврал, не обессудь. В лучшем случае — на пенсию. Ты хочешь на пенсию? Ведь я с тобой тогда пойду!
— Вить, мы троих ветеранов под это дело подлечили! — азартно сказал Зотов. — С нашим начмедом всё проверили. Помирали они, а этот колдун их на ноги поднял!
— Ой, Мишка, смотри…
Начальника Управления Зотов так и не поставил в известность. На его счастье, тот выехал в командировку на целых две недели. Можно было успеть сделать всё, как надо.
В понедельник было все готово: машина-микроавтобус «Рафик», на которой решено было ехать в Москву (всего-то 4–5 часов в дороге), группа сопровождения из 2 оперативников (на всякий случай, вдруг колдун заупрямится) и он сам. Начмед тоже решил ехать с ними. Зотов не возражал. Вдруг там что-то случится? Да тот же укол со снотворным вдруг придется сделать?
Сразу после еженедельной «летучки», которую он проводил с руководителями подразделений, он вызвал к себе Стасова, Устинова и Ершова.
— Присаживайтесь, товарищи офицеры!
Офицеры сели: Стасов за приставной стол, Устинов и Ершов на стулья вдоль стены.
— Товарищи офицеры, — полковник пронзительно посмотрел на каждого. — Довожу до вашего сведения, что мероприятия, связанные с объектом Колдун, подтвердили его экстрасенсорные способности в полном объеме. Теперь нам с вами предстоит доставить Колдуна в Москву.
— Как в Москву? — вырвалось у Устинова. — Зачем?
Зотов сделал вид, что не заметил нарушения субординации, но на вопрос ответил:
— Для того, чтобы вылечить одного очень хорошего человека. Хочу отметить, что это мероприятие проводится в интересах государства. То есть вопрос государственной важности. Вам ясно?
— Так точно! — ответил Стасов.
— Разрешите вопрос? — Устинов не мог успокоиться. — Не получится ли так, что после излечения у нас Колдуна просто напросто отберут и, как минимум, определят в ту самую воинскую часть в Подмосковье, о которой вы нам говорили?
Зотов пожал плечами и уклончиво ответил, врать ему не хотелось:
— Не думаю! Он всё-таки школьник, ему надо доучиться.
Тем не менее, раздраженный вопросами оперативника, он выдал:
— Да какая вам разница? Ничего плохого Колдуна не
