ожидает! Наоборот, в шоколаде будет ваш пацан!
— В общем так! — подытожил Зотов. — Денис Владимирович! Сейчас вы поедете в школу, как всегда делали, снимаете с уроков Колдуна и везёте сюда, в Управление. Во дворе пересаживаете его в машину. Объясните ему, что нужна его помощь. Он вам доверяет. А мы уже здесь сами дальше всё решим.
— А если он откажется? — иронично поинтересовался Устинов. — Я уже докладывал, что Колдун недоволен, считает, что мы его используем, и высказал желание прекратить все отношения с нами.
— Хорошо, что вы предлагаете?
Устинов пожал плечами.
— Я не знаю, куда вы его хотите отправить, не знаю, для чего.
— С вами вместе поедут Стасов и начмед, — подытожил Зотов. — Задача: привезти Колдуна в Управление. Под любым предлогом. При необходимости, думаю, товарищ Зуйков сможет ему вколоть снотворное. Исключительно для того, чтобы не произошло ненужных эксцессов.
Последнюю фразу он повторил для Устинова.
— Когда выезжать? — хмуро спросил Устинов.
— Да прямо сейчас соберетесь и езжайте, — улыбнулся Зотов. — Можете быть свободны. Кстати, Денис Владимирович, думаю, вам в Москву ехать не стоит. Я сам с ним поеду.
— Иван Владимирович, — он обратился к Стасову, — задержитесь на секундочку!
Когда оперативники прикрыли за собой дверь, Зотов протянул Стасову баллончик:
— Нервно-паралитический газ. На всякий случай возьмите. Если вдруг Колдун заартачится, это на несколько минут его вырубит. Зуйков за это время должен успеть сделать ему укол со снотворным.
Стасов кивнул, взял баллончик и сунул во внутренний карман:
— Есть! Понял.
— Но всё-таки постарайтесь там аккуратно, вежливо, по-доброму…
— Хорошо!
Оперативники зашли в кабинет. Устинов сел за стол, обхватил голову руками.
— Песец котенку! — буркнул он. — Ты понял?
— М-да, не успели его предупредить, — согласился Ершов. — Не надо было тянуть кота за фаберже.
— Если он уедет в Москву, обратно уже не вернется. Даже если захочет. Что делать-то?
— Пиши записку, передашь ему, пусть аккуратно где-нибудь прочитает, — посоветовал Ершов. — В туалете что ли…
Устинов оторвал клочок бумаги, набросал несколько строк.
— Лишь бы получилось предупредить!
В кабинет стремительно зашел Стасов.
— Готовы? Едем! Хотя…
И, уже на выходе задумчиво сообщил:
— На служебной поедем, так что, в принципе, ты, Денис Владимирович, и не нужен. Даже лишним будешь. Нас и так в машине четверо. Я двух оперов со 2-го отдела взял — Половцева и Андрейкина. У них, в конце концов, опыт задержания таких «зубров» есть… А пацана я сам уговорю. Авось не первый год в Конторе…
Он вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Устинов выждал пару минут, подошел к двери, выглянул в коридор, убедился, что там никого нет. После чего сел на свой стул и засмеялся. Правда, смех был не очень веселым.
— Ты понял? Нет, ты понял? — он спросил у Ершова.
— Что? — Ершов взглянул на коллегу.
— Сдается мне, что в Управлении скоро появятся свободные вакансии заместителя начальника управления, начмеда, замначальника отдела и…
Он привстал, выглянул в окно и продолжил:
— Водителя и старшего оперуполномоченного по особо важным делам!
— В смысле? — Ершов еще не врубился.
— В том смысле, что Антон или, как его этот старый пидор Зотов…
— Ты… — Ершов покрутил пальцем у виска в районе уха, намекая на «плохую ауру».
— Хрен с ними, пусть слушают! Поздно что-либо скрывать! — отмахнулся Устинов. — Или как его старый хитрожопый пидор Зотов обозвал, Колдун, всех этих Стасовых, Зуйковых и прочих с кавном смешает и не почешется. Даже глазом не моргнёт. Если человек… Впрочем, я уже, честно говоря, начинаю сомневаться, что он человек. Тем не менее, если человек на расстоянии людей лечит, что ему стоит у них остановить сердце? Сразу у всех. Просто тупо остановить и всё. Ты помнишь, как он с ворами обошелся? Знаешь, Игорь, я надеюсь, что он им только мозги набекрень свернет…
— Предупредить бы надо? — задумчиво сказал Ершов.
— Кого? Антона или наших? — хмыкнул Устинов. — Поздно. Антона не успеешь, наши тоже уже выехали. Да и не послушают они тебя, а могут, наоборот, еще хуже сделать. В свете твоего совета стволы вытащат, например. Задержание по-жесткому попытаются провести.
— Попытаться провести, — поправился он. — Всё. Хватит. Я уже согласен уйти в «народное хозяйство»! Достали!
Он достал чистый лист бумаги и написал «Начальнику КГБ СССР…. Рапорт. Прошу уволить меня с военной службы в связи с переходом на работу на объекты народного хозяйства. Должность, звание, число, подпись» (формулировка реальная, при досрочном увольнении из КГБ так и писалось 'в связи с переходом на работу на объекты народного хозяйства — прим. авт.).
Эпилог
Эпилог.
Два месяца спустя.
Невидимая простому обывательскому глазу гроза внезапно разразилась в областном УКГБ спустя два месяца.
Начальник Управления генерал-майор Лифанов был срочно вызван в Москву под непонятным предлогом необходимости ознакомления с циркуляром № 111888.
В этот же день в Управление прибыл из Москвы из Центрального аппарата полковник Киструсс, предъявивший дежурному заверенную копию приказа о назначении его начальником Управления. Тут же шифртелеграммой пришло подтверждение данного приказа.
Полковник Киструсс в сопровождении начальника отдела кадров дошел до генеральского кабинета, по-хозяйски уселся в кресло, вызвал начальника ХОЗО, которому приказал немедленно убрать «всё барахло» своего предшественника, включая картины на стенах, мраморный письменный настольный прибор с часами. Кабинет сразу же приобрел строгий спартанский вид.
На следующий день были уволены и отправлены на пенсию ничего не понимающие заместитель начальника Управления полковник Зотов, начальник 5 отдела полковник Бурков со своим заместителем подполковником Стасовым, начальник 2 отдела полковник Суханов, начальник медсанчасти полковник Зуйков. Оперативные сотрудники майоры Половцев и Андрейкин, как не выслужившие необходимый стаж, были просто уволены. Еще через две недели на пенсию ушел начальник отдела кадров.
Процедура увольнения у всех заняла рекордные два дня.
Личный состав 5 отдела был переведен в другие подразделения, причем, все оперативники назначены на должности с понижением.
Кроме того, в Управлении было объявлено о проведении внеочередной аттестации всего личного состава.
Такую кадровую перетряску могли припомнить только глубокие пенсионеры, заставшие смену руководства осенью 1953 года, когда пришедший к власти Н. С. Хрущев лихорадочно избавлялся в органах государственной безопасности от сторонников и ставленников Лаврентия Павловича Берии.
На всю эту лихорадку с
