поднял меч, заняв оборону.
Маккеферти смотрел в упор на Кедедрина.
— Пролив твою кровь, я очищу себя! — грозно крикнул он, нацелив меч в сердце Кедедрина.
Кенмур парировал.
Сцепившись мечами, они горящими глазами уставились друг на друга. Кедедрина поразил безумный взгляд Маккеферти.
— Дэвид, — пытался успокоить его Кедедрин, — я не хочу убивать тебя…
Грубо оттолкнув его, Маккеферти освободил свой клинок и снова набросился на противника.
Кедедрин быстро увернулся, отразив удар. С диким скрежетом мечи скользили друг о друга, их удары становились все быстрее и стремительнее. Неожиданно клинок Кедедрина соскользнул, угодив прямо в грудь Маккеферти.
Широко раскрыв глаза, Дэвид удивленно уставился на Кедедрина. Опустив меч, Кенмур отскочил назад, вогнав его в грудь по самую рукоятку.
— Кедедрин? — удивленно проговорил тот и, повернувшись к Моргане, проговорил. — Дорогая моя?
Подавшись вперед, Кедедрин грустно опустил меч.
— Прости меня, — пробормотал он. — Несмотря ни на что, ты был мне приемным отцом. Я не хотел причинять тебе зла.
Маккеферти упал на колени. Глаза его блуждали, словно он не понимал, что происходит вокруг. Вытянув вперед руку, он хватался за воздух, потом с опустошенным видом бессильно опустил руки. Из раны ручьем хлынула кровь, растекаясь по каменным плитам. Зашатавшись, он покачнулся, рухнув в лужу собственной крови.
— Моргана больше… любила титул, — слабо произнес Дэвид и постепенно умолк.
Склонившись на колени над Маккеферти, епископ посмотрел ему в глаза.
— Это была не любовь, — тихо сказал он. — Любовь — это когда ты чувствуешь, что Бог прощает тебя.
Осенив крестом умирающего, епископ поднялся и отошел в сторону.
Маккеферти моргнул. Губы его скривились в слабой улыбке, лицо разгладилось, и он тихо ушел в мир иной.
— Как ты мог? — крикнула Моргана, набросившись на Кедедрина с кулаками. — Как ты мог это сделать? А теперь я хочу получить мой титул!
Кедедрин пытался удержать ее, но она дико махала руками. Извернувшись, она вдруг выхватила у Кедедрина кинжал с гравировкой.
— Вот он! — взвизгнула она. — Вот тот самый нож, которым я убила Лайэма. Как он очутился у этой ведьмы?
Прижимая к груди кинжал, она посмотрела на тело Маккеферти. Ее лицо исказилось от боли.
— Я не могу жить без тебя, Дэвид. Ты самое дорогое, что было у меня в жизни! — крикнула она, всадив нож в собственную грудь.
— Остановись, Моргана! — крикнул Кедедрин, бросившись к ней на помощь, но было уже поздно. Из раны хлынула кровь. Судорожно выхватив кинжал из ее груди, Кедедрин пытался зажать рукой кровоточащую рану, но она слабо оттолкнула его.
— Оставь меня в покое, — прошептала она. — Я хочу быть с ним…
Корина в ужасе вскрикнула, ища защиты у Кертиса.
— Нет! — вопила она навзрыд. — Мама, не уходи!
Отстранив Кедедрина, епископ перекрестил Моргану. Его глаза были полны глубокой печали.
— Она сама лишила себя жизни. Теперь даже я не в силах спасти ее душу.
Кедедрин с ужасом взирал на безжизненное тело Морганы.
— Я доложу королю все, что видел и слышал, и провозглашу оправдательный вердикт Кассандре, но все подробности сегодняшней ночи должны остаться между нами. В этой трагедии замешано слишком много громких имен. Все кончено.
Корина бросилась на грудь Кертису.
— Выходи за меня замуж, — сказал он. — Выходи сейчас, чтобы забыть все, что произошло сегодня. Я больше не хочу вспоминать эти ужасы. Я хочу чувствовать только твою любовь.
Нежно усадив ошеломленную Корину в кресло, Кертис быстро подошел к Кедедрину и крепко пожал ему руку.
— Я не хотел убивать твоего отца.
— Я знаю. Это была вынужденная самооборона.
Оба понимающе посмотрели друг на друга. Их дружба, проверенная в боях, еще раз подтвердилась.
— Ты любишь Корину. Давай не повторять ошибок наших отцов. Женись на ней, — решительно произнес Кедедрин.
Кертис кивнул.
— Это я и собираюсь сделать.
Вдруг распахнулась дверь главного зала замка, и показавшийся на пороге Роберт срывающимся голосом объявил страшную весть.
— Она сбежала! — воскликнул он.
— Кто сбежал? — спросил Кедедрин.
— Кассандра! Кассандра исчезла!
Глава 26
Проснувшись ранним утром в своей темнице, Кассандра с трудом очнулась от сумрачных сновидений. Она медленно поднялась, почувствовав неладное. Что-то изменилось со вчерашнего дня.
Подойдя к окну, она увидела полную луну на небе. Кедедрин предал ее, предал ее любовь ради своих амбициозных планов. Ценой своего предательства он получил то, что хотел. Скоро он женится на Корине Фергюс, которая получит его титул. Его жизнь будет такой, какой он себе представлял: надежной, спокойной и предсказуемой. Он будет могущественным человеком в стране.
Но будет ли счастлив? Не будет ли чувствовать себя одиноким? Будет ли вспоминать ее холодными ночами? Вспомнит ли он тот прекрасный день, который они провели вместе под кленовым деревом? Возможно, она превратится лишь в слабую тень в его памяти, которая скоро забудется, как далекое прошлое? Он забудет ее лицо и ее ласки, забудет об ее снах.
Но она никогда его не забудет!
Легкий стук заставил ее подняться в постели. Под окнами ее камеры еще долго шумели деревенские жители и, не скрывая радости, пели и плясали. Находящиеся во власти предрассудков, они безумно радовались, что «ведьме» вынесли смертный приговор. Ее сестра Кэлиел неоднократно предупреждала об этом. Она не раз говорила ей о нежелании этих людей признать за другими право быть непохожими на них и всегда беспокоилась за жизнь Кассандры.
По своей неопытности Кассандра не до конца понимала беспокойство сестры. Она была слишком молода и доверчива, наивно полагая, что Кедедрин и его люди будут любить и понимать ее.
Стук повторился, и Кассандра встала, готовая ко всему. Сегодня ночью впервые за много месяцев ей снились спокойные и мирные сны. Она действительно могла испытывать удовлетворение, выполнив свою миссию. Теперь Кедедрин был в полной безопасности. Только одно беспокоило Кассандру: она не хотела умирать.
Звук снова повторился, и Кассандра посмотрела сквозь прутья решетки. Увидев Триу-кэр, примостившуюся на краю выступа, девушка не могла сдержать горькой улыбки.
— Триу-кэр, — прошептала она. — Почему ты здесь? Это слишком опасно. Уходи сейчас же. Иди в Лох-Нидеан.
Кассандра удивилась, увидев, что ее любимый зверек сжимал в когтях небольшой ключ, протягивая его сквозь прутья решетки.
— Разве ты не хочешь выйти отсюда? — спросила ласка.
Взяв из лап зверька ключ, Кассандра с удивлением посмотрела на него.
— Как ты его достала?
— Я же хорек, — усмехнулась Триу-кэр. — Я выкрала его у Роберта, когда он ходил по нужде.
Кассандра на цыпочках подбежала к двери, которая вела прямо во двор, и прижалась к ней ухом. Роберт не сказал ей ни слова после вынесения приговора, хотя раньше относился
