к ней по-дружески. Кассандра прислушивалась к его шагам, когда он расхаживал взад и вперед под ее камерой. Поздней ночью, когда крестьяне наконец разошлись по домам, его шаги стали все реже. Когда он отошел в дальний угол, прежде чем вернуться назад к темнице, девушка выбрала подходящий момент, чтобы повернуть ключ в замке.
В ней еще смутно теплилась надежда, что возлюбленный придет за ней. Кассандра молилась, чтобы все, что происходит с ней, не оказалось сном, что он откроет дверь и заберет ее отсюда. Но Кедедрин не пришел.
Если сейчас она не воспользуется ключом, завтра утром ее сожгут на костре. Другого выхода у нее не было.
Стараясь действовать бесшумно, она вставила ключ в замочную скважину и, с громким скрипом повернув его, съежилась от страха. Наверняка Роберт слышал, как она открывает дверь, но снова прислушавшись, поняла, что он еще довольно далеко от темницы. С облегчением вздохнув, Кассандра толкнула дверь и незаметно выскользнула из камеры.
Поблизости от двери стоял мешок, в котором, по-видимому, были хлеб и сыр для завтрашней трапезы. Немного поколебавшись, Кассандра схватила мешок, перекинув его через плечо.
Из угла выпрыгнула Триу-кэр и, вскочив на плечо хозяйки, показала носом в ту сторону, где находилась привязанная к дереву лошадь Роберта. Это был мерин хорошего сложения и по виду очень выносливый. Он стоял в полном снаряжении, нагруженный мешками, а на голову уже была надета уздечка.
Оглянувшись назад, Кассандра бросила последний взгляд на темневшие в лунном свете очертания громадного замка. Все кончено. Если она сейчас сбежит, это будет признанием собственной вины. Она вспомнила сон… Кедедрин… все кончено.
По левую руку Кассандра заметила громадную кучу досок, приготовленных для костра, на котором ее собирались сжечь. Близился час рассвета, когда ее должны повести на костер.
Она посмотрела на окно в комнате Кедедрина, и ее сердце разрывалось на куски. Несмотря ни на что, она еще любила его.
— Надо уходить, — торопила Триу-кэр.
Кассандра кивнула, услышав, как Роберт направился в сторону темницы. Сделав глубокий вздох, она помчалась к лошади, которая, почувствовав ее приближение, тихо заржала, но Кассандра быстро ее успокоила. Подобрав юбку, она схватила поводья и взлетела в седло. Развернув мерина, она бросила последний взгляд на окно Кедедрина. Заколебавшись на миг, натянула поводья и с бьющимся сердцем тронулась с места в сторону холма, высившегося вдали от Эбердурского замка.
Проскакав галопом через долину, она почти достигла склона холма. Добравшись до его вершины, она снова оглянулась в сторону замка. Ярость и боль душили Кассандру. Она чувствовала себя обессиленной, словно из нее высосали кровь. Без Кедедрина она не представляла свою жизнь. Каждый будущий день, который ей предстояло прожить без него, казался пустым и бессмысленным.
Смахнув со щеки слезу, Кассандра пыталась взять себя в руки. Перестань себя жалеть, сказала она себе. Да, он предал ее, но она осталась верна ему, защищая его, рискуя собой. Да, она в нем ошиблась, но она найдет собственный путь. Сейчас ей надо добраться до побережья. Девушка хорошо ориентировалась на местности, могла по звездам и луне найти дорогу. Даже если бы шла по нехоженым тропам, она могла бы найти дорогу без посторонней помощи даже ночью.
Вдруг волосы на затылке поднялись дыбом, когда она услышала конский топот. Неужели ее исчезновение обнаружили так быстро? Ведь до утра оставалось еще несколько часов.
Развернувшись вокруг своей оси, она пришпорила лошадь и понеслась вскачь по поросшей вереском местности. Искоса поглядывая из-за плеча, она надеялась увидеть скачущих в деревню всадников, но вместо этого поняла, что гонятся за ней, и прибавила скорость.
— Быстрее, — подгоняла она лошадь, скакавшую и без того на предельной скорости.
Кассандра всегда была победительницей в любых скачках, лишь в редких случаях проигрывая своим соперникам. Но в этот раз она просто обязана победить! Ведь речь идет о жизни и смерти. Склонившись над гривой лошади, она помчалась во весь опор навстречу ветру, развевавшему ее волосы, смешавшиеся с лошадиной гривой. Слезы застилали глаза, затрудняя зрение. Почему ее преследуют? Почему не дают вернуться туда, откуда она пришла?
Триу-кэр крепко вцепилась в ее платье, и их троица, миновав поросшую травой поляну, оказалась на опушке леса.
— Быстрее, — снова крикнула Кассандра и вдруг услышала, как их догоняет другая лошадь.
— Мы можем потерять их в лесу, — сказал преследовавший ее всадник.
Услышав крики, мерин вдруг остановился как вкопанный и, подняв голову, заржал. Прижав уши, он бил хвостом, потом метнулся назад, подняв в воздух передние копыта. В этот момент с ним поравнялась другая лошадь, упершись мощной грудью в плечо мерина, который больше не мог двинуться с места. Путь в лес был отрезан.
Кассандра вскрикнула, натянув поводья, и попыталась направить коня в другом направлении, но ее преследователь вырвал у нее поводья из рук.
— Остановись! — крикнул ей всадник. — Ты убьешь нас обоих!
Повернув к нему голову, Кассандра не поверила своим глазам.
— Кедедрин! Почему ты преследуешь меня? Неужели ты так ненавидишь меня? — в отчаянии воскликнула она.
— Кассандра, я только хотел…
Ударив его ногой по голени, девушка быстро спрыгнула с лошади и помчалась к деревьям.
— Кассандра! — крикнул ей Кедедрин, тоже спрыгнув на землю, и побежал вслед за Кассандрой. — Остановись на минуту!
Слезы ручьем катились по ее лицу.
— Я ненавижу тебя, — бросила Кассандра, на секунду оглянувшись. — Ты предал, обманул меня!
— Дай мне все объяснить тебе, — задыхаясь, кричал Кедедрин.
Схватив первый попавшийся камень, Кассандра запустила им в голову Кедедрина.
— Я не хочу никаких объяснений, — вопила она. — Ты не захотел меня защитить. Ты бесхарактерный и корыстный ублюдок. Чего стоила твоя любовь, когда при первом же испытании она разбилась вдребезги? Я ненавижу тебя!
Быстро наклонив голову, Кедедрин подошел к Кассандре, протянув руки.
— Я люблю тебя, — с нежностью сказал он. — Я не предавал тебя!
— Ты бросил меня на произвол судьбы. Там, в большом зале, ты позволил им заточить меня в темницу, не сказав ни слова в мою защиту. В суде ты тоже выступил против меня!
— Они грозились убить тебя, Кассандра. Если бы я попытался сказать хоть слово, это ускорило бы твой конец. Я понимал, что, только раскрыв заговор Морганы и Дэвида, мы могли окончательно разрушить их преступный план и избавиться от угрозы. Иначе ты бы погибла.
— Ты поверил их убийственным и лживым обвинениям!
Кедедрин сделал еще один шаг к Кассандре, умоляя выслушать его.
— Ни на минуту! Я всегда знал, что у тебя чистое доброе сердце!
Кассандра вытерла слезы, и в ее глазах промелькнуло сомнение.
— В
