антибиотика животному несет риск выработки штамма бактерий, устойчивых к этому антибиотику. Мясо, которое выращено из быстро делящихся клеток в лаборатории, не заболеет пневмонией или диареей, а потому не требует ветеринарного вмешательства. Также большим бонусом является и то, что такое мясо не входило в контакт с экскрементами и вредоносными бактериями, содержащимися в фекалиях живых коров. То есть риск для человеческого здоровья значительно снижается.
Мы все только что были свидетелями того, как вирус, перенесенный с одного вида на другой (в лабораторных условиях или нет), может стать летальным для человека. Промышленное сельское хозяйство представляет собой огромную популяцию животных, которые являются хозяевами для всякого рода микроорганизмов, и все они находятся в тесном контакте с человеком. Наше мясное производство имеет потенциал стать для всех нас неминуемым концом.
На текущий момент самой большой проблемой в производстве являются издержки. Хот-дог (мясо из лаборатории, кажется, находится сейчас на стадии, больше всего напоминающей сосиску для хот-дога или котлету для бургера, нежели филейной части для бифштекса), скорее всего, обойдется нам в несколько тысяч долларов. А секвенирование генома в свое время обошлось в миллионы долларов. Теперь же это можно сделать за несколько сотен. Я думаю, что мясо, полученное в лаборатории, останется с нами надолго. И я это приветствую. Не чувствами, но разумом; при таком раскладе мы действительно сможем и бургер съесть, и корову сохранить, если перефразировать одну народную присказку.
У меня нет никаких претензий к этичной и устойчивой охоте. Здоровье всей популяции оленей в Шотландии зависит от охотников в отсутствие естественных хищников. Я и сам охотился на оленей. Один мой знакомый хочет рекультивировать свое поместье, то есть привести его в приблизительно исходное дикое состояние древнего леса. В США, в знаменитом во всем мире парке «Йеллоустоун», реинтродуцировали, а попросту говоря, запустили на территорию волков, что сразу снизило популяцию травоядных; вернувшаяся флора, в свою очередь, стимулировала рост насекомых, а за ними вернулись птицы – и так далее по всей пищевой цепи, которая стала сама восстанавливаться. Расцвело биоразнообразие. В Британии отсутствуют крупные хищники, а потому люди должны взять на себя эту роль. Мне не доставляет большой радости отстреливание оленей. Единственное, меня греет мысль, что это делается профессионально и с минимумом страданий для животного. Представляя себя на месте этого самого рогатого оленя, я думаю, что мне было бы легче, если меня просто пристрелил охотник, а не рвал на куски какой-нибудь хищник, пока я еще живой и дергаюсь. И мы можем полностью утилизировать убитое животное. Мясо, шкура, кости, рога и копыта – все может быть применено с пользой.
Белок насекомых представляет собой еще один потенциально многообещающий источник питания, но с большим фактором «ФУ!». Некоторые производители питания для домашних животных уже используют его, и я даже побеседовал с одним из представителей отрасли, который любезно рассказал в общих чертах о производственном процессе. На пищевых отходах высевают личинок насекомых. За несколько дней личинки разрастаются, перерабатывают пищевые отходы, превращаясь во вполне съедобных гусениц, которые становятся протеином для собачьей еды. Использование овощных отходов также снижает количество мусора и делает из органических отходов экономически выгодный продукт, а не просто что-то ненужное на выброс. Также подсчитано, что такое производство протеина занимает приблизительно 1/40 часть участка земли и 1/20 часть водной территории от той, на которой можно было бы произвести такое же количество животного белка. По счастливому совпадению при этом процессе выделяется лишь 1/20 диоксида карбона. Может, нам всем перейти на собачью еду? И перестать есть Дилайл, Солтов и Пепп?
Я сам не в большом восторге от ужина, который сделан на 100 % из насекомых, но у меня есть знакомый лабрадор, который весьма доволен таким угощением. Мне представляется, что при таком раскладе все будут в выигрыше. При условии что уровень аминокислот нормальный, а он таковым и является, нам нужно поощрять людей переводить своих питомцев на такую еду. Ведь и свиньи с осьминогами, как оказалось, такие же умные, что и собаки. И коровы с овцами способны переживать какие-то эмоции. Так как же нам оправдать то, что мы поймали и держим в неволе одно сознательное существо, чтобы пустить его на корм другому? Логикой здесь и не пахнет – лишь традиции и условности. В будущем, я уверен, протеин из насекомых, так же как и мясо из пробирки, станет важным элементом в питании человека и его домашних питомцев.
Еще есть генетически модифицированные организмы (ГМО). Вы можете сказать, что мы уже потребляем их в пищу. Основные продукты нашего ежедневного питания, будь то овощи или зерновые, вовсе не похожи на своих предков. Современный горошек раз в десять крупнее своего далекого дикого предка. Современная кукуруза дает в 50 раз больше початков, чем ее предшественники. Сельскохозяйственные культуры теперь устойчивы к засухе, паразитам и болезням. Другие модификации позволяют менять питательную структуру продукта для того, чтобы восполнять недостаток веществ и элементов в пище. Однако изменение генома с помощью таких продвинутых технологий, как CRISPR, для редактирования генов, – это не то же самое, что селекционное разведение, а потому нам нужно ступать осторожно, но двигаться в этом направлении придется.
В Финляндии есть компания под названием Solarfood, которая использует морские водоросли и ферментацию, наряду с воздухом, электричеством и микронутриентами, для производства пищевых продуктов, богатых протеином. Они заявляют, что их процесс в 20 раз производительнее, чем фотосинтез, на котором стоит вся агрокультура, и в 200 раз эффективнее, чем производство мяса. Надеюсь, что так оно и есть.
Некоторые из таких технологий обладают потенциалом не только заменить собой промышленное производство мяса, но и освободить мир от голода, наряду с отрывом производства пищи от земли, что позволит вернуть землю нашей матери-природе.
Ну а пока мы можем предпринимать шаги для того, чтобы улучшить благополучие в существующих секторах. Предоставить животным больше пространства и возможностей для естественного поведения. Нам нужно покончить с убийствами. Все животные, включая людей, испытывают физическую и эмоциональную боль. Мы все смертны. Для себя я бы желал хорошую жизнь, чтобы потом, когда придет мое время, спокойно уйти в небытие. Зачастую мы боимся не смерти, мы боимся боли и страданий вокруг нее. Если я желаю для самого себя спокойную, безболезненную и, надеюсь, внезапную смерть, то и для животных я должен желать того же. Это моральный императив, чтобы животные жили достойно, не испытывая мучений, пока их не убьют. И когда их ведут на убой, то их смерть должна быть
