этих симптомов. Анализы в нашей лаборатории дали положительные результаты, так что диагноз подтвердился. У нас очень мало реально эффективных средств от самого парвовируса. Вместо этого основным способом лечения остается поддерживающая терапия, то есть восполнение жидкости и электролитов, использование лекарств для снятия рвоты, поддержание тепла и так далее, чтобы организм сам постарался побороть проблему. Антибиотики должны предотвратить бактериальную инфекцию, они абсорбируются в кровеносную систему в кишечнике и не дают развиться сепсису. Болезнь может задеть сердце, но обычно убивает через тяжелый гастроэнтерит, который вызывает вирус. Обезвоживание, потеря жидкости и электролитов являются основными факторами. Вода теряется со рвотой и безудержным стулом, тело восполняет жидкость из чего только может, заимствуя ее из других тканей. Животных так тошнит, что они отказываются есть и пить, и даже если удается что-то съесть, все идет назад. В конце концов, тело не может поддерживать адекватный приток крови к органам и один за одним они отказывают; тут пациент входит в зону безвозвратного отказа всех функций. Затем наступают коллапс и кома; лишь смерть остается выходом из этой катастрофической воронки.
Как только собакам поставили диагноз, мать и щенки стали получать однотипное лечение. На практике это было очень нелегко. У щенков были вставлены зонды, но они налезали друг на друга и запутывались в трубках. Им требовалась не только внутривенная капельница, но и жиры, белки, углеводы, которые содержатся в материнском молоке или же щенячьей еде, но постоянная рвота не оставляла в их организме ничего. Всех этих пациентов надо было содержать за барьером в изолированной палате. У нас не было достаточно места для всех, так что нам пришлось использовать складные клетки для их временного содержания. Любой, кто к ним подходил, должен был надевать защитный костюм, перчатки и бахилы. Как только процедура была проведена, все защитное одеяние надо было дезинфицировать. Парвовирус не только имеет высокую смертность, то есть способность убивать, он также очень заразен, и нам надо было соблюдать все предосторожности, чтобы не передать его другим пациентам и клиентам. Нам повезло, несмотря на то что у хозяйки не было страховки: у нее были средства и она была готова оплачивать стремительно увеличивавшийся счет. Владелец клиники уже согласился предоставить ей скидку, потому что от одного клиента было несколько пациентов. Если не лечить, то парвовирус у щенков составляет смертность в 90 % случаев. Если выявить на ранних стадиях и лечить должным образом, то выживаемость может достигать 85 %; задержка в начале лечения обошлась нам очень дорого.
Последние три дня мы всей командой нянчились с Пинк и ее щенками. Я до этого был на ночном дежурстве и по трагической иронии сумел как-то справиться, потому что четыре щенка уже умерли. Я обслуживал других пациентов, еще принял роды у коровы ранним утром, потом прибрал за собаками с их бесконечными рвотами и поносами. Не успевал я вытащить бедняжку Пинк из клетки, чтобы помыть ее и оставшегося щенка, как опять пол был заблеван и вымазан жидким стулом. В какой-то момент я нагнулся, чтобы вытереть лужу, а Пинк в это время стояла в клетке задом ко мне. Я думал, она там хочет как-то поменять положение, чтобы поудобнее улечься, и даже не смотрел на нее. Но тут между прутьями клетки вылетел поток жидкого кала и попал прямо мне на обувь. Надо было теперь все дезинфицировать и класть в сухожаровый шкаф. Домой пришлось подниматься босиком. К счастью, я жил лишь в 50 м от работы – один лестничный пролет над своим кабинетом. Когда я утром спустился посмотреть, как собака, то увидел, что она вытащила катетер из вены. Требуется два человека, чтобы вставить его обратно. Наши медсестры обычно не дежурят, но они никогда не отказывали, если их попросить прийти на помощь. Мы часто обращались к тем, кто жил поблизости или же кто был не против помочь ранее. Те, кто больше всех помогает, обычно вознаграждаются тем, что их еще больше грузят просьбами помочь. Я не стал никого дергать из дома раньше времени и попробовал справиться сам. К тому же Пинк была так слаба и податлива, что у меня получилось найти вену и поставить канюлю самому.
Ночью состояние у щенка было стабильное. Это означало лишь то, что ему не становились явно хуже. День он начал практически при смерти, и жизнь его уже висела на волоске. Когда и он умер, то у Пинк больше не осталось щенков. У нас разрывалось сердце от того, что мы видели, как они один за другим сперва медленно угасали, а потом умирали. И все было еще трагичнее для тех, кто смог продержаться чуть дольше рядом с матерью, но с каждым разом они становились вялыми, переставали реагировать на нежные тычки и обнюхивания, которые мать сопровождала жалким скулежом, не понимая, что с ее детьми не так. Теперь у нас оставалась только Пинк. К счастью, кажется, она прошла самую острую фазу. Ее понос постепенно оформлялся в красновато-коричневую массу; ее слабые подвижки в сторону выздоровления в сочетании с лекарствами означали, что в организме оставалась хоть чуточка питательных веществ. Она сильно похудела. Ее кишечник будет со временем восстанавливаться, но на выздоровление от ущерба, который нанес вирус ее организму, потребуются время и терпение. Мы будем продолжать ставить ей капельницы и кормить высокопитательной легкоусвояемой пищей – такой едой, которую она сможет переваривать в своем поврежденном желудочно-кишечном тракте.
Ветеринарный медперсонал, как и коллеги из мира человеческой медицины, свыкаются с трагедиями и смертью. Никто не может позволить себе принимать близко к сердцу такие вещи каждый день; психологически это невозможно. Когда бежишь марафон, особенно на последних этапах, если будешь обращать внимание на каждый болезненный шаг, ты не сможешь его завершить. Только если мысленно отвлечешься от чувства боли, ты сможешь ментально приблизить финиш этого долгого забега. То же самое, как мне кажется, верно для тех, кто сталкивается с трагедией каждый день. Мы должны найти способ помочь, а также отстраниться и отпустить; все остальное – это опасный путь. Что делает случай Пинк и ее щенков таким трагичным, так это то, что его можно было предотвратить.
Знаете, есть один простой и эффективный способ предупредить парвовирус до того, как он начнет действовать, – вакцинация. Пинк удалось справиться с ним по нескольким причинам: она была взрослой собакой и у нее была хорошая иммунная система, она также получила первичную вакцину от парвовируса, еще когда сама была щенком, хотя потом вторичных бустеров ей не делали. Ей было
