головорезам разгромить мою квартиру.
Он отшатнулся, как будто я его ударила.
Я продолжила:
— Пошел на хуй за то, что подверг опасности невинных людей, таких как моя бабушка. И пошел на хуй за то, что у тебя даже не хватило порядочности извиниться за все это.
Он выпрямился во весь свой внушительный рост, прижав руки к бокам, словно хотел сжать их в кулаки.
— Убирайся к черту из моего дома.
— Я уже на три шага впереди тебя, придурок, — сказала я, поворачиваясь на каблуках. Я остановилась у двери. — О, и прежде, чем я уйду, мне нужно, чтобы ты выписал мне чек на десять тысяч долларов.
Он недоверчиво отступил на шаг.
— Что?
— Ты приказал кому-то вломиться в мою квартиру, разгромить все, что у меня было, напугать меня до смерти и заставить чувствовать себя небезопасно, возвращаясь туда. Так что теперь ты заплатишь за первое, последнее и охрану в моем следующем доме, заплатишь за замену всего того дерьма, что ты сломал, и немного доплатишь, чтобы помочь с эмоциональной травмой, которую ты мне причинил.
Он фыркнул.
— Эмоциональная травма?
— Ага. Эмоциональная травма, — сказала я, встретив его жесткий взгляд. — Подготовь чек к моему отъезду.
Чувствуя себя гладиатором, который только что выдержал десять раундов в боксерской яме, я повернулась и торжествующе зашагала прочь.
Прямо на Дженнифер.
Она стояла прямо за дверью, и, судя по выражению ее лица, она слышала все, что я наговорила ее мужу. Я чуть не съежилась. Я только что, не дрогнув, встретила разъяренного великана-викинга, но мысль о ее неодобрении подорвала мою храбрость. Потому что, в отличие от Лиама, мне было небезразлично, что она думает. Я хотела понравиться ей, но теперь она, вероятно, возненавидела меня за то, что я только что сделала. Я имею в виду, конечно, она злилась на Лиама, но этот мужчина все еще был ее мужем. Я хотела ударить Дэниела за то, что он так грубо обошелся с Джейкобом. Она, наверное, собиралась живьем содрать с меня кожу за то, через что я только что заставила пройти человека, которого она любила.
Она прижала палец к губам, призывая к молчанию, и мотнула головой влево, приказывая следовать за ней по коридору. Я волочила ноги за ней, чувствуя себя женщиной, идущей на плаху палача.
Она остановилась, когда мы дошли до кухни. Я вздрогнула, ожидая, что она ударит меня. Видит Бог, я заслужила пощечину. Вместо этого она притянула меня в объятия.
— Спасибо, — сказала она.
Спасибо?
Я запоздало обняла ее в ответ.
— Эм… не за что.
Она отпустила меня и отступила на шаг.
— Ему нужно было это услышать. Я думаю, он мог бы даже выслушать тебя.
— Ты уверена, что я не сделала хуже?
Она покачала головой.
— Только страх потерять Джейкоба мог вывести его из этого состояния, и думаю, твой комментарий о том, что Джейкоб никогда не улыбается рядом с ним, сыграл свою роль.
— Ты не злишься на меня?
Она грустно улыбнулась мне.
— Мне не нравится, как ты с ним разговаривала, но факт остается фактом: кто-то должен был это сказать.
Я кивнула, чувствуя, что увернулась от пули.
— Где бабушка?
— Собирает вещи. Ей будет хорошо у сестры?
— Да. Возможно, там ей будет лучше. Без обид.
— Ничего страшного, — сказала Дженнифер. — Я уверена, что все воспоминания, которые у нее остались о сестре и шурине, помогут ей стать увереннее в себе. То же самое было и с моей мамой. Ей всегда было лучше, когда к нам приезжала семья.
— Большое тебе спасибо за то, что заботилась о бабушке последние несколько дней, — сказала я. — Я так сильно волновалась, но то, что она была здесь, с тобой, помогло мне больше, чем я могу выразить словами.
Дженнифер улыбнулась.
— Ты милая девочка, несмотря на жесткую оболочку. Прямо как мой Джейкоб. Обязательно попрощайся с ним перед отъездом.
— Я так и сделаю.
— И дай ему шанс, хорошо?
Я улыбнулась ей в ответ.
— Я подумаю об этом.
Дженнифер рассмеялась.
— Удели своим мыслям столько времени, сколько, по твоему мнению, тебе нужно. — Судя по тому, как она это сказала, это прозвучало так, будто она считала, что я глупая, если вообще трачу на это время. Она прошла мимо меня обратно по коридору к кабинету Лиама. Остановившись, она бросила через плечо: — И не волнуйся. Я прослежу, чтобы Лиам подписал твой чек перед отъездом.
— Я все слышал! — крикнул он.
Лицо Дженнифер окаменело, когда она обернулась.
— Сейчас ты услышишь кое-что похуже!
Я сбежала от звука их громких голосов вниз, в подвал. Лестница привела меня на середину широкого открытого пространства. С одной стороны, была гостиная с большими удобными диванами, огромным телевизором с плоским экраном, бильярдным столом, настольным футболом и даже небольшим баром в углу. Другую сторону занимал домашний тренажерный зал.
Джейкоб переоделся в шорты. Татуировки, покрывавшие верхнюю часть его тела, были мокрыми от пота и поблескивали в свете верхнего освещения, когда он выбивал все дерьмо из боксерской груши. Он еще не заметил меня, поэтому я остановилась на несколько минут и понаблюдала за ним. Мышцы его рук и спины напряглись, когда он нанес удар кулаком, апперкот, а затем кросс. Он отступил назад, освобождая пространство между собой и своим воображаемым противником, затем развернулся на стоящей ноге и нанес удар с разворота по боксерской груше, который был достаточно сильным, чтобы снести чью-то голову.
Боже.
Я подавила волну вожделения. Должно быть, я сама приближаюсь к тьме, потому что, стоя здесь и наблюдая за ним, я не испытывала страха перед ним. Мне захотелось увидеть, какой вред может нанести другому человеку такое количество тренировок и силы.
Конечно, именно в этот момент он заметил меня и обернулся, и я поняла по тому, как он резко втянул воздух, что на моем лице было написано «Трахни меня на публике».
Я покачала головой и попыталась собраться с мыслями. Зачем я сюда пришла? Ах да.
— Мы с бабушкой собираемся уезжать.
Джейкоб остался на месте, грудь его тяжело вздымалась, по крупному телу струился пот. Слава Богу. Я не доверяла себе, если бы он подошел ближе.
— Куда едешь? — Спросил он.
— К моим двоюродным дедушке и бабушке недалеко от Остина.
— Напишешь адрес?
— А ты не можешь просто следить за GPS-трекером в моей машине?
Он встретился со мной взглядом.
— Нет, если только не возникнет другая чрезвычайная ситуация. Я бы предпочел, чтобы ты сама предоставила мне информацию.
Я вздохнула. Он ничуть не облегчил ситуацию, будучи таким чертовски
