- А может, без них? – последний раз так лечили её несколько лет назад, но попа сразу заныла. Организм не обманешь…
- Можно, но нежелательно, поэтому нужно, - закончив писать, Марк Семенович пару секунд полюбовался выданным списком рекомендаций.
- Мне ещё нужно на занятия…
- Конечно, нужно. А вам хочется переболеть ещё и воспалением легких? – бутылочка темного стекла с так нелюбимым Улей раствором для обработки горла скрылась в саквояже. Следом отправился пинцет и ещё что-то, чего она рассмотреть не смогла.
- Нет… А это обязательно?
- Если правильно не пролечить ангину, можно получить много разных осложнений. И на суставы, и на сердце, и на слух. Так что, после того, как выздоровеете, нужно будет сдать кровь. На что именно – я там написал, - он кивнул на ещё один огрызок бумажки, уже примостившийся рядом с первым. – Так что постельный режим на ближайшие дней пять, потом можно гулять, но не замерзать. В конце недели позвоните мне, напишу справку по месту учебы. Всего доброго.
- Спасибо.
Врач с улыбкой едва заметно поклонился и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Не то, чтобы Уле так уж хотелось подслушать, что они там будут обсуждать, но раз дело касается её, то неплохо бы быть в курсе.
Уля зевнула, полностью прячась под одеялом, а потом все-таки задумалась – интересно, а кто будет ей делать уколы?
- Бросал бы ты курить, - Марк Семенович вытащил из кармана жилета портсигар темного металла.
- Как она? – Андрей, щелкнув зажигалкой, поднес крохотный язычок пламени к кончику сигареты и подвинул пепельницу гостю, который уже много лет был другом отца.
Косые лучи заходящего солнца легли на пол из мозаичной плитки аляповатыми пятнами, залив кухню красноватым светом, отчего белая шевелюра медика казалась вопиюще-рыжей.
- Ничего страшного, но поберечься надо. И температуру до таких значений не доводить, не больше тридцати восьми, в крайнем случае – тридцать восемь с половиной. Если больше, сразу давай жаропонижающее, значит, организм сам уже не справляется, - тряхнув сигаретой, чтобы серые хлопья легли поверх старого слоя пепла, Марк Семенович снял очки и с каким-то упреком посмотрел на Андрея. – Почему она такая худая?
- А я откуда знаю? – металл на зажигалке поймал один из лучиков и теперь отбрасывал кругляшек солнечного зайчика на пластиковый фасад шкафа. – Может, строение такое…
- В любом случае, это ненормально, пусть хорошо ест. Только пока ничего тяжелого не давай, но перед таблетками пусть хотя бы жидкий йогурт выпьет, а то доведешь девушку до язвы. И вообще – почему вчера не поберег после того, как привез?
Историю врачу пришлось рассказать, тем более, Марк Семенович прекрасно знал, что Игорь тоже в больнице, хотя болячки этих двоих были совсем не его профилем. Но именно ему Андрей верил, так что лучше уж Улю будет наблюдать лучший кардиолог города, чем незнакомый участковый врач.
- Как и сказали – в горячей ванне полежала, чаем напоил, - оправдываться он очень не любил, но под укоризненным взглядом старого знакомого пришлось покаянно опустить голову.
- А растереть чем-нибудь и горчичники на пятки приклеить ума не хватило? В бронхах пока все, вроде, чисто, так что нужно только проследить, чтобы ничего не добавилось. А так, дней через пять уже на ноги встанет, если не залечишь, – пожилой мужчина только укоризненно показал головой, а потом, заметив яркую упаковку на столе, добавил. – Соком из пакета не пои, в нем сахара намного больше, чем витаминов. Отвар из шиповника сделай, несладкий липовый чай с лимоном давай, теплое молоко с медом. И подсоленное что-нибудь обязательно нужно, можно минералку, только не холодную. Может, лучше отправить в больницу? Загубишь ведь здоровье девочке…
Губить её здоровье он не хотел и не собирался. В первую очередь именно поэтому был категорически против, чтобы Улю положили в стационар. Кто там за ней присматривать будет? Она же дурная, как только хватит сил встать, сразу попрется на занятия, и неважно, можно ей уже вставать или нет.
Мысли свои Андрей озвучил, не особо смущаясь тем, что перед ним сидит завотделением городской больницы. А может, именно поэтому, кому ещё, как не Марку Семеновичу, знать, что творится в наших медучреждениях.
- Ну, с одной стороны, ты, конечно, прав, даже если заплатить, присматривать, разумеется, будут, но особо надрываться не станут. С другой, ты завтра на работу уйдешь, она все равно одна останется.
- Придумаю что-нибудь, - сигарета дотлела почти до конца, хотя затянуться Андрей успел только пару раз. – Как папа?
- Терпимо, - Марк Семенович начал собираться, первым делом забрав очки. Терял он их часто, так что это уже почти традиция. – Не скажу, что очень хорошо, но лучше, чем можно было ожидать. Когда-нибудь вы с братцем его все-таки доведете, - он укоризненно качнул головой и прошел в коридор. – А за девочкой присмотри. Хорошая девочка.
Вот с этим Лебедев был согласен, хотя вслух произносить это и не стал. Но не успел он открыть рот, чтобы задать вопрос, как его тут же перебили.
- Если спросишь, сколько должен за визит, обижусь, - роспись жилета скрылась под пиджаком. – И Ульяну привози к нам, интересно будет познакомиться, когда она не спит на ходу.
Попрощавшись с врачом и закрыв за ним дверь, Андрей прошел в спальню. Свет сквозь шторы почти не проникал, но включить лампу Уля больше не просила. Да и как она морщится, стоит только бросить взгляд в сторону окна, тоже заметил.
Те самые листы с назначениями лежали на столике, смутно белея в сумраке, а вот Уля, свернувшаяся в клубок, отчетливо постукивала зубами. Наверное, опять морозит от температуры…
- Все нормально? – матрас под его коленом спружинил, стоило только на него опуститься, так что девушка вскинулась даже не от вопроса, а от движения кровати.
- Да.
Голос был все ещё таким же тихим и сиплым. И разговаривать ей точно больно, иногда Уля пыталась незаметно морщиться и перехватывала собственные руки, тянущиеся к горлу.
- Есть хочешь? – Отрицательное покачивание головой. – Пить? – То же самое. – Тогда спи.
Несмотря на то, что именно этот вариант времяпрепровождения был самым очевидным, Уля упрямо поджала потрескавшиеся губы и все равно спросила:
- Ты говорил с Игорем?
- Нет, - Андрею надоело балансировать, стоя на одном колене, поэтому он улегся на кровати, правда, поверх одеяла. – Вечером хочу к нему съездить.
- Ммм… - прятаться от него под подушкой девушка не стала, но чуть-чуть отодвинулась.
Кстати, это же хороший шанс все прояснить, все равно ни убежать, ни активно отговариваться она не станет… Конечно, неплохо бы подождать, пока поправится, но тогда он может забыть многое из того, что собирался сказать.
- Уль, ты понимаешь, что тебя в том подвале нашли чисто случайно? - Вместо ответа она плотнее стиснула пальцы, сжав край одеяла. – Не подумай, что я не благодарен за то, что ты сделала… - надолго его не хватило. – Но чем ты думала, когда в одиночку поперлась к его дому?!
От громкого звука Уля страдальчески поморщилась, но упрямо приподнялась, хотя от этого и закружилась голова.
- Я не собиралась… - но горло свело спазмом, и девушка все-таки положила ладонь на шею и продолжила уже намного тише. – Я не собиралась ничего делать. Просто посмотреть и убедиться.
- Это я уже слышал, - чтобы не поддаться искушению перестать её мучить, Андрей повернулся на спину, уставившись в потолок. – Но даже женских мозгов должно было хватить, чтобы понять – если Мартынов выкрал собственного друга и угрожал твоему брату, для него и тебя где-нибудь прикопать, как два пальца об асфальт! Вместо того, чтобы дождаться меня или позвонить Сашке, тебя потянуло на подвиги. И это ещё удивительно, что все так хорошо закончилось.
- Ты не отвечал, а номера телефона Саши я не знаю… - получилось очень похоже на оправдание, Уля даже сморщила нос от понимания этого. Да, она сглупила, тут и сама понимает, но кто он такой, чтобы отчитывать, как сопливую девчонку?! Глас разума тут же подсказал, что он – тот, в чьей кровати она сейчас лежит. А ещё этот человек за ней ухаживает, чаи заваривает и переодевает…
- А у тебя начался нервный чес на этой почве? Ты прекрасно знаешь, где я работаю, знаешь, где живут мои родители… Доехать хоть ко мне, хоть к ним заняло бы полчаса. - Девушка насупилась и обиженно отвернулась. – Ты ещё захныкай.
Желание пожаловаться кому-нибудь на негуманное обращение с больным человеком сменилось таким же острым порывом придушить своего лекаря.
- Я отдаю себе отчет в том, что поступила неправильно, - чтобы он расслышал ответ, Уле все-таки пришлось повернуться. – И выводы тоже сделала.
- Какие, например? – Андрей улегся на бок, опершись на согнутую в локте руку. Интересно же, что она там надумала.
- Что нужно заботиться только о себе. Если думаешь о ком-то другом, только добавишь себе проблем…
