И хорошо, что Андрей её пижаму не просто забросил в корзину для грязного белья, а постирал и даже повесил сушиться. Черт с ней, что неглаженная, и такая сойдет.
Когда добралась до кровати, перед глазами уже мелькали противные мушки, а сознание так и вовсе грозилось покинуть и больше не возвращаться, раз уж ума у этого тела все равно нет. Вот только проблему отсутствия свежего постельного белья это не решало. Да, сама с горем пополам вымылась, но не ложиться же снова на влажные от пота простыни…
И что купаться при температуре нельзя, Уля тоже знала, но ощущение грязи, особенно, сальная немытая голова, просто убивало. Да и пот начал раздражать кожу, вызывая зуд и жжение.
Интересно, будет совсем нагло с её стороны попытаться самой найти бельевой шкаф? После того, как сама себе ответила утвердительно, Уля, прихватив с кровати плед, побрела в сторону кресла. Андрей обещал уехать часа на три, значит, скоро должен вернуться, так что вполне потерпит.
Забравшись в него с ногами, девушка свернулась уютным клубком, не забыв подоткнуть со всех сторон покрывало, и прикрыла глаза. Спать уже не хотелось, спасибо, она на несколько недель вперед отоспалась, но вот иллюзий по поводу своего состояния Уля не испытывала. Понятно же, что все дело в лекарствах, как только действие закончится, температура снова поднимется, и появится желание впасть в летаргию.
И все-таки – Андрей умеет делать уколы или нет? Очень хотелось надеяться, что тут первый вариант ответа, потому что иначе она ему просто не дастся. И вообще, пусть сначала на свернутом полотенце попробует! Почему-то сразу вспомнилась цитата из любимого с детства фильма: «Иди лучше тренируйся вон на… на кошках!» Даже хорошо, что у него нет домашних животных, а то мало ли…
Да и сейчас, когда голова немного прояснилась, собственное поведение показалось не совсем нормальным. Даже несмотря на боль и желание быть услышанной, убаюканной и согретой, то, что между ними сегодня было, выходило за рамки привычного поведения. И нормальности, если честно. Они друг другу вообще никто, просто люди, оказавшиеся втянутыми в нехорошую историю, так что такие вопросы и действия неприемлемы. Хотя и очень приятны и лестны, что уж тут греха таить…
Но Андрей отнесся к её покорной расслабленности настолько спокойно, что становится ясно – именно этого он и ждал. И от этого было обидно. Похоже, такое поведение нормально для его любовниц, но она-то не давала согласия на такие отношения!
Настроение сразу как-то резко ухудшилось, даже захотелось собраться и уехать к девочкам. Но остановил здравый смысл – если ещё помотается по холоду, точно на месяц сляжет с воспалением легких, да и вообще… Захотелось дождаться Андрея.
Но как он приехал, она не услышала, так и уснув в кресле. Только когда её подняли и переложили на постель, открыла глаза.
- Спи уже, - он лег рядом, обняв за плечи и прижав к себе. – Всыпать бы тебе за своеволие…
- Ммм? – на что-то более информативное сил не хватило, но вопросительная интонация получилась хорошо.
- Тебе кто разрешил с температурой купаться? Тем более, мыть голову.
- Она была грязная… - от него очень хорошо пахло, так что прижаться щекой к груди показалось не просто хорошей, а замечательной идеей. И чего она ещё недавно там возмущалась, спрашивается…
- Зато теперь у тебя опять лоб горячий. Уль, ну, что ты, как маленький ребенок! Сказали же, что нельзя.
Девушка тихо фыркнула, но глаз не открыла. Сердитый какой… А что делать, если сама себе противна? Тут плесканием на стратегически важные участки не обойдешься.
Но проснуться все-таки пришлось, потому что Андрей, полежав рядом минут десять, все-таки встал.
- Уже вечер, тебе пора лекарства пить, сейчас воду принесу.
Без него на кровати было намного скучнее, зато просторнее. И то радость, что не нужно вытягиваться в струнку под его боком, а можно в свое удовольствие разлечься морской звездой.
Правда, долго это блаженство не продлилось, потому что, выходя, Андрей заметил:
- Попу готовь, сразу и укол сделаю.
Если бы вышеозначенная часть тела могла говорить, то тут же опротестовала бы это предложение. В конце концов, болит-то горло, что же все претензии к ней?!
Зато Уля сразу вышла из дремотного коматоза, продемонстрировав мгновенный эволюционный скачок из морской звезды сразу до ежика. И ведь взрослый человек, но предстоящая экзекуция вызывала весьма не радужные ассоциации…
- Хватит кукситься, я умею делать уколы, - пока она морально готовилась и так же страдала, Андрей успел принести и стакан с водой, чтобы запить таблетки (как всегда – горькие до безумия), и какую-то коробочку. Её наличие особенно настораживало.
- Точно? – не то, чтобы она не верила, но, как говорится, испытывать незабываемые ощущения именно ей, лучше уж перепроверить.
- Абсолютно.
Под её настороженным взглядом он ловко вскрыл ампулу с лекарством и набрал его в шприц. Тот показался Уле огромным, а иголка слишком уж длинной…
- Поворачивайся, - не дождавшись исполнения приказа, Андрей хмыкнул. – Или ты меня стесняешься?
Вообще-то и это тоже, но тут больше надрывался инстинкт самосохранения, чем попранная добродетель.
Но делать нечего, так что Ульяна все-таки перевернулась на живот и, приспустив штанишки, обнажила область, предназначенную для такого ответственного дела. И, на всякий случай, прикусила уголок наволочки. Кстати, девушка только сейчас заметила, что постель он перестелил, но никаких эмоций по этому поводу не испытала.
- Не дергайся и не зажимайся, - вместо того, чтобы сразу кольнуть и дать перевести дух, Андрей зачем-то уселся ей на ноги. Тут же мелькнула мысль – чтобы не убежала. – Чем больше напрягаешься, тем больнее, тебе разве про это не говорили?
Ей много что говорили, но, к счастью, делать уколы приходилось редко, так что Уля успевала забыть инструкции. Но раньше её точно так никто по спине не гладил…
Его ладони, задрав футболку, легли на поясницу, немного поглаживая и щекоча. И мышцы немного размял, правда, действия его носили ярко выраженный вектор, так что очень скоро оказались на ягодицах.
Почувствовав влажное движение ватки по коже, Уля зажмурилась, но попыталась не напрячься. Если так, действительно, менее больно, можно попробовать. А вот на легкий шлепок хотела отреагировать дрыганием ногой, но не получилось. Зато теперь понятно, зачем он сел на неё верхом.
- Все, страдалица, - он чем-то звякнул на прикроватном столике, а Уля в недоумении подняла голову, вжатую в подушку.
- В смысле?
- В смысле, укол я тебе уже сделал, - но вставать не спешил. Правда, и сел так, что ноги ей полностью обездвижил, хотя и всем весом не придавил. – Только больше нервов и визгу было.
Пока она не повернулась, чтобы убедиться в правдивости его слов, Андрей опустился на Улю, отчего она тоненько полузадушено пискнула и сжалась ещё сильнее.
Но вместо каких-то непотребностей дождалась только того, что он провел носом по её виску, ероша короткие волосы:
- Раз ты у нас такая резвая, что уже можешь вставать, идем готовить ужин.
Тяжесть исчезла так же быстро, как и навалилась.
Уля уже приподнялась, чтобы попросить больше не заставлять её есть – вот этого категорически не хотелось, но Андрей её опередил, добавив уже из коридора:
- Я говорил с Игорем. Если тебе интересно, то приходи.
И вот как тут можно устоять?!
Морщась и потирая ягодицу, которая заныла только сейчас, Уля все-таки поднялась и пошла на кухню. В конце концов, он же за ней ухаживает, стоит внести посильный вклад и приготовить Андрею поесть. Об этом она уже думала, но накатившая слабость не дала претворить задумку в жизнь, да и разрешения на это она не получала. Все же это чужой дом, и хозяйничать в нем, не спрашивая позволения, нехорошо…
Ей почему-то сразу вспомнился тот вечер, когда она делала драники. Интересно, Андрей тоже заставит её чистить и резать лук? Но он оказался более гуманным, выдав овощи и велев крошить салат.
- Тушеную с мясом картошку будешь? – он как-то очень уж органично выглядел на кухне, Уля даже засмотрелась, поэтому вопрос пропустила.
- А?
- Значит, будешь.
Поскольку есть ей не хотелось в принципе, выбор блюда прошел мимо неё. Картошка так картошка, чего уж там…
- Как Игорь?
Плотный небольшой помидор под движениями острого ножа осыпался на разделочную доску ровными тонкими ломтиками. И хотя смотрела она именно на них, но мысли были совсем в другую сторону.
Что, если все, что сказал Лешка, правда? Если это было инициативой её друга? Тогда он не мог не знать, что Мартынов собирается с ней делать…
- Нормально, он сейчас под капельницами, - оглянувшись на нахмурившуюся девушку, машинально разделывающую овощи, Андрей снова вернулся к работе над мясом. – Спрашивал, как ты.
