Друг, забыв о пиве, застрял на соседнем диванчике с двумя девахами. Та, что слева, потягивает коктейль, прижавшись к Маку, а та, что справа, слушает трепотню нового знакомого, посматривая на Мэла. Мак что-то говорит, кивнув в сторону товарищей, и на лице девахи проступает узнавание. Тот самый! - вспыхивает призывная улыбка, а в глазах с бешеной скоростью крутится счетчик. Осточертевший взгляд. Знакомьтесь, это тёлки. Среда обитания - везде, где пахнет властью, деньгами и связями. Ловят на живца, приманивая высокими, глубокими, короткими и отсутствием. Рацион - бабло, цацки, шмотки, меха, хаты, тачки, сольный альбом. Последствия - опустошенные кредитки и цепкость, с коей тёлки вгрызаются в суверенитет бедняги, клюнувшего на приманку.
Тёлки - широко распространенная разновидность женщин, не имеющая возрастных ограничений. Взять хотя бы прыщавых малолеток, заочно влюбленных в красивых, успешных и богатых. А что говорить о дамах постарше? Официантки в кафе, студентки в институте, горничные Севолода, подружки сестры, секретарша шефа с её "немного за двадцать" - все они готовы продаться, только намекни. Более решительные не ждут у моря погоды и предлагают себя на блюде. Бери - не хочу. Но зачем?
Есть Эвка - уникальная в своей беспросветной бесхитростности, и ей нужны ни висы, ни цацки и ни связи в ДП*. Ей нужен Мэл, со всеми потрохами и недостатками. От осознания простой истины в груди становится тепло и почему-то щекочет в горле.
Мак свистит и машет, подзывая. Товар на прилавке! Сейчас начнется коммерция. Торговля.
Мэл игнорирует и слушает Дэна. Тот рассказывает о полезных вещах и об ощущениях молодого папаши. Вдруг пригодится?
- Прошу тебя как друга... если со мной что-нибудь случится... Позаботься о Захарке и об Оксане, - просит вдруг Дэн. - Я открыл счет в банке на её имя. По возможности буду пополнять.
- Конечно. - Мэл удивлен. - Без вопросов. Куда это ты собрался? "Если случится"... Давай-ка за здоровье Оксаны выпьем. Эвка сказала, что ты не заслужил, а она - молодец.
- Да, Оксана - молодец. Не испугалась. А я перетрухал. Ждал внизу, пока не кончилось.
Тёлки поднимаются с диванчика и, оправив юбки, приближаются под ручку с Маком.
- А вот и мы, - тянет тот. - Не ждали?
За столиком становится тесно. Веселье в разгаре. Тёлки стараются. Тост за знакомство, плоские шутки, пустые разговоры, игривые взгляды, фальшивые улыбки, выигрышные позы... Счетчик в глазах наматывает висы.
Когда на колено ложится женская рука, Мэл не выдерживает.
- Дэн... поздно уже. Пойду я. Эва, наверное, спит. Да и такси надо заказать.
- Я тоже не прочь прокатиться, котик, - предлагает тёлка.
- Без меня, - отвечает Мэл и поднимается из-за стола.
- Девочки, как насчет танцев в "Вулкано"? - спрашивает Мак. Выдул черт те сколько, а по виду не скажешь, что пьян.
Тёлки с визгом вешаются на Мака и зацеловывают. И ведь не противно человеку. Наверное, получает удовольствие.
Когда Мэл вернулся домой, Эва уснула на диване, не дождавшись. Кот сторожил её сон, устроившись в соседнем кресле. В рассеянном свете ночника лицо Эвы казалось бледным и уставшим.
- Уже приехал? - спросила сонно, когда Мэл поднял её на руки, чтобы донести до кровати.
- Приехал. Обними меня.
Она обняла, уткнувшись носом в шею. Своё. Родное. Сокровище.
Ради этих минут стоит побороться против всего света.
Сокровище оказалось проблемным. С ворохом осложнений.
Мэл никогда не задумывался над постоянством, с коим ощущал себя выжатым, как лимон, после каждого полнолуния. Оно ему надо?
Оказывается, надо. Прикипел. Прирос. И не представлял, каково это - быть без Эвки.
Содержание полнолуний она не запоминала - это плюс. И скорость регенерации зашкаливала - второй плюс. Синяки исчезали за пять минут. Куда ж без синяков-то? Попробуй-ка удержать хищника, не поранившись острыми как бритвы когтями.
Опасная игра, непредсказуемые последствия. Но Мэл был азартным игроком, привыкшим выигрывать. И он выигрывал. Награда победителю - захлестывающее либидо Эвы, её необузданность и полнейшее отсутствие стыдливости. Особой сладостью наполнялись моменты, когда Эвка, устав бороться с Мэлом и с собой, сдавалась. Он научился распознавать перепады в её настроении по меняющемуся дыханию, по запрокинутой голове, по лихорадочным подталкивающим движениям... И затишье - разомлевшее, покорное, доверчивое. Минуты расслабленной тишины.
А после - битва по новому кругу.
"Я запишусь на курсы самообороны" - заявила она. Зачем?! Кто-то угрожал тебе? Эва, не молчи!
"Никто не угрожал. Хочу чувствовать себя уверенно". Ну, да. А дэпы* на что? Сейчас позвоню, и вместо одной машины пришлют четыре.
"Нет! В критической ситуации нужно рассчитывать только на себя. Мой синдром повалит и слона, не говоря о дэпах". И ведь права. Особое подразделение в Объединенном департаменте правопорядка лихорадило уже с год. С тех самых пор, как была запущена программа по охране дочери министра экономики. Состав группы особистов - лучших из лучших, асов с двухсотпроцентной стрессоустойчивостью и нулевой лабильностью психики - обновился трижды. Катастрофический показатель. "Старичков" заменяли новыми кадрами. Причины - превышение полномочий или, наоборот, пренебрежение обязанностями, агрессия по отношению к сослуживцам, должностные преступления, нервные срывы и прочие состояния, неадекватные для профессионалов. Пустая порода отсеивалась массово, зато на сите задерживались ценные крупицы, которые и образовали бессменный костяк группы особистов. Отец помалкивал и не вмешивался. Похоже, он проводил свой собственный эксперимент по выявлению у подчиненных иммунитета к Эвиному синдрому.
Пока здоровье не поправится, никаких курсов самообороны, - повелел Мэл. Эва с неохотой согласилась и взялась за изучение литературы по внешней и внутренней секреции. И ведь шифровалась, а Мэл с легкостью прочитал название статьи. "Особенности выработки аттрактантов*". А когда Эва с головой ушла в подготовку реферата по способам регулирования работы желез, он озадачился. И просьба-требование о полнолунии в стенах общежития усугубила тревогу Мэла. Эва боялась. Но кого? Единственным источником опасности в дни и ночи Икс оставался хромой. Потому что связь двоих нерушима, чтоб её. Так написано в книгах, об этом рассказывал дед. Что же упущено? Что-то важное, и пробел в знаниях нужно срочно восполнять.
На все расспросы и призывы к доверию Эва отвечала одинаково: "Ты перегрелся, Гошик. Видишь подозрительное там, где его нет". И смотрела честными-пречестными глазами. Поганка. К символистику Мэл не обратился бы и под угрозой расстрела. Мы пойдем другим путем, - решил он и позвонил деду. Тот удивился просьбе, но согласился помочь.
- Есть повод для беспокойства?
- Нет, - ответил Мэл, и бывший судья понял на расстоянии, что внук лжет.
Дед свел с одним из тех... нечеловеков. Со своим должником, занимавшим высокий пост в министерстве обороны. И предупредил:
