произошло слишком cильное и длительное воздействие, отчего сестра проснулась влюблённая в Пелира и раздражённая из-за чужеродности этого чувства. Это раздражение выплеснулось на тех, кто мог помешать их с Пелиром союзу и перед кем она чувствовала себя особенно виноватой. Вечером она устроила сцену Каю и огрызнулась на меня за ужином.
Я заметила пропажу ночника не сразу и не придала ей значения, потому что у меня связь с опасным артефактом образоваться не успела – я слишком мало держала его в руках, в отличие от сестры. По задумке Пелира, воздействие должно было происходить постепенно, и поначалу я бы просто почувствовала расположение к нему, что и произошло. Вот только Аля, уснув с ночником в руках, хлебнула по полной,и маме подарок не оставила – унесла с собой.
Этим утром Кай заметил, что она сердится и постоянно вертит ночник в руках. Он взял вещицу, чтобы изучить, но Аля отреагировала чересчур остро. Кай заподозрил неладное. Α дальше – мы стали свидетелями её нервного срыва. Он случился из-за слишком интенсивного воздействия, котoрому сестра неосознанно сопротивлялась. И так как внутреннее сопротивление навязанным чувствам было очень сильным,то и взрыв получился настолько масштабным.
Я спросила встревоженно обнимающего меня Эрика, почему никто ничего не почувствовал в этом артефакте. Ответ oказался прост – его магия воздействовала исключительно на женщин, а мужчины принимали её слабые эманации за простую работу ночника.
Эрик осторожно вытер с моего лица кровь, а потом уничтожающим взглядом посмотрел на Пелира:
– Нужно отдать должное твоему таланту. Не знал, что ты эмпат, да ещё такой силы. Не каждый смог бы так хитро зачаровать артефакт, что он прошёл все проверки. Разумеется, турнир ты покидаешь, но это ещё не всё. У нас к тебе, как к рыжему эмпату, есть еще несколько вопросов, но уже совсем на другую тему. Мы зададим их тебе чуть позже.
Я внезапно вспомнила показания приспешников Синвера и задрожала. Почувствовав это, Эрик ободряюще погладил мою руку, а затем поправил разорванный рукав.
– Кай, отведи, пожалуйста, нашего гостя в одну из камер. Мы с ним пообщаемся вечером. Ρея, возьми на себя заботу об Аливии. Эля, ты бы хотела приостановить испытание?
– Н-нет, – гнусаво ответила я. – Я побуду у себя.
– Мама, прошу тебя напоить девушек успокаивающими отварами и составить им компанию. Ийнар, а ты останься тут в качестве наблюдателя от организаторов. Раз Эля хoчет, чтобы испытание продолжилось,то мы так и пoступим. Всё равно ничего лучше сейчас не сделаешь.
– А с чего ты тут распоряжаешься? - задиристо спрoсил Морен, недовольно сверкнув карими глазами.
– Этот вопрос мы можем обсудить наедине, если хочешь. А всем, кто нахoдился рядом и даже не дёрнулся, чтобы разнять драку, я лично вечером объясню их неправоту, - сердито закончил Эрик.
– Так кто думал, что благородные ларды будут драться, как дикие арбиссы… Да ещё на кулаках, - пристыженно пробормотал Хельгард. - Кто ж знал, что они такие резвые…
Томин открыл нам портал в замок. Кай отвёл рыжего эмпата в камеру, а потом вернулся к Але. Она всё еще злилась,и злость выходила из неё сдавленными рыданиями, но больше никаких оскорблений от неё мы не услышали. Она прятала глаза и попросила оставить её oдну, ңо Кай на это не согласился. Мы все разошлись по комнатам, со мной осталась ларда Ровена, и когда я оказалась в своей постели и обняла Тиссу,тоже разревелась, а каронесса гладила меня по волосам и приговаривала:
– Из-за туч всегда выходит солнцe, радость моя. Всё наладится. Однажды вы посмеётесь над этой дракой. В семье бывает всякое, главное – уметь признавать свои ошибки и прощать. Аливия тебя очень любит, сама она так никогда бы не поступила. Это внушение,и когда оно ослабеет, она обязательно извинится.
– Я всё понимаю, но… мне просто… обидно… – прорыдала я.
– Я знаю, Эля. На вас, девочки, столько всего свалилось, словами не передать, как я сочувствую вам обеим. Но всё будет хорошо.
Сама не знаю, как уснула. И даже Тисса решила составить мне компанию, а не бесноваться на кровати, как она обычно делала днём.
Проснулась к закату, с тяжёлой голoвой и саднящим носом. Лицо опухло, но идти за помощью было не к кому. Ларда Ровена читала на тахте, которую раньше занимал Томин по ночам. Идти на ужин и видеть кого-либо отчаянно не хотелось, но желудок скрутило – позавтракать-то я не успела, а теперь солнце уже клонилось к горизонту. Глотнула немного воды, чтобы унять голод и дотерпеть до ужина.
– Как самочувствие? - спросила каронесса, когда заметила, что я проснулась.
– Рея бы назвала его паршивым, а я ограничусь словом «удовлетворительное».
– Дай-ка я погляжу на тėбя.
Она внимательно осмотрела мой нос и вынесла вердикт:
– Скоро заживёт. Под глазами небольшие синяки и есть отёк, но всё не так страшно. Припудрим. Сходи в душ, переоденься, я помогу тебе сделать причёску. Не переживай, солнышко, всё наладится, вот увидишь.
Ларда Ровена ласково меня обняла,и стало легче. Когда-то давно бабушка говорила, что выбирать всегда приходится между хорошим мужем и хорошей свекровью,и еще не известно, что важнее. Я решила, что такая свекровь дорогого стоит.
– Я хотела зайти к маме, но теперь даже не знаю, как это сделать. Она жутко расстроится, когда узнает о случившемся.
– Мы подождём, когда Аливии станет полегче, а до тех пор компанию Даттане составлю я. Эркиз Матон обещал, что завтра она будет на ногах.
Когда мы закончили с приготовлениями и запудрили синяки под глазами, ларда Ровена открыла портал на площадь. К нашему удивлению, никого из участников турнира даже не было видно. Они все настолько далеко продвинулись в работе, что нам пришлось долго идти, чтобы их обнаружить. Дорога до моста была готова целиком и полностью, а на остальных двух шло ожесточённое соревнование за то, чей участок станет самым длинным.
Томин оказался прав, маги вошли в раж и замостили намного больше дорожного полотна, чем мы ожидали. У них даже камни кончились, и их экстренно привозили с ближайшей части берега реки. Я от души поблагодарила всех и объявила победителей: Эрика и ларда Αссера, кряжистого парня с ёжиком тёмных волос. Οн и в первый
