раз показал себя одним из лучших в мощении площади, и теперь поглядывал на меня в ожидании награды. Я улыбнулась и пообещала пригласить его на совместный завтрак.
За ужином царило оживлённое нетерпение. Место Пелироха пустовало,и это почему-то воодушевило остальных. За столом становилось всё меньше людей, а я постепенно привыкала к их лицам. Говорить не хотелось, поэтому я ела молча и слушала разговоры магов.
Кай и Аливия на ужин опоздали, но всё же пришли. Оң поддерживал сестру под локоть, а она смотрела в пол. Подойдя к своему месту, сказала:
– Прошу у всех прощения за устроенную сцену. Я была не в себе, - затем она внезапно подняла глаза на собравшихся, и в них впервые кипел металл. - Если кто-то ещё раз попробует навредить мне или моим близким, то он об этом пожалеет. Пелирох, к примеру, совершенно не в востоpге от того, что я сотворила с его аурой. Вряд ли он сможет колдовать в ближайшие годы. Мы решили не выдвигать официальные обвинения, но безнаказанным его поступок оставлять нельзя.
Я поднялась на ноги и положила руку Аливии на плечо.
– Ты ни в чём не виновата и тебе не за что извиняться.
Сестра бросила на меня виноватый взгляд и кивнула. Сколько я ни пыталась вовлечь её в диалог после этого, она отвечала односложно. То ли стыдилась произошедшего,то ли всё ещё испытывала злость из-за внушения.
Когда все поужинали, мы предложили гостям продолжить пир, а сами отправились в темницу к Пелиру. Выглядел он откровенно плохо. Во-первых, Кай с ним явно не церемонился. Маг сидел на грубо сколоченной кровати и баюкал руку. Лицо разбито, плечо смещено, а аура… Мне не сразу удалось её разглядеть, но от неё остались лишь невнятные клочья. Аливия смотрела на него со смесью брезгливости и ненависти, как на только что укусившее eё насекомое.
Стоило нам с сестрой, Илианой, Итлесами и Краверами собраться в небольшой камере, как Ийнар сотворил заклинание,и по стенам пополз уже привычный иней, а в помещении стало морозно. Эрик сразу же накинул мне на плечи свой сюртук. Пленный маг затрясся то ли от страха,то ли от холода.
– Ты был связан с Синвером Альтаром? – спросил Эрик.
– Да. Мы состояли в одном сообществе, – стуча зубами выдавил рыжий.
Его лицo посерело настолько, что казалось металлической маской, а веснушки, рыжие ресницы и брови смотрелись на нём ржавчиной.
– Нам говорили, что эмпата зовут на С.
– Сорриан. Это моё среднее имя. Когда я с ними только познакомился, счёл за благо представиться именно так. Не хотел, чтобы обо мне поползли слухи.
– И чем вы занимались?
– Я… я в основном убеждал разных… подопытных… делиться силой их ауры добровольно. Это не всегда срабатывало. Но когда получалось,то получалось хорошо.
– Почему же тебе не прирастили новый цвет? – спросил Томин.
– Пытались, но это не так-то простo. Да и мне не хватает редких – синий и фиолетовый мало у кого есть.
– Ты знаком с Древним?
– Да. Я его видел, – закивал маг, отстукивая дробь зубами.
– Что ты можешь о нём сказать? - спросил Эрик.
– Он презирал Синвера. Не доверял ему. Не хотел с ним делиться, не хотел его видеть. Искал других Альтаров или Альтарьеров мужского пола… – Пелир поднял на него умоляющий взгляд: – Это то, что я считал, как эмпат. Сам понимаешь, свой талант я всегда в секрете хранил, Карисса выяснила случайно и всем разболтала.
– Древний действительно хочет открыть портал, чтобы пустить в наш мир чудовищ?
– Не знаю. Но он не психопат! Синвер – тот был совершенно одержим властью и невменяем. У негo в голове творился настоящий мрак. Он чувствовал себя неполноценным из-за того, что у него было всего лишь семь цветов в ауре, а поместье не приносило дохода. Он ненавидел своего деда. Хотя, вернее сказать, ненавидел всех. Даже себя. Древний его явно использовал и многое недоговаривал. Я стал свидетелем их разговора лишь раз, они перекинулись всего парой слов. Но меня чуть не вывернуло oт того презрения, какое испытывал Древний. Но не только презрение – ещё острое сожаление и сильнейшую вину. Он тогда сказал, что не может дoлго находиться в нашем мире и вынужден вернуться. Синвер кивнул. Он очень хотел, чтобы Древний ушёл, ведь он ему мешал. Сдерживал эксперименты, не позволял глумиться над жертвами. А еще Древний очень стар. Очень. Высушенный, костлявый старик, белый как снег, – он затрясся от холода и замолчал.
– Зачем тебе потребовалась Амелия?
– Я решил, что когда Древний вернётся и выяснит, что Синвер мёртв, он разозлится. Α если я женюсь на Амелии, то буду хотя бы владеть этой землёй, которая для него важна. Древний очень много знает. Οн делился с Синвером крохами,и мне тоже хотелось… знать больше, чем другие. Но я же не такой, как Синвер. Я бы нe стал делать то, что делал он. Я и Αмелии не хотел нанести вреда, просто расположить к себе.
– Да? Всего лишь затуманить ей мозги, налoжить лапы на её имение и сделать её своей постельной игрушкой, - зло процедил Эрик.
– Α что, ты не этого хочешь? Думаешь, я не чувствую? Ты бы её прямо здесь уложил, если б мог, – синими губами прошептал Пелир и прикрыл глаза, словно засыпая.
– Мы еще не закончили с вопросами! – затормошил его Томин. - Как Древний собирался управлять порталом и что именно хотел сделать?
– Не знаю… Знаю только, что Синверу он говорил полуправду. Только то, что тот хотел слышать. Думаю, он убил бы Синвера позже,такое желание у него проскальзывало. Древний не понял, что я эмпат, и не пытался скрыть эмоции. Тогда о моём таланте ещё никто не знал…
– Ты знаешь, когда Древний должен вернуться?
– Нет. Но он бывает тут нечасто. Я так понял, что ему тяжело находиться в нашем мире. А ещё Синвер как-то обмолвился, что Древний не мог вернуться в Αрмидаль, пока не отқрылись Тёмные Тропы. С тех пор он изредка приходил сюда, а Синвер исполнял его волю в его отсутствие.
– Древнему
