вине.
Коронная фраза Эмилио Барбарани, своего рода девиз. Разве не это сказал Грей в погребе перед взрывом? Что-то вроде Лучшие бургеры у Голодного Джека или Самые низкие цены – это только начало.
А что, если фраза имеет буквальное значение?
Она провела пальцами по стеклянному винному шкафу, к которому прислонялась Софи, пока Макс представляла губы Грея на ее ключице. Отсюда она наблюдала за тем, как Виттория смотрит на Клаудию Ла Маркас.
Секрет в вине.
Их группа была недалеко от этого места, когда Форест бросился к двери. Неужели Грей привел их сюда, не зная, что это ловушка? И если каким-то чудом вход в один из тайных ходов Эмилио находится именно здесь… что, если для доступа нужен код или отпечаток пальца?
В подвале никакого кода не понадобилось, а вход открывался за фальшивой бочкой…
Грей говорил, что Джованни – человек старой закалки и терпеть не может перемены. Секрет отца хранит так, словно это одиннадцатая заповедь. Может быть, это касается и тайных ходов?
Макс провела ногтями по стеклу, пытаясь отыскать какую-нибудь неровность, выпуклость, трещину – что-нибудь.
Сверху донеслись мужские голоса.
Черт.
Те же двое. Первым заговорил американец.
– Зачем ей нужно, чтобы мы были здесь? Если нагрянут копы, то стрелять будут уже в нас.
– К Барбарани копы приходят только по приглашению.
– Они здесь и впрямь настоящие правители, а?
– Только не для…
ХР-Р-РС-С!
Занятая поисками входа, Макс забыла, что надо смотреть под ноги, и наступила на стекло. Громкий хруст эхом разнесся по тихой комнате, заглушив даже голоса.
Вот же дерьмо.
– Кто это, черт возьми?
Сердце колотилось так громко, что Макс даже не поняла, кто говорит – американец или австралиец. Осколки циферблата дорогих часов прилипли к подошве. Она наступила на «Ролекс», который в последний раз видела на кухонной скамейке Грея.
Как они могли соскользнуть с его запястья?
Разве что…
Хлебная крошка?
Он оставил часы для нее?
– Там кто-то есть.
Ну же, Эмилио, самое время твоему портрету превратиться в Дориана Грея и указать мне верное направление.
Пальцы нащупали что-то в десяти сантиметрах над раздавленными часами. Рычаг.
ПАФ!
Она едва успела пригнуться, когда стеклянный шкаф над ней разлетелся вдребезги. Вторая пуля разбила бутылку, и сверху вместе со стеклом хлынуло вино. Макс подняла пистолет и направила в сторону лестницы и двух мужских силуэтов. Дрожащей рукой она снова нащупала рычаг, который потеряла после первого выстрела.
– Она из охраны. Черт, я думал, мы убрали ее на первом заходе.
Паф.
Паф.
Пуля просвистела у самого уха, и ее снова осыпало стеклом. Она хорошо прицелилась, осталось только потянуть за спусковой крючок. Но перед глазами стояло лицо Эвана, а битое стекло обрамляло истекающую кровью Джеки. Эван кричал. Эван улыбался. Эван бил Макс головой о столешницу.
Эван в костюме отвечал на вопросы адвоката. Спокойно, добродушно. Присяжные улыбались, понимающе кивали.
Эван с ножом. Эван без ножа.
Она выстрелила в него хладнокровно, отдавая себе полный отчет в том, что делает. Она хотела убить его. И тот последний выстрел положил конец ее карьере и прошлой жизни.
Нет, она больше не могла. Не могла стрелять в человека.
Они были уже на нижней ступеньке лестницы. Все кончено… Макс опустилась на колени и отбросила дротиковый пистолет.
Нет! Изрезанные в кровь пальцы нащупали кожаный ремешок часов. Она в последний раз провела пальцами вверх и ухватилась за рычаг.
Макс не помнила, как это произошло. Помнила только то, что навалилась всем весом на деревянную ручку под шкафом и в следующее мгновение рухнула в открывшийся лаз.
– Не убивай ее, идиот!
Темно. Шкаф закрылся. В воздухе пахло сыростью и пробкой.
– Куда она, черт возьми, подевалась?
– Она была здесь. Здесь! Включите свет!
Приглушенные голоса доносились как будто издалека, словно между ней и ними было пять кирпичных стен.
Не убивай ее?
– Глупая девчонка. Почему ты не застрелила их?
Этот голос раздался у самого ее уха.
– Виттория?
37
Грей
Об этом проходе Грей знал из чертежей, которые в свое время внимательно изучал. Знал каждый туннель, каждый вход и выход, каждую скрытую «жилу» поместья, как опытный хирург знает все главные вены и артерии человеческого тела. Но в этом проходе он еще не бывал.
Туннель за винной стойкой оказался длиннее других; его прохладные стены выглядели серыми в голубоватом свете телефона Арианы. Хотя ее бойфренда, скорее всего, разнесло на куски взрывом, девушка почти не сопротивлялась, когда Грей потащил ее за собой.
Фрэнки открыла проход, потянув за рычаг, и Грей был благодарен ей за то, что она сохранила хладнокровие. Он тоже не растерялся и в последний момент догадался оставить часы, подарок Луки, у входа в туннель. Если Макс по глупости вернется на это место, то наверняка увидит их и поймет, что означает этот знак. Но после тех слов, что он сказал ей, она, конечно же, не вернется. В каком-то смысле он защитил ее и был рад, что Форест дал ей повод сбежать.
Грей знал – Макс сообразит, что нужно бросить Фореста и выбираться из поместья самой. Профессиональная подготовка подскажет, на что обращать внимание – например, на растяжки. В конце концов, это она заметила рюкзак. Если бы не она, они все сейчас были бы мертвы.
И вот теперь ее с ними нет.
Она в безопасности, напомнил он себе. Макс не настолько глупа, чтобы вернуться после того, что он ей высказал. Это все, что надо знать. А ему нужно сосредоточиться на исполнении долга.
Грей шел последним, держа наготове пистолет и постоянно оборачиваясь и проверяя, нет ли слежки или погони. В конце концов холодная темнота туннеля сменилась тусклым мерцающим светом. Остаток пути Грей шел спиной вперед, а когда повернулся, они уже находились в большой комнате, которую он никогда раньше не видел – на планах она определенно не была обозначена, как и многие другие секреты Эмилио. Вдоль восточной стены тянулся винный шкаф, а главным украшением комнаты была большая кровать с балдахином без занавесок. На кровати сидели четверо.
Грей не сразу понял, что эти четверо – Том, Нелла, Джетт и Кейн Скиннер. Руки у всей четверки были связаны, рты заклеены. Дверь в туннель захлопнулась у него за спиной.
Ариана, которая шла впереди между Фрэнки и Лукой, неподвижно лежала на полу. Как? Кто? Грей бросился к ней, спеша найти рану.
Понимание того, что это ловушка, еще не успело сформироваться полностью, когда позади него раздался голос,
