Тут вамп снова отвлек мое внимание вопросом.
— Гарриш, я надеюсь ты все слышал и не придется повторять. Ведь именно за этим ты устроил эту исповедь, не для Яра, а для себя.
— Нужно будет потом уточнить еще пару вопросов, — спокойно взглянул на него Гар. — Но ты всё доходчиво объяснил, даже не врал, почти…
— Что значит почти? — тут же заинтересовался я.
— В причинах поступления в академию он что-то мутил.
Вамп с вызовом взглянул на моего брата.
— Ну, если совсем подробно — я действительно собираюсь его убить, но мне пока ни силенок, ни знаний не хватает. Или он, или я, Витус не успокоится…
— Ясно, я подумаю, возможно не стоит сразу снимать с тебя привязку… — задумчиво ответил на это Гар, даже не обратив внимания на то, что только секунду назад ему в лоб сказали о намечающемся убийстве.
Видимо мораль тут и впрямь другая. Неужели они вообще не ценят чужих жизней?
Дальше пришла очередь джинна на кормежку. Вот тут встал другой вопрос — я просто категорически не мог заставить себя думать что-то позитивное об этом ехидине, хоть и понимая, что ему сейчас совсем не сладко. Даже если б сейчас джинн начал мне заливать про то, что вообще побирался всю жизнь и недоедал и тому подобное, к нему у меня, после всех этих вяков в голове, даже толики сочувствия не проснется.
Пришлось снова вмешиваться разомлевшему в кресле брату. Тот предложил просто пообщаться с джинном. А о чем я могу с этим типом разговаривать, если каждая его фраза заканчивается — 'глюпый юный дурак'?
Зато джинн, который наконец вылез из ручки ножа, решил этот вопрос по-своему и, устроившись на коврике посреди комнаты, стал нам рассказывать легенды о сотворении мира.
— Когда моя был еще маленький джинн, этот легенд рассказывай моя любимый дедушк, очень уважаемый джинн. Дед говорить про великий джинн Миргиунус, которого любить весь мир. Дед говорить, что Миргиунус была рожден от великий дух под удары тамтама. Миргиус учил: джинны — любите мир, и мир будет любить вас. И тогда джинны любить весь мир! Когда последователь учения любить женщина-гоблин — получиться гном, когда женщина-тролль — получиться эльфы, когда женщина-орк — получиться оборотень…
— Стесняюсь спросить. А как тогда кентавры произошли? — стараясь удержать серьезное выражение лица, спросил вампир, но тут уже мы все не выдержали и заржали в голос.
Джинн невозмутимо на нас посмотрел, и демонстративно не обращая внимания на наш ржач, стал пояснять.
— Когда моя был еще маленький джинн, моя отец, очень уважаемый джинн, говорить мудрый легенда. Джинны побеждать вампиров и прогнать их к морю. Легенда говорить — глупый народ приходить опять. Тогда великий джинн сказать — они боится нас, поэтому приходить верхом, чтобы быть выше. Мы справедливый воины, мы оставить им право быть выше! Легенда дальше рассказывай, что каждый великий воин ловить конника и отрывать ему ноги и прибивать большой гвоздь к конь, потом отпускай. Так говорить легенд откуда появиться кентавр.
Пока мы в недоумении хлопали глазами и пытались сообразить как реагировать на этот бред, джинн продолжил.
— Но моя думай — это неправда. Моя даже экспериментировай, но вампир умирать, и конь тоже. Моя сделать мудрый вывод — гвозди не причем. Моя знай, что и среди вампиров есть последователи учения великого Миргиунуса, очень жаль, что они не быть такой же разборчивая как джинн и обижать бедный коняшка…
Вот тут уже все сообразили, что джинн над нами просто издевался. Сдерживая смех, все же подошел к этому язве и попробовал передать энергию. Выяснилось, что хватает просто хорошего настроя. Зато я первый раз заметил, как из моих рук потекли голубоватые полупрозрачные ручейки, впитываясь в кожу джинна. Дальше уже чуть поэкспериментировав, сообразил, что если немного расфокусировать взгляд, то предметы начинают терять свои очертания и я с интересом стал рассматривать то, что называется 'аура' окружающих предметов. У неживых объектов она казалась как в дымке, просто в паре сантиметров над предметом стелясь контуром вокруг него, а вот у живых она вся будто радуга играла разноцветными бликами и пятнами, то и дело изменяясь. Пока баловался со своим зрением, не заметил как ребята расползлись по углам, готовясь ко сну. В спальню так никто и не пошел, видимо не только мне претила мысль спать в постели покойника. Самое противное, что как раз в это время меня пробило поболтать. Пару раз на меня шикнули, потом гаркнули и пришлось заткнуться.
От безделья я даже заглянул в память старого Яроша, пытаясь выяснить отчего тот так раздражал братца, и почему ему вздумалось унижаться и просить что-то. После получаса все же вырисовалась неприятная история. Оказалось, что семейства, подобные нашему, перед тем, как детей отправлять в академию, обязаны их представить ко двору императора. Что-то наподобие первого выхода в свет. Вот там-то и ждала Яроша засада. Он умудрился влюбиться, и нашел совершенно неподходящий объект для своих 'чуйств' — третьего сына императора, молодого щеголя, со сворой вечно подтявкивающих ему во всем молодых придворных. Тот, не долго думая, стал вовсю издеваться над признавшимся ему Ярошом, но морф тоже оказался упрямым, а может чересчур влюбленным и, не обращая внимания на насмешки, как хвостик всю неделю балов таскался за принцем. Гадостей ему прынцик умудрился кучу наговорить, при этом подзуживая своих прихлебателей, чтоб и они не давали спуску Ярошу. Морф выполнял все капризы этого пижона. Нужно прыгнуть в фонтан при куче народа? Пожалуйста. Стать на колени посреди полного зала? Да запросто. К сожалению, при старших, принц вел себя очень любезно и отцы не подозревали ничего, но когда пришло время уезжать, до них донесли интересные подробности. Гарриш, который развлекался вообще в другой компании тоже был ни сном ни духом об поведении братца и о измывательствах над ним. Когда уже вернулись домой, то Ярош еще и истерики стал закатывать, чтобы его отпустили назад к принцу. Вот тут то родители взялись за головы — как объяснить бестолковому сынку, что его просто используют как мальчика для оттачивания острот и ничего, похожего на любовь, принц к нему не испытывает? В ход тут же пошла куча угроз, вплоть до отречения от сына, но Ярош, упрямо растирая слезы по лицу, стоял на своем — подавайте ему принца. Дальше пришлось домыслить самому, видимо помолвка — это тот выход, который родители нашли, не предупредив сыночка… Да уж, стало по-настоящему жаль Яроша. Не повезло парню дважды — влюбиться в такого урода и иметь таких холодных родителей, которые вместо угроз не нашли других слов, чтоб объяснить сыну реалии мира.
