привиделось, я вскочил и заплясал от радости, громко выкрикивая: «Хер вам, глупые мертвецы, по всей морде, а не вкусный проспиртованный Кузьмич!». Прервал моё веселье безымянный парень, спросив у меня:
— Ну что, понравилось увиденное?
— А ты откуда знаешь, что я видел?
— Не забивай себе голову, просто прими как данность, что я знаю то, что ты видел, поэтому спрошу еще раз, понравилось?
— Ты самый странный из тех, с кем я когда-либо бухал, а бухал я много с кем, и кадры порой были очень чудные. В целом, конечно, кино получилось забавное, всё так правдоподобно… А как картавый рыдал! Вернусь, расцелую его. А, кстати, что за девчонка там была, с хитрыми, как у лисы, глазами, ещё бежала впереди меня, крутя задницей?
— Вижу, ты еще не готов понять происходящее, но ничего, это вопрос времени. А теперь я покажу тебе другую вариацию событий.
Не успел я даже пискнуть в ответ, как свет и звуки опять пропали, я снова оказался в кромешной тьме и в полном безмолвии. К счастью, долго сидеть в вакууме мне не пришлось, и я очнулся.
Был солнечный летний день, я находился во дворе нашего дома, где мы сейчас живем. Там откуда-то появился большой надувной бассейн, в котором радостно плескалась детвора. Я стоял с автоматом на ремне, с улыбкой наблюдая за ними. Ко мне подбежала наша собака, преданно смотря на меня своими влюблёнными глазами, она положила рядом на траву зеленый теннисный мячик, прося, чтобы я поиграл с ней и кинул его. Улыбнувшись, потрепал её по голове, и, подняв мяч, говорю:
— Ну что, блоховозка бело-рыжая, хочешь, чтобы я его кинул, да?
Собака радостно гавкнула, неотрывно смотря на мяч в моей руке, сделав замах, я запустил мячик в дальний конец двора, и она побежала за ним. За всем этим настороженно наблюдала лежавшая на подоконнике и греющаяся на солнышке кошка. Так и не подружившись с собакой, она предпочитала теперь дышать свежим воздухом, лежа на подоконнике, на безопасной высоте. Почувствовав на себе взгляд, она посмотрела мне в глаза и призывно мяукнула, тоже требуя уделить ей внимания. Посмотрев еще раз на детей, играющих в бассейне, подошел к подоконнику и начал гладить белоснежную кошку, которая, блаженно прищурив глаза, сразу начала громко мурлыкать. Гладя её по мягкой шерсти между ушей, говорю:
— Вижу, нравится тебе, крыса шерстяная, когда я тебя глажу. Так какого хрена ты вчера меня сильно оцарапала за то, что я случайно тебе на хвост наступил?
Кошка, приоткрыв один глаз, посмотрела на меня, словно говоря, что сам виноват, нужно под ноги смотреть. Вышедшая во двор бабулька застала меня ласкающим мурлыкающую кошку и задумчиво смотрящим на веселых детей, резвившихся в надувном бассейне. Усевшись на стул, она начала гладить тут же прибежавшую к ней собаку. Старушенция любила собаку, наверное, чуть меньше, чем своего ненаглядного Алёшеньку. Собака, в свою очередь, питала к ней взаимные чувства и при любой возможности стремилась положить свою морду ей на колени, радостно виляя хвостом. Гладя собаку по голове, бабулька посмотрела сначала на меня, потом на детей и сказала:
— Всё никак не могу привыкнуть к метаморфозе, что произошла с тобой, вроде пить меньше не стал, только что водку теперь за километр обходишь. А всё равно что-то в тебе сильно изменилось, может, поумнел, наконец? Не пора тебе задуматься о жене, детях?
— Ты прямо читаешь мои мысли, у тебя нет случайно в родственниках странного парня в красном шлеме, в славном городе Нововоронеже?
— Мне хватает одного странного Алёшеньки. Кстати, всё забываю сказать тебе спасибо. Несмотря на мои переживания насчет твоих весьма сомнительных методов воспитания, вынуждена признаться, он явно возмужал и стал более адаптирован к этой крайне нелёгкой жизни.
— Да не за что, будешь с моими детьми иногда нянчиться, а то как это они без бабушки и вкусных пирожков будут расти, что это за детство тогда.
— Ты сначала сделай детей, а я с удовольствием потискаю маленьких карапузов, без пирожков не останутся, можешь даже не сомневаться. У тебя вообще есть кто на примете? Я что-то не замечала, чтобы ты выказывал девушкам знаки внимания. Только не говори, что от пьянки твой росток увял и тебе кроме огненной воды в этой жизни уже ничего не интересно.
— Типун тебя на язык, вроде голова сединой укрыта, должна быть мудрой женщиной, а такие глупости говоришь. Всё работает, как надо, есть одна на примете, всё не решусь доехать посвататься.
— Кузьмич, ты меня удивляешь, у тебя есть невеста, и ты не рассказывал?
— А ты не спрашивала! Есть, конечно. Да ещё какая, дикая горячая кобыла, только такой опытный ковбой, как я, в силах с ней совладать.
— Чёт припоминаю… это не та, которая тебя так лягнула, что ты ходил весь синий и боялся лишний раз кашлянуть?
— Она самая. — ответил я и погрузился в сладкие воспоминания о встрече с официанткой с Ранчо.
По закону подлости, на самом интересном месте виденья кончились, и я опять очнулся сидящим на пеньке, в компании безымянного парня. Взяв бутылку и разлив водку по стаканам, протянул один своему собутыльнику и спросил:
— Не знаю, как ты это делаешь, но какого хрена было всё прерывать на самом интересном месте?
— Скоро ты осознаешь, в чем был смысл двух вариаций, и сделаешь свой выбор.
— Ну ты, вообще, Копперфилд, не могу понять, как ты это делаешь. Может, наркоты мне сыпанул в стакан, а может, еще какой трюк провернул, но, вынужден признать, очень впечатляет. А вино можешь в пустом стакане наколдовать, как Иисус в Библии?
— Я не колдую и вино не могу делать из воздуха.
— Эх, жаль… Ладно, давай выпьем, а то после твоих мультиков вопросов больше, чем ответов, а у нас уже налито!
Опять молча без тостов опрокинули стаканы. Парень выпил без малейших эмоций, как будто в стакане была вода, и сказал:
— Моё время на исходе, я должен тебе еще кое-что показать.
— Всё, хватит с меня мультиков, ты приехал пить со мной, так пей! — воспротивился я, но заместо ответа настала уже знакомая темнота без звуков.
Потом я оказался где-то сверху, позади небольшой синей машины. На улице была зима, машина быстро ехала по городу, обруливая стоявшие в беспорядке на дороге брошенные автомобили и стремящихся к ней зомбаков. Свернув с асфальта
