и стали казалась теплой, живой.
Перед глазами всплыло описание. Короткое и ужасающее.
«Топор Искры Творца»
Урон:???
Прочность: Неразрушим
Свойства: Отсутствуют
«Когда воля творца становится абсолютной, инструменту не нужны свойства. Он — лишь продолжение воли».
Но это было не все. Из топора начал проступать… мерцающий свет, который затем сгустился, обретая почти человеческие очертания.
Через мгновение перед топором парило существо ростом с ребенка, вылепленное из чистого, теплого, золотистого сияния. У него были лишь общие контуры — голова, туловище, конечности, но без деталей, без лица. Оно плавно опустилось на землю и с удивительной легкостью извлекло Топор Искры из камня. Держа его в сияющих руках, оно повернулось и медленно, невесомо поплыло ко мне.
Мое сердце замерло. Мысль молнией пронзила сознание, и я инстинктивно бросил взгляд на индикатор Помощника. Запас энергии под ним был… устрашающим.
Запас помощника (Мимио): 1 813 985 280 ед.
Невероятная, астрономическая цифра. Но откуда? И как?
Существо из света приблизилось, его сияние окутало меня. Оно подняло голову, и там, где должно было быть лицо, я почувствовал… улыбку. Теплую, до боли знакомую. Мимио…
Он протянул мне топор. Дрожащей рукой я ухватился за рукоять, и в тот же миг Помощник шагнул вперед… и слился со мной. Ощущение было непередаваемым — не боль, не вторжение, а скорее возвращение. Словно часть меня наконец вернулась домой.
Я вновь активировал Живое Ремесло. Оказавшись внутри рядом со мной стоял Мимио.
— Спасибо. — прозвучал его голос в моем сознании. — За все. За дом. За дружбу.
— Нет… — попытался я возразить, пытаясь осмыслить происходящее.
— Но ты еще не закончил. — ответил он. Чувство направления, которое привело меня к статуе, вспыхнуло вновь, но теперь с десятикратной силой. Это был не просто указатель, а сама Система, на мгновение приоткрывшая мне свой внутренний механизм, протягивающая руку.
Я подчинился. Повернулся к центру пространства, мысленно представил перед собой Топор, и началось великое Поглощение. Открыв инвентарь, я вывалил все его содержимое в этот белый вихрь перед лезвием.
Живая Древесина (Молодая) — 30 бревен. Они вспыхнули изумрудным пламенем, втягиваясь в прозрачное лезвие и наполняя его первозданной силой роста.
Живая Древесина (Зрелая) — 37 бревен. Черные, пропитанные смертоносной энергией Леса, бревна таяли, как воск. Их искаженная суть очистилась, переплавилась в нечто новое, стала основой грядущей мощи.
Живая Древесина (Старшая) — 18 бревен. Древняя, почти окаменевшая древесина, несущая в себе мудрость веков, растворилась, вплетая в топор нити времени, незыблемой прочности.
173 Одухотворенных Кристаллов. Они влетели в топор роем светлячков, наполняя его чистой, структурированной энергией. Кристаллы стали его нервной системой, матрицами будущих чудес.
12 ед. Фрагментов суставной древесины Короля Леса, Концентрированная ментальная эссенция, пластины панциря и когти. Внеклассовые материалы, добытые в невероятной битве. Они впаялись в топор, образовав ядро абсолютной, чужеродной мощи, способной переписать любые законы.
Топор жадно поглотил все, став тяжелее, плотнее, ощутимее. Но этого было недостаточно. Внутреннее чутье подсказывало: нужна еще энергия.
Я открыл шлюзы. Мой собственный резервуар в 25 194 240 единиц Живой Энергии хлынул в артефакт могучим потоком. Топор затрясся, загудел низкой, вселенской нотой. Но даже этого было мало. Тогда подключился Мимио. Его почти двухмиллиардный резервуар обрушился на топор не потоком, а целым океаном.
Пространство навыка не выдерживало. «Стены» пошли трещинами, голубые узоры вспыхнули и погасли, фонтанчик энергии взревел, вырвавшись из-под контроля. Это было похоже на рождение звезды внутри меня, но процесс не остановился — Система неумолимо толкала вперед. Я поднял руку, коснулся виска кончиками пальцев и сосредоточился.
Через мгновение рядом с топором, парящим в пустоте, начало формироваться свечение. Первым возник Крон. Широкоплечий, с мечом и ухмылкой выжившего волка, с которой он впервые позвал меня в свой отряд. За ним — Лиор, высокий и суровый, но в его глазах мелькнула редкая искра одобрения. Брэнн, с бородой до груди и вечной мрачной сосредоточенностью. Рагварт, осторожный и зоркий. Кэрвин, холодный лучник с прищуренными глазами.
Они встали полукругом, призрачные, полупрозрачные, но улыбающиеся. Их образы, смелость, упрямство — все это стало частью меня, частью моей решимости идти вперед несмотря ни на что.
За ними материализовались другие. Аррас, высокий и надменный. Горам, титан с двуручным мечом. Сера, быстрая и смертоносная тень. Лис и Ворон — безликие, но верные своему долгу до конца.
Все они пали жертвами этого проклятого мира, его бесконечных войн и коварных интриг. Я не смог их спасти, но дал клятву оберегать тех, кто остался. Их тени стали моим вечным стыдом, моей неумолкающей болью, моим неугасимым пламенем. Они смотрели на меня, и горячая слеза потекла по моей щеке. И тогда… появилась она.
Маленькая девочка, лет семи-восьми. Темные, пушистые волосы обрамляли лицо, а большие, темные глаза сияли жизнью. На ее губах играла задорная, озорная улыбка. Она помахала мне рукой, как старому другу. Ксела.
Не та безумная, озлобленная женщина, которая жаждала уничтожить мир, а та, какой она могла бы стать. Та, какой, возможно, видел ее Элронд в самом начале, выбирая себе орудие. Ребенок, полный потенциала, извращенный и обращенный в разрушение.
Ее призрак кивнул мне, и в глубине ее глаз мелькнуло что-то похожее на… извинение. Или, быть может, освобождение? В тот же миг все призраки — воины, имперцы, девочка — одновременно шагнули вперед и слились с сияющим лезвием Топора.
Они стали его памятью и болью.
Но этого все еще было недостаточно. Чувство настойчиво толкало меня к самой сути.
По обе стороны от Топора сгустились два шара света. Первый — голубоватый, с узнаваемыми очертаниями материков и океанов, с тонкой, хрупкой атмосферой — Земля. Мой потерянный дом. Мир офисов, кофе, мокрого асфальта и тихой, бессмысленной тоски. Мир, по которому я скучал до сих пор.
Второй шар был больше, с незнакомыми очертаниями — Эйвель. Суровый, жестокий, прекрасный мир, ставший моим новым домом. Мир, который доверил мне свою судьбу. Мир, который я поклялся защитить.
Я был Первым Игроком двух миров, а это не просто звание, не просто титул — бремя. Ответственность перед миллиардами существ, даже не подозревающих о моем существовании. Перед двумя реальностями, чьи судьбы теперь странным образом были связаны во мне.
Оба шара, медленно вращаясь, устремились к Топору и растворились в нем, оставив лишь легкое, вселенское эхо.
И наконец… пришла очередь самого сокровенного. Я вытащил наружу не образы, а чистые, нефильтрованные чувства.
Одиночество первого дня на незнакомом поле, с топором в руках и Системой в голове.
Радость обретения друга в лице Мимио, тепло первого приема у Орна.
