подбросил на руке мешочек с хрусталем.
Да, вчера меня посетила идея подготовить магические мины-ловушки, вот я и потребовал собрать для меня кристаллы или просто необработанные куски горного хрусталя. Пригодных оказалось всего десяток, но и это будет хорошее подспорье. Пять использовал на непосредственных подступах к холму, где были выходы гладкого камня. Еще пять — перед нашей позицией. Предупредил всех, чтобы никто там не ходил. И с чувством выполненного долга начал ожидать штурма.
Враг сейчас находился за пределами боевых ментальных возможностей, поэтому я просто наблюдал за их телодвижениями, пытаясь понять, что те готовят. Тир’Эш находился рядом, также как и Ши, которая наотрез отказалась переходить в другое место.
Но первыми начали мы. Двадцать пять дирижаблей устремились к позициям врага. Не знаю, сколько энергии те потратят в итоге, но они появились на левом фланге как-то очень уж внезапно. Вероятно, использовали маневр быстрого взлета, который съедал просто невероятно много энергии. Зато он обеспечил внезапность атаки. Летели они быстро и на всем протяжении полета сбрасывали заряды, которые из-за звука взрыва, по звучанию похожего на «бо-о-ом» назвали бомбами. И только уже в середине позиции их встретили летающие ктулхуты. Совершенно точно, враг придумал что-то с ктул-соатхами, но мы своей атакой сломали его планы. Но сражаться до последнего никто не думал, и воздушные корабли, снова сжигая заряды, совершили резкий разворот, направившись к нашим позициям.
Противник рванул за ними, и одновременно с этим к нашим позициям устремились пешие враги. Самое примечательное, что там находились и люди, и монстры. Но тут снова сработала заготовка нашего командования. Когда летающие монстры заходили на новую атаку на наши дирижабли, с земли вверх устремилось множество заклинаний, создавая как бы завесу. Ши тоже участвовала в этом, сотворив свою огненную стену. Сколько уничтожили врагов, я не знал, так как противник приблизился на расстояние ментальной атаки. Я сотворил, как умел, свой ментальный щит и тут же его немного подправил. Оказывается, существует возможность сделать так, что ментальная защита не отреагирует на проход сквозь нее человека, а только на технику. Банально, но у меня она была просто сильно насыщена энергией. Вот я и работал над тем, чтобы убрать этот нюанс. Такой щит терял в мощности, зато не схлопывался от пересечения его простыми воинами, что сейчас играет главную роль.
И тут посыпались ментальные удары, а я вздохнул с облегчением: против меня выступили всего пять ктулхов. Значит, не так много пришло их в наш мир. Я занимался только ментальной защитой, а что там творилось, видел постольку поскольку. Находился на пятом уровне кил’са и все равно едва успевал подправлять ментальный щит. Хорошо, что атаковали враги тоже ненасыщенными техниками. В принципе, если бы заранее не знал места попаданий, куда так же заранее «подносил заплатку», то не справился бы.
Плохо было то, что я не видел жреца ктулхутов, а он просто обязан был участвовать в битве. Но если он этого не делает, значит готовит пакость. Я периодически успевал создавать сигнальную сеть, тратя на это силу, но тщетно. То ли он закрылся так надежно, то ли я до него не достаю. Еще немного, и у меня будет ментальная усталость, зато из моих врагов в живых остались лишь двое. И тут я решил рискнуть и создать максимально мощную сигналку. Как оказалось, не зря: почти на границе увидел знакомую ментальную ауру. Вот только присутствовало в ней нечто страшное, и, как я понимаю, связано это с жертвами и готовящимся мощным заклинанием. Присутствовала там и сила его Бога. Откуда-то изнутри пришло понимание, что если ему удастся задумка, то из людей мало кто выживет.
— Тир’Эш, надо пробраться туда.
Начал я словами, а в конце подключил уже мысленное общение. Меня он понял сходу и тут же немного присел, чтобы мне было удобнее взобраться ему на спину. Как только я схватился руками за него, он рванул вперед.
— Куда?! — услышал я голос разъяренной ханьки. — Стой!
Мы неслись вперед, не обращая внимания ни на кого — благо, сейчас ряды атакующих поредели. И в меня, и в шредаар’инра’доо попадали заклинания, но защита справлялась. На полпути я отчетливо почувствовал страшную мощь, гибельную для людей. Она нахлынула на нас, пытаясь покорить, но отступила. И в это время я увидел место, куда мы стремились.
Казалось, этот отряд ктулхутов пребывает в резерве, ожидая, когда потребуется подойти на помощь. А на самом деле они просто закрывали собой действия жреца.
— «Малый алтарный камень, — раздался у меня в голове голос Тир’Эша. — Они собирали энергию смертей, поэтому-то нежити было так мало. Это артефакт из другого мира».
Напряжение сгустка, где переплелись несколько видов энергии, скачкообразно возросло. Интуиция закричала, что если не успеть, то от меня ничего не останется.
— «Котяра, ты как хочешь, но должен меня перебросить через врагов».
Переплетение ярости и воли вырвалось из меня наружу, и… мир замедлился. Я прекрасно осознавал, что метаморф еще ускорился — вероятно, уже придумал план преодоления врагов. Зато мысли летали с невероятной скоростью.
Пятый уровень гар’са.
Мы «медленно» приближаемся к двум десяткам ктул-каарнов, вышедших немного вперед. Вот следует ментальная атака двух ктулхов в меня. Поиграл ячейками своей защиты, в результате чего техники были просто отклонены. В следующее мгновение я понимаю, что задумал кот, а еще спустя полмгновения приходит его подтверждающая мысль. Толчок — и мы взлетаем вверх. Я вижу, как Тир’Эш выпускает когти, разрывая ими щупальца. Толчок всеми четырьмя лапами от вражеских голов, и мы летим прямо на ктул-айча. И только его скорость соизмерима с нашей, но все же немного уступает. Я вижу, как дернулись его лапы с оружием нам навстречу и тут же вычисляю, что они не успеют нанести удар. Также понимаю, что метаморф не будет защищаться, поэтому навстречу оставшимся двум конечностям летят мои серпы. Синхронный удар, и обрубки лап зависают в воздухе, а Тир’Эш когтями всех своих лап впивается в тело врага. В следующий момент я по инерции лечу дальше.
В полете вижу, как с камня какого-то насыщенного фиолетового цвета начинает подниматься нечто, похожее на черный дым. А жрец с оскалом поворачивается в мою сторону, направляя мне в грудь, наверное, жертвенный нож. Левый серп движется на отражение этой атаки, а правый — в голову врага.
Как же медленно тянется этот миг! Спустя какую-то долю мгновения понимаю, что не успеваю отразить его нож. А тут меня еще настигает сильнейший ментальный удар, отразить который я не в состоянии.
— «Раэ-э-эш», —
