еще хотел переговорить с девушкой. Тут мой слух зацепился за что-то в речи какого-то там князя. В бою он командовал правым флангом обороны.
— Ваше величество, а когда вы выберете себе супруга? — задал он провокационный, как ему казалось, вопрос. — Ведь необходимо продолжить столь славный род.
Вот только молодую правительницу он совершенно не смутил. Она улыбнулась и как-то так буднично ответила:
— А я уже выбрала.
Все так и застыли: кто с не донесенным до рта бокалом, кто с вилкой, кто-то едва не поперхнулся, сдержавшись в последний миг. И от всех, кроме Милы, исходил жуткий интерес. Хотя нет: князь Воронцов и граф Головкин пребывали в ожидании подтверждения своих выводов. Я сейчас вообще не закрывался от эмоций, а все присутствующие испытывали в данный момент очень яркие, вот и почувствовал очень многих.
— Раэш Арэшхиллса, — сообщила она, и народ притих.
А сейчас произошло немного странное: никто не испытывал явных негативных эмоций. Разочарование присутствовало, но оно не переходило в нелюбовь или ненависть. Все же любят девушку ее подданные. И только тот же князь, который задал вопрос, пробормотал:
— Принц эльфов — тоже хорошо.
Кстати, он действительно интересовался этим вопросом и совсем не испытывал разочарования.
— Вообще-то он Владыка, — буркнула услышавшая его ханька.
Вот кто-кто, а она была очень недовольна, хотя внешне не показывала этого. Между тем молодая императрица продолжила:
— Раэш, подойди, пожалуйста, ко мне, — и когда я встал рядом, продолжила: — Я знаю, что у тебя особый ритуал принятия в род, который должен иметь подтверждение Богини. Но я здесь и сейчас хочу провести первую его часть — смешать нашу кровь, — и совсем тихо, одними губами, добавила: — Я знаю слова клятвы.
Словно по мановению руки волшебника, молоденькая девушка, почти девочка, подала нам оружие: Миле — мой серп, а мне — ее нож, который я видел у нее не один раз. Улыбнувшись друг другу, мы разрезали себе ладони, соединив их. И под громкое перешептывание произнесли слова древней клятвы.
— Кáйна тéрриэш роушшáр мáтрэш саххлѝс тормáшир хэт Хилл’Са’Арэш.
Как и в случае с Айви, я почувствовал соединившую нас невидимую нить. Шквал эмоций ринулся в меня: радовался я, была безумно счастлива Мила, поздравляла нас Айвинэль, передавая эмоцией, что она нас крепко обнимает.
Слово взял князь Воронцов.
— Я уверен, что это прекрасный выбор. А теперь — первый танец жениха и невесты.
Не успел я запаниковать, как прозвучали первые ноты мелодии того танца, который я знаю. Сразу же после него мы удалились.
Затем были два часа, когда мы наслаждались друг другом; эмоции перехлестывали через край, выплескиваясь наружу. И только периодическое эмоциональное хихиканье эльварки заставляло нас прерваться и предаться смеху.
— Это что-то невероятное, — устало произнесла Мила. — Я никогда не слышала ни о чем подобном, хотя разговоров в школе хватало, — внезапно она стала очень серьезной. — Раэш, возвращайся к нам с победой. Покажи этому Супайче, где раки зимуют.
— А ты когда и где успела научиться словам клятвы и, что самое главное, ритму произношения? — задал я очень интересующий меня вопрос.
— Еще когда учились — Айвинэль научила, — довольно мурлыкнула девушка.
— Заговор, — вынес я свой вердикт, на что обе девушки рассмеялись.
Здание мы покидали через черный ход. Кроме нас с Тир’Эшем, были Мила, что естественно — князь Воронцов, княгиня Вяземская и Ши. Последняя приклеилась, словно банный лист, и решила лететь со мной. Мила, после нашей близости, тоже рвалась так, что пришлось приказать ей остаться дома, за что Михаил Илларионович был мне очень благодарен.
— Помнишь технику, которую я тебе показывал? — в который раз спросил меня князь. — Хорошо.
— Раэш, вот три агента, оставшиеся там, — Вяземская дала мне бумажку. — Первый знает все подземные ходы лучше, чем кто-либо. Все они абсолютно преданны и имеют ментальные закладки, которые устанавливал князь. Код срабатывания написан, и то, что ты его произнесешь, укажет, что ты свой и имеешь право просить, требовать и приказывать. Когда все запомнишь, сожги лист.
Я внимательно прочитал текст, потом на всякий случай еще раз — бегло и прямо на глазах сжег записку. Затем было прощание с Милой и ее слова: «Раэш, возвращайся со щитом». Я уже знал смысл этой фразы, поэтому просто кивнул, развернулся и, не оглядываясь, направился на дирижабль.
Российская Империя, к северо-востоку от города Нижний Новгород, ущелье.
Целую декаду каждые восемь часов Владислав приносил жертву на алтаре, наблюдая за коконом. Ему вообще ничего не сообщили, только то, что в случае гибели той, что находится внутри, его ждет наказание. А чтобы этого не произошло, надо просто приносить жертвы, которых сейчас было множество. Он усмехнулся, вспоминая свои первые шаги в России и то, как пришлось бежать из Новосибирска. Зато сейчас пришли новые хозяева этого мира, первые дети его господина.
Привели новую жертву — женщину лет сорока со светлыми, практически белыми волосами. В отличие от других людей, которые безропотно шли на заклание, на эту женщину сила жреца не действовала. Она все время пыталась вырваться из рук его помощников, даже кусала их. Но справиться с сильными мужчинами она не могла, поэтому все равно очутилась на жертвенном алтаре. Короткий взмах, и жреческий нож вонзился женщине в сердце. Вырвавшийся было крик застрял у нее в горле, кровь из ее груди мощными толчками вытекала прямо на алтарь. Когда поток иссяк, труп убрали, а кокон пошел трещинами. Владислав отскочил, внимательно наблюдая за происходящим.
Его не стали посвящать в то, что должно в результате произойти, поэтому он переживал. Вот еще добавились трещины, а в следующий миг кокон осыпался пылью. Та, что находилась там, медленно села, опустила ноги на пол и осмотрелась. Сам жрец знал эту девушку еще тогда, когда та была человеком. Сейчас ее лицо изменилось не очень сильно, разве что вместо волос были то ли щупальца, то ли змеи. В остальном она тоже осталась девушкой, только ростом стала выше, да тело стало темного цвета. Еще Владислав почувствовал в ней огромную силу.
Девушка прислушалась к себе. Да! Это именно то, о чем она мечтала всю свою жизнь. Сила. Она чувствовала потоки энергии в этом зиккурате, потянулась своей сутью к ней и совершенно не удивилась, когда легко приняла в себя. Когда она насытилась ею, в голове стали появляться новые знания, словно кто-то открывал одну книгу за другой. Ментальным магом она не стала, зато имела полную неуязвимость. Но вот магические способности у нее возросли многократно, как и физическая сила. А еще появились пятнадцатисантиметровые когти на пальцах,
