лимон. Обе девушки сидели здесь же, периодически подлечивая кота. А еще спустя два часа молодой человек пошевелился.
Российская Империя, Омская губерния, город Исилькуль.
Очнулся, словно просыпаясь от тяжкого сна, настолько мне было… даже не передать словами мое состояние. И тут на меня накатила волна эмоций от моей Айви. Буря, ураган, где основными чувствами были сильнейшее облегчение и намерение надавать мне тумаков, если вздумаю погибнуть. Как-то в этом отношении мои девушки очень похожи. Передал ей, что со мной все хорошо и что я ее тоже люблю, и решил проснуться окончательно.
Открыл глаза, повернул голову и встретил взгляд двух пар глаз. Мила тут же бросилась мне на шею, а Ши, что странно, при этом даже не насупилась сычом.
— Я так испугалась, — прошептала мне на ухо девушка, — когда получила сообщение, что ты ранен.
Она прижалась ко мне, а затем резко отпрянула, подозрительно уставившись на меня.
— Ты ведь читал мою приписку? — я улыбнулся. — Вот только попробуй погибнуть!
А дальше, после прихода князя Воронцова, который осмотрел меня и удовлетворенно кивнул, началась предпраздничная суета. Мы победили и должны отпраздновать это знаменательное событие. Оказывается, после нашего с Тир’Эшем геройствования враг отступил. Проверка разведки показала, что и тело жреца, и нож, и артефактный камень исчезли. У нас с князем состоялся разговор по этому поводу, и я сообщил ему все, что знал. Точнее, что знал мой кот. В принципе, там все просто: артефакт собирает энергию смерти, а жрец с ее помощью может творить заклинания высших уровней. Просто так, без фатальных последствий, брать в руки его могут только ктулхуты, а всех остальных ждут либо смерть, либо неизлечимое увечье. Первое — при наличии большого объема энергии смерти, что и было на поле боя, второе — при ее малых количествах.
Второй очень важной и плохой новостью являлось то, что враги никуда не делись. В районе города Петропавловска собираются их силы. Скорее всего, ктулхуты рассчитывали победить с помощью алтарного камня, а когда не получилось, сразу отошли. Но теперь они будут действовать наверняка, атакуя всеми силами.
— Завтра будет празднование победы и вручение наград, — сказал в конце разговора князь. — Вам необходимо присутствовать. Понимаю, что спешите, но вам надо еще восстановиться, да и Тир’Эшу тоже.
— Так ведь она не окончательная, — удивился я, имея в виду победу.
— Это верно, но воинам и особенно простым людям надо поднять боевой дух, — серьезным тоном пояснил князь.
Я ведь и в самом деле чувствовал дискомфорт, поэтому послушаться князя имело смысл. Не говорю уж про метаморфа, который, защищая меня, получил множество ран. Ши с Милой, словно соревнуясь друг с другом, накладывали на него «каплю жизни», позабыв, что необходим перерыв между чарами. Поэтому решил отдохнуть еще одну ночь и половину завтрашнего дня.
— Согласен, Михаил Илларионович, только можно мне обойтись без торжеств?
— Знаю, что вы не любите официоз, поэтому вручение можете пропустить, но вот торжественный обед — нет.
На этом мы расстались. Больше в этот вечер меня никто не побеспокоил, поэтому я все время общался с Айви при помощи эмоций. И не заметил, как меня сморил сон.
Утро встретило меня солнечными лучами прямо в глаза. Поднявшись, подлечил кота, помылся и когда начал одеваться, пришел слуга князя с напоминанием о торжестве. Я остановился и осмотрел свою одежду. Выстиранную.
— «Кто здесь был ночью?», — спросил я Тир’Эша.
— «Да приходила какая-то девочка и сказала, что заберет все твое, чтобы выстирать и почистить», — не поднимая головы и не открывая глаз, ответил он.
Затем зевнул и передал картинку, чтобы его до отлета никто не трогал.
Церемонию награждения я благополучно пропустил, а вот покушать явился чуть ли не в числе первых. Расторопные слуги у каждого спрашивали имя и провожали к предназначенному для него месту. Насколько я понимаю, здесь будут аристократы империи и особо отличившиеся в битве воины. Остальные будут праздновать кто на площади, где приготовлено сколько-то там столов, кто по домам.
— Какой, оказывается, у меня высокий статус, — пробормотал я, когда увидел свое место. — Или это Мила постаралась?
Находилось оно всего в четырех, если так можно выразиться, стульях от императрицы по левую от нее руку. Отошел к окну, уставившись на запад. Сегодня вечером я улетаю в Москву, где мне предстоит добраться до Артефакта Империи. Со слов Милы, он всегда находится в Кремле. Хорошо, если там отсутствуют ктулхуты, иначе придется идти с Тир’Эшем, что проделать незаметно и тихо будет затруднительно.
Постепенно зал заполнился людьми, присутствовали и три эльварки, которых я не знал. Даже не мог понять, из какого они клана, поскольку на человеческой одежде не было отличительных знаков. Но они поздоровались со мной, как с главой рода. А вот Ши поразила меня своим видом — и где только сумела достать праздничное одеяние, принятое у нее на родине? Или ей пошили за ночь? К ней сразу подскочили два незнакомых молодых человека, но девушка, лишь кивнув им, сразу направилась ко мне. И только хотела мне что-то сказать, как ее перебил герольд:
— Ее императорское величество Людмила Георгиевна, Рюриковна, — зычным голосом сообщил он.
Мила продефилировала рядом с нами, бросив на меня, казалось, безразличный взгляд, но в глубине его я прочитал нечто, что расшифровать не смог. Когда она проходила мимо людей, те поспешали к своим местам. Ши оказалась напротив меня, рядом с одним из парней, которые в самом начале высказывали ей свое восхищение или что-то еще. Садиться императрица не спешила, поэтому стояли и мы. Зато зашевелились, даже забегали слуги, наполняя бокалы вином. Я постарался сдержать свое негодование, поскольку совсем не употреблял алкоголь. Закончили они буквально за полминуты. Императрица взяла в руку свою чашу с вином, и по залу разнесся ее голос.
— Этот бокал я поднимаю за наших доблестных воинов — за тех, кто не испугался нового и страшного врага, за тех, кто принес нам первую и такую долгожданную победу. За вас!
И подняла его вверх.
— За императрицу! — ответили люди.
И начался пир. Поднеся свой бокал ко рту, с удивлением обнаружил там сок. С благодарностью посмотрел на Милу, встретив ее смеющийся взгляд — дескать, помню я все, помню. Еда была приготовлена великолепно, поэтому я начал налегать на нее. Народ выпил, разговорился о разных вещах, причем о войне старались говорить поменьше. Я отметил, что Людмила даровала роду Вяземских княжеский титул. Когда насытился, стал искать причину, по которой можно покинуть это сборище. Помимо того, что мне надо готовиться к дороге, я
