во всем, что произошло в твоей жизни, нет твоей вины, Вайолет?».
Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос, но начинаю понимать, что не виновата в том, что они – ублюдки.
Возможно, поэтому в последнее время мне хочется быть красивой, и я убедила себя надеть это платье и даже перестала носить очки. Я стала лучше заботиться о себе и обратилась к одному из преподавателей Далии по поводу хронической боли в спине. На днях мы ходили по магазинам, и я купила несколько вещей пастельных тонов, буквально олицетворяющих женственность, которую я теперь хочу воплощать.
Приятно наконец выбраться из своей скорлупы.
Теперь осталось научиться чувствовать себя комфортно в собственном теле.
Я замираю, когда тишину разрывает звук мотоцикла.
Я останавливаюсь посреди тускло освещенной парковки, и в лицо мне бьет свет фар. Я щурюсь и прикрываю глаза тыльной стороной ладони, а двигатель снова набирает обороты.
Нет, нет. Только не снова.
Я пячусь назад, ноги дрожат, и я проскальзываю между двумя машинами.
Мотоцикл останавливается прямо передо мной, и темная фигура в черной одежде и шлеме достает пистолет.
О боже.
О боже.
Это тот самый парень, который пытался убить меня и Марио?
— Помогите! — кричу я, и мой голос эхом разносится по парковке.
Я не хочу умирать.
Не сейчас, когда я только начинаю разбираться в своей жизни.
Я честно, честно не хочу умирать.
Мои дрожащие ноги едва меня держат, пока я бегаю вокруг машины. Я знаю, что не смогу так спастись от пули, но не буду стоять на месте в ожидании, пока он просто меня убьет…
— Кто ты, блять, такой?
Я резко поворачиваю голову в сторону, откуда выехала роскошная спортивная машина. Человек, чей голос только что звучал из ее окна, – не кто иной, как Престон, который теперь мчится вперед, пытаясь сбить фигуру в темноте.
В мгновение ока мотоцикл снова набирает скорость и исчезает из виду, растворяясь в облаке дыма.
Я хватаюсь за багажник машины дрожащими пальцами, мои ноги так подкашиваются, что я едва могу стоять.
В голове всплывают воспоминания о Марио, истекающем кровью на тротуаре, и меня начинает тошнить. Кажется, меня сейчас вырвет…
— Эй.
Я тяжело вздыхаю и поднимаю взгляд на Престона. Тяжело дышу, мои липкие пальцы едва удерживаются на холодном металле машины.
— Почему за тобой охотится киллер, Ви? — спрашивает он, склонив голову набок.
— Я н-не знаю.
— Боже, ты становишься все интереснее. В тебе явно что-то есть, — он ухмыляется и протягивает мне стеклянную бутылку с водой, которую держит в руке. — Слышал, это помогает. Но не верь мне на слово. Понятия не имею, почему людей трясет.
Я беру бутылку и делаю несколько глотков, ощущение прохладной жидкости успокаивает мое пересохшее горло.
— Спасибо, — я медленно выдыхаю. — За воду и за то, что проезжал мимо.
Думаю, если бы не он, я бы уже была мертва.
От этой мысли мои пальцы, сжимающие бутылку, начинают дрожать.
— В любое время, — он ерошит мои волосы. — Я большой, злой волк, которого все боятся. Обходят стороной. Держатся от меня подальше, если не хотят умереть и заработать несколько переломанных костей.
— Вы все такие жестокие?
— Иногда? — он складывает пальцы в форме буквы V на подбородке. — Но я все равно самый красивый.
Я слегка улыбаюсь, и он ухмыляется.
— Вот. Видишь, я заставил тебя улыбнуться.
Я улыбаюсь еще шире. Престон постоянно появляется рядом как гром среди ясного неба. Часто обедает со мной и Далией, и обычно к нам присоединяются еще Кейн и Джуд. Тогда они оба – особенно Джуд – сверлят Престона взглядами, а то и толкают его локтями или пинают по ногам.
Но это, похоже, его не останавливает. Он продолжает приходить и писать мне самые неожиданные сообщения.
Я отвечаю, в основном потому, что чувствую какое-то… дружеское расположение, наверное? У меня никогда не было друзей, кроме Далии, а Престон дружелюбный и очень милый.
Далия сказала, что это странно, потому что он ведет себя агрессивно по отношению к ней, особенно с тех пор, как узнал о ее бывшем парне, с которым она встречалась всего пару недель, – Маркусе.
Она всегда говорит мне, чтобы я была осторожна с этим «склизким Престоном», потому что он непредсказуем, но я не чувствую от него никакой враждебности.
Кроме того, Престон – своего рода окно в мир Джуда. Он отвечает на все мои вопросы и рассказывает всегда больше, чем я спрашиваю.
— Что думаешь о моей сегодняшней игре? — спрашивает он с той же улыбкой, и на его щеках снова появляются ямочки.
— Ты был великолепен.
— Больше экспрессии, Ви. Знаю, что ты пришла посмотреть только на Джуда, но удели побольше внимания моей божественной энергии на льду, — он прищуривается. — Или ты из тех девчонок, кто не замечают никого, кроме своего парня?
Я чувствую, как к моим щекам приливает кровь.
— Джуд не мой парень.
— О? Тогда кто он?
— Честно говоря, не знаю.
— Хочешь, спрошу его от твоего имени? Или попрошу, например, отвалить?
— Тебе не обязательно…
— Чтоб меня. Он настолько сильно тебе нравится?
— Н-нет.
Он шутливо толкает меня плечом.
— Так вот почему ты сегодня такая красивая? Потому что он тебе совсем не нравится и ты пришла на игру и в клуб не ради него?
— Просто… — я отталкиваю его руку. — Хватит меня дразнить.
Он смеется, и в этом смехе есть что-то успокаивающее. Престон действительно красив. Я бы даже сказала, что он намного красивее Джуда, если бы могла быть объективна, но с тех пор, как я познакомилась с ним, мне кажется, что его высокомерие по поводу его внешности – всего лишь маска.
Не знаю, как это объяснить, но я вижу в нем себя – человека, который борется с собственным восприятием себя самого и не хочет раскрывать свою истинную сущность.
Поэтому, даже когда он улыбается, смеется или шутит, все это кажется наигранным, потому что это его способ проецировать себя на окружающий мир.
Но сейчас, когда он так искренне хохочет, я не могу сдержать улыбку.
— Понятия не имею, что ты в нем нашла. Он едва ли умеет общаться с девушками. Настолько замкнут в себе, что этим порочит мое имя.
— Ты близко общался с его предыдущими
