же…
Хмарин пробормотал что-то условно-согласное, а больше ничего не сказал. Он окончательно замёрз, в горле словно наждаком скребли, голова была совершенно дурной и ни на что не годной, а мысли в ней – слипшимися, как будто тоже схватились коркой льда. Ткни кто его сейчас носом в личность преступника – всё равно не заметил бы.
Дома же,только взглянув на него, Константина взяла в оборот Арина Семёновна, и сил возражать не нашлось. Болел он очень редко, но сейчас чувствовал – опасно близок к этому исходу. Оставалось надеяться, что народное целительство Мальцевой пoможет придавить хворь в зародыше. Хорош он будет сыщик, если сляжет с жаром!
***
Анна насилу вытерпела до середины дня,и тo лишь потому, что утром пораньше отправилась на службу: не было у неё уже никаких сил сидеть дома. Шубу с муфтой с вечера расчесала, какие еще домашние дела были – переделала и поняла, что новый день занять совершенно нечем, кроме пустых тревог.
Ряжнов появлению сотрудницы искренне обрадовался и тут же отправил eё в прозекторскую: по неведомой причине умерла целая семья из четырёх человек. На угоревших не походили, зато напрашивалось отравление – и рвота,и синюшность,и другие признаки. Требовалось установить яд и путь его попадания в организмы, чем Анну и озадачили, пока остальные коллеги метались по городу. Она выбрала как нельзя более удачный момент для возвращения, сегодняшнее утро выдалось очень «урожайным».
До неё быстро дошли слухи о том, что на стрелке Васильевского острова случилась какая-то беда. То ли взорвалось что, то ли машина провалилась – этого сказать не могли. Трупов не нашли, но переживаний Анне этим известием добавили. Уж она-то знала, кто устроил там беспорядок! Жаль только, не знала, чем дело кончилось.
Звонок Хмарину на службу ничего не прояснил, там он не появлялся, а дома аппарат, по заверениям телефонистки, был выключен, уж неясно, как именно она это определила.
Поставленная Ряжновым задача оказалась не из сложных: кониин. Как и зачем бедолаги съели столько болиголова и случайно ли oни это сделали или по умыслу – предстояло выяснить полиции, а Титова нашла у всех в желудках следы. Оставалось надеяться, что тот, кто прислал тела, озаботился и экспеpтизой продуктов.
Анна всё это время маялась от стыда, что причина смерти и виновник гибели четырёх человек интересуют её сейчас куда меньше, нежели вполне живой – хотелось в это верить! – один-единственный,и оттого она, назло себе, производила все манипуляции особенно старательно, со всем возможным тщанием и дотошностью. Но всё равно это не смогло занять много времени, картина была слишком однозначной,и, закончив с заключением, Титова улизнула якобы на обед. На службе Хмарин до сих пор не появился, чем не вызвал ни малейшей oбеспокоенности, а домашний телефон всё еще не работал – туда Анна и направилась.
Она пыталась успокоить себя, что причин для волнения нет и мало ли что случилось с аппаратом! Сломался, или хозяин отключил, чтобы выспаться, и совершенно не обязательно этот хозяин отправился ко дну Невы после разговора с водяными. Но тревога оказалась сильнее.
К счастью, дверной звонок работал исправно, и дверь открыли очень быстро, а то неизвестно, что бы попыталась предпринять Титова в своём волнении.
– Слава Богу, вы живы! – вместо приветствия выдохнула она, увидев на пороге Хмарина собственной персоной.
– А что, были сомнения? - растерянно пробормотал он. Опомнился. – Проходите. Здравствуйте.
– С вами всё в порядке? - спросила Анна и послушно шагнула в прихожую, на ходу расстёгивая шубу и внимательно разглядывая мужчину.
Он точно не был ранен и, наверное, попросту спал, когда Анна явилась, но общий вид имел чрезвычайно помятый. Приглядевшись, Анна поняла, что выглядит он так из-за отросшей щетины и всклокоченных волос. Кроме того, мужчина был бос, в нательной рубашке и кальсонах, да и отпечаток подушки на щеке не красил.
Девушка испытала лёгкое смущение оттого, что разбудила полицейского, а кроме него – нечто сродни умилению. Странное чувство, потому что милым Хмарин точно не был. До сих пор небритым и сонным Анна могла видеть только брата,и Натан в таком виде напоминал черкесского бандита, а Константин со своими встрёпанными мятыми кудрями и буроватой щетиной – забулдыгу.
– Более-менее, - пробормотал он, помог гостье снять шубу и повесил её. - Что-то случилось?
– Честно признаться, ничего особенного. Просто я волновалась, а телефон у вас не работaет.
– Как не работает? – опешил он. – Вот же… Семёновна. Проспал же всё к чертям!
– Думается, вам это было необходимо, - позволила себе мягкую иронию Анна.
Тут Хмарин наконец окончательнo проснулся, обратил внимание на собственный внешний вид и неожиданно смутился. Конечно, не зарделся как девица, но отчётливо переменился в лице, всю его фигуру заметно сковало чувство неловкости. Скомканно велев барышне проходить в гостиную, он нырнул в ближнюю слева комнату.
– А вы совершенно всё проспали? Или с водяными повидались?
Анна двинулась было дальше по коридору на поиски указанной гостиной, даже прошла мимо приоткрытой двери, но любопытство пересилило. Смутить её видом мужчины в исподнем было трудно, да и заметная неловкость обычно самоуверенного и язвительного Хмарина позабавила и добавила решимости, так что девушка вернулась на три шага, кончиками пальцев легко толкнула дверь – она не скрипела.
– Повидался, но проку никакого. – Константин торопливо одевался и говорил громко, с расчётом на то, что гостья уже прошла в следующую комнату. – Разве что зрелище занимательное, гивзвбд а так – ничего нового ни один из них не сказал.
Анна, слушая вполне внимательно, между тем отстранённо отметила, что при далёком от золотого сечения сложении Хмарин скорее хорош собой, чем нет. Высокий, худощавый, с длинными конечностями– но у него были ровные ноги, а еще на удивление красивые, пропорциональные ступни. От того, как резко и грубо он, натянув штаны, раздирал крупным гребнем спутавшиеся во сне волосы, у Анны буквально зачесались руки: отобрать и показать, как правильно. Да и любопытно тоже: они у него были густые, это видно, но интересно – мягкие или жёсткие? Не так часто в нынешние времена встретишь мужчину с длинными волосами, а ему такая причёска еще и к лицу шла.
Мысленно строго отчитав за недостойное приличной барышни пoведение, Титова заставила себя отвернуться от любопытной картины и тихо пройти
