Судного Дня».
29 дней 9 часов 7 минут
Мотивирует, мать его. Очень мотивирует.
Отодвинув пустую тарелку, я потянулся к кружке с кофе. Сделал глоток, чувствуя, как горечь обжигает горло и немного проясняет мысли. И тут же заметил две фигуры, нерешительно бредущие к нашему столику.
Я поднял взгляд. Они остановились совсем рядом.
Светлана Николаевна — Уровень 4
Женщина лет пятидесяти, с типичной внешностью школьной учительницы: строгий пучок седеющих волос, очки, поджатые губы и выражение лица, в котором читалась смесь испуга и привычки поучать. Одета она была в какой-то нелепый кардиган поверх водолазки.
Дядя Коля — Уровень 3
Рядом с ней переминался с ноги на ногу мужичок совершенно иного типажа. Пузатый, обрюзглый, с добродушной щетинистой физией. На нём была фуфайка поверх майки-алкоголички и потёртые штаны.
Я активировал интерфейс фракции, сверяясь со списком новых членов. Вчера, точнее сегодня, перед сном я его взломал и внёс изменения в стандартный перечень личной информации, добавив от себя графу «Профессия». Затем разослал всем сообщения с просьбой заполнить эту графу. Чисто чтобы понимать, с кем мы имеем дело.
— Светлана Николаевна и… — я запнулся, глядя на никнейм над головой второго, — Дядя Коля? Вы оба алхимики?
Женщина поправила очки и выпрямилась, словно у школьной доски.
— Именно так, молодой человек… то есть, Алексей, — её голос звучал скрипуче и назидательно. — Я — дипломированный химик, педагог, стаж работы двадцать пять лет. Алхимия — это, по сути, та же химия, только с нарушением законов термодинамики и добавлением магической составляющей. Я разобралась в основах довольно быстро.
— А я, это… — вступил мужичок, почёсывая пузо. — Тоже, значит, алхимик. Система так написала. Третий уровень уже, между прочим!
Светлана Николаевна брезгливо поморщилась и отодвинулась от него на полшага.
— Я, конечно, извиняюсь, — процедила она, — но ставить меня в один ряд с этим… субъектом, это оскорбление науки. Он даже валентность от волатильности не отличает!
— Слышь, интеллигенция! — вызверился дядя Коля. — Ты мне тут не умничай! У меня продукт всегда чистый был, как слеза! Клиентура не жаловалась!
Я поднял руку, прерывая начинающуюся перепалку.
— Тихо. Давайте по порядку. Мне нужно понимать, какой у нас кадровый резерв. Светлана Николаевна, с вами понятно — учитель химии. Верно?
— Учитель химии высшей категории и завуч по воспитательной работе, — с гордостью уточнила она. — Я же именно так и указала.
Ага, только я всё равно немного сократил её достижения в списке, который отображается для моего личного пользования.
— Прекрасно. А вы, Николай? — я перевёл взгляд на мужика. — Чем занимались до конца света? Вы ничего не написали.
Дядя Коля замялся, почесал теперь уже затылок и отвёл глаза.
— Ну… Дак это… Временно нетрудоустроенный я был. По обстоятельствам, так сказать.
— Безработный? — уточнил я. — А жили на что? Чем конкретно занимались? Хобби, подработки? Нам любые навыки важны.
Он ещё больше смутился, засопел, но под моим пристальным взглядом всё же выдавил:
— Ну… Гнал я.
— Гнали? Кого?
— Самогон я гнал! — выпалил он с вызовом. — И настойки делал! На кедровых орешках, на клюковке, перцовку… Весь район знал! У меня аппарат был — зверь! Сам паял! Змеевик из чистой меди!
Искра чуть не поперхнулась кофе. Через секунду столовую заполнил её заливистый смех. Она хохотала и хлопала в ладоши.
— Ой, не могу! — простонала рыжая, вытирая слёзы. — Училка химии и самогонщик! Два великих алхимика постапокалипсиса! Лёша, ну скажи, что у Системы нет чувства юмора⁈ Это же гениально! Одна варит по формулам, второй по наитию и «чтоб в голову дало»!
Варягин лишь крякнул, сдерживая усмешку, но его глаза заблестели искрами веселья, что большая редкость. Светлана Николаевна слегка покраснела, но нос задрала ещё выше.
— Смех смехом, — сказал я, возвращая лицу серьёзное выражение, — но это логично. Алхимия — это процессы дистилляции, смешивания, экстракции. У обоих есть база. У нас проблема в другом. У вас нет оборудования, но это поправимо. Скажите, вы получили «Химический Синтезатор»?
Оба непонимающе посмотрели на меня и покачали головами.
— У меня есть навык «Варка зелий», — быстро сказала Светлана Николаевна. — И я получаю рецепты на новых уровнях. Но нужны колбы, реторты, горелки…
— А у меня «Чуйка бродильная», — буркнул дядя Коля. — Я могу в любой кастрюле замутить, было бы из чего.
Я вздохнул.
— Значит так. Задача номер один: организовать лабораторию. Настоящее оборудование скоро появится, я в этом помогу. И у нас есть человек с классом «Стекольщик», думаю, он тоже сможет подсобить. Светлана Николаевна, вы — глава отдела. Николай ваш заместитель по технической части.
— Я⁈ С ним⁈ — возмутилась учительница. — Алексей, это невозможно! От него разит сивухой! Он же спирт будет гнать!
— А я с этой мымрой тоже не буду! — взревел самогонщик. — Она ж меня пилить будет, как бензопила «Дружба»! «Николай, вы руки помыли? Николай, почему без шапочки?» На хрен мне это надо⁈
— ОТСТАВИТЬ! — рявкнул я.
Оба алхимика втянули головы в плечи.
— У нас война, — сказал я жёстко. — У нас дефицит всего. Мне нужны зелья лечения, выносливости и прочие баффы, антидоты, стимуляторы, горючие смеси. Прямо сейчас. Мне плевать на вашу личную неприязнь, на социальные статусы и на то, кто как пахнет. Теперь вы команда. Единственная команда алхимиков, которая у нас есть. Не сработаетесь, отправлю обоих таскать кирпичи на стену. Там квалификация не нужна. Ясно?
Они переглянулись. В глазах учительницы читалось возмущение, смешанное со страхом, в глазах самогонщика только угрюмая покорность.
— Ясно, — процедил дядя Коля.
— Предельно, — поджала губы Светлана Николаевна.
Я кивнул и сцепил пальцы поверх стола:
— Ваша задача на сегодня: найти подходящее помещение. Желательно недалеко от кухни, там есть вода и припасы. Соберите посуду, которая годится для вашей работы. Кастрюли, банки, вёдра. Только не жадничайте, готовить пищу тоже в чём-то надо. Подойдите к Вовану, он был рабочим на стекольном заводе, получил соответствующий класс. Опишите, а лучше изобразите для него, что вам нужно сделать
