усиками, словно пробуя воздух на вкус, издал странный стрекочущий звук и, потеряв к нам интерес, вернулся к строю. Сейчас мы были просто неодушевлёнными предметами, которые не пахнут ни феромонами матки, ни мертвечиной.
— Они уносят их… — со смесью ужаса и любопытства сказала Искра. — Куда? В муравейник?
— На переработку, — машинально ответил я. — Это белок. Еда для личинок. Всё пойдёт в дело. Ни грамма не пропадёт.
— Экологически чистая утилизация отходов, — нервно хохотнула она.
— Что будем делать, командир? — Варягин повернулся ко мне. — Их слишком много.
Я смотрел на слаженную работу коллективного разума. Ни суеты, ни криков, ни споров. Идеальный алгоритм. Забрать ресурс из точки «А», доставить в точку «Б». Повторить.
— Они нападали на людей? — спросил я, не сводя глаз с муравья, который вдвоём с товарищем тащил особенно крупного Гладиатора.
— Нет, — покачал головой Варягин. — Часовой их заметил минут пятнадцать назад. Сначала один разведчик прибежал, покрутился, убежал. А потом явилась эта орда. Они прошли мимо рабочих на стройке. Ноль внимания. Словно мы для них пустое место. Но я приказал всем вернуться в отель и не выходить.
— Правильно, — кивнул я. — Лесные муравьи — хищники, но преимущественно падальщики и собиратели. Агрессию проявляют только при защите гнезда или кормового ресурса. Сейчас для них этот двор просто внезапно свалившийся с неба склад бесплатных харчей.
Я сделал шаг вперёд. Муравей-солдат снова дёрнулся, щёлкнул жвалами, но не атаковал. Дистанция соблюдена. Протокол ненападения активен.
— Мы не будем стрелять, — твёрдо сказал я.
— Ты уверен? — Варягин нахмурился. — Это твари пятого-шестого уровня. Если они решат, что свежее мясо вкуснее…
— Они действуют по программе, Сергей Иванович. У них сейчас задача — забрать ресурс. Вступать в бой с нами — это трата энергии и потеря рабочих единиц. Нерационально. К тому же… — я криво усмехнулся, глядя, как исчезает в проломе забора очередной труп рейдера, — они делают за нас самую грязную работу. Не придётся решать, где зарыть эту толпу.
Я сладко, до хруста в челюсти, зевнул. Адреналин отступил, и навалилась утренняя тяжесть. Посмотрев на паладина, продолжил:
— Передайте всем, чтобы не лезли к ним. Никакой агрессии. Ни одного выстрела. Камнями не кидать, селфи на их фоне не делать. Пусть работают.
Варягин уставился на меня, как на сумасшедшего.
— Пусть… работают? Алексей, это гигантские муравьи у нас во дворе!
— И они решают нашу проблему, — спокойно ответил я.
Искра прыснула и крутанула палочку в пальцах.
— А Лёшка-то прав! Приятного аппетита, ребята! Не обляпайтесь!
Варягин посмотрел сначала на веселящуюся пиромантку, потом на меня, зевающего и равнодушного. На его лице отразилась вся гамма эмоций: от шока и непонимания до неохотного признания логики. Он потёр переносицу и тяжело вздохнул.
— Так… что будем делать? — повторил он, но уже совсем другим тоном. Не как вопрос командиру перед боем, а как вопрос инженеру о дальнейших планах на день.
— Завтракать, — ответил я. — А когда они заберут последний кусок, нужно будет заделать пролом в заборе и восстановить подачу энергии на колючую проволоку по периметру.
Я повернулся и направился обратно к отелю.
— Пойдём, Ань, где-то там нас ждёт кофе. Крепкий. Много.
— Иду, мой гениальный и прагматичный повелитель! — весело откликнулась она и, бросив последний взгляд на муравьиный пир, догнала меня.
Мы шли через двор, оставляя Варягина одного. Я знал, что он ещё постоит там, наблюдая и пытаясь уложить в голове, привыкшей к уставу и тактическим схемам, эту новую, абсурдную реальность. Реальность, где армия монстров может оказаться полезнее отряда солдат. А самая правильная стратегия — не делать ничего.
Глава 21
Кадровый вопрос
Столовая отеля встретила нас гулом голосов и запахом, который в нынешних реалиях можно назвать божественным — запахом горячей еды. Огромный зал с панорамными окнами, сейчас полностью закрытыми листовым металлом. Когда-то это место служило для изысканных завтраков с круассанами и апельсиновым фрешем, теперь же оно напоминало полевую кухню, облагороженную мраморными полами. Столы были сдвинуты хаотично, стулья разномастные, а вместо официантов с накрахмаленными салфетками между рядами сновала женщина в фартуке, разносящая дымящиеся тарелки.
Мы заняли стол на небольшом возвышении, которое раньше наверняка служило для выступлений музыкантов или чего-то в этом духе. Причём притащили его сюда не по нашей указке. И притащили не из столовой. Длинный, достаточно массивный, наверняка он раньше стоял в небольшом конференц-зале.
Передо мной стояла тарелка с макаронами по-флотски. Рожки, щедро перемешанные с жирной говяжьей тушёнкой. Рядом дымилась кружка свежего кофе. Чёрного, как душа некроманта, и крепкого, как удар молотом.
Я отправил в рот ложку макарон, механически жуя. Вкусно, но мой мозг был не в силах это оценить. Организм просто требовал топлива. Не совсем завтрак, но ещё и не обед. После вчерашней ночи график ещё не скоро придёт в норму. Сейчас все спят урывками и едят, когда представится возможность.
Рядом Варягин методично, с военной точностью уничтожал уже вторую порцию. Даже здесь он умудрялся сохранять выправку: спина прямая, ложка движется по идеальной траектории, ни кусочка мимо. Искра же, напротив, ковырялась в тарелке без энтузиазма, периодически бросая тоскливые взгляды на кофейник.
— Макароны, — глубокомысленно изрекла она, натыкая рожок на вилку. — Пища богов. Углеводы для мозга, белок для мышц, жир… для целлюлита. Идеальный баланс.
— Ешь, студентка, — буркнул Варягин, не отрываясь от процесса. — Неизвестно, что свалится нам на башки через минуту и когда в следующий раз удастся горячего перехватить.
— Да ем я, ем, — вздохнула она. — Просто мечтаю о пицце. С пепперони. И с двойным сыром. Лёша, ты же инженер, может, изобретёшь пицца-принтер?
— Как только получу чертёж «Генератора моцареллы», сразу займусь, — пообещал я, доедая последнюю ложку.
— Нужно организовать раздаточную линию, — сказал Варягин, обильно посыпая свою порцию перцем. — Не дело, что поварихи сами бегают обслуживать каждого едока.
— Испортить весь шик пятизвёздочного отеля? — возмутилась Искра.
— Он уже испорчен до нас, — парировал паладин. — Мы просто превратим остатки былой роскоши в нечто строгое и эргономичное.
— Угу, — буркнула девушка. — Чтоб всё строго по уставу. И столовка, как в армии.
— Мы на войне, Искра, — заметил военный.
Верно, так что я открыл на секунду «Таймер
