соседи уследили, чтобы огонь на их дома не перекинулся.
Поняв, что сказал лишнее, староста замялся, но быстро поправился.
– Хотя, что тут хорошего? Ну, а вот тут уж у них не заладилось: Стоум, хоть и старый, да двоих приложил и захлопнул ворота.
Нотки гордости за Стоума прозвучали в голосе рассказчика.
– Я пытался охальников успокоить, да куды там. Вот мне в зубы дали, – староста сплюнул сукровицу на свою ладонь и показал остальным. – Потом они все же изловчились, перебрались через тын да, видимо, рукояткой меча по голове его и успокоили. Вытащили на улицу, жестоко били и выпытывали, где тебя, Зорянка, сыскать. Дальше вы уже и сами знаете.
– А кто ж все-таки навел их, Роман Перемыслович? – чуть снисходительнее спросила девушка. – От кого они обо мне с Игнатом узнали?
Староста развел руками.
– Ну, много молодцов с вами поехало, да полегли в лесу, а ведь у каждого из них семья.
– Но про то, что на нас именно дружинники напали, только вы да мы с Игнатом знали.
Староста потупился.
–Не моя то вина. Хотя, каюсь, новгородскому посаднику послал я весть, предупредить хотел. Сама знаешь, у нас сегодня князь, а завтра вече, а послезавтра снова князь. Вот и подумал: а вдруг не уберегут дань со всей Новгородской земли? Тогда вот монголы, – он заискивающе посмотрел в сторону слушающего его внимательно Четгера Ярига, – всех без разбора перебьют. А оно, вишь, как вышло: задним умом теперича я думаю, что в сговоре они с посадником. Захотели дважды дань собрать, а нас, как недовольных бунтовщиков, князю выставить. Тут уж и концы в воду, вернее, в пожар.
– Ну, попляшет у меня Анания, – мстительно поклялась Зоряна. – В этот раз он у меня железные сапожки сотрет, а все коленца будет выкидывать.
Стоум пришел в себя и позвал Зоряну.
Девушка бросилась к нему с питьем, но он нетерпеливо отмахнулся и неожиданно поманил к себе Четгера Ярига. Тот спрыгнул, как барс, с лавки и наклонился к старику, удивленно слушая и кивая.
Староста прошептал:
– Бежать тебе, Зоряна, надо. Не дадут житья тебе эти негодники. Уедет десница Батыя – они враз осмелеют. Только как со Стоумом быть, ума не приложу. Очень уж он слаб.
Подошел Четгер Яриг.
– Зовет тебя старик, – сказал он тихо Зоряне. – Иди.
Староста, тяготясь своим присутствием, немедленно воспользовался заминкой и поклонился присутствующим.
– Ну, Бог с вами, добрые люди. Не буду вам мешать. Пойду я к себе, но ежели что – помогу, чем смогу.
Девушка неопределенно хмыкнула:
– Чем мог – уже помог.
Монгол, не обращая на него никакого внимания, взгромоздился снова на лавку. Затем, поразмыслив, выкрикнул в спину старосте.
– Стой! Распорядись коней наших накормить. Да срочно припасы на недельный поход нам собери. Смотри: одна нога здесь, другая там.
Спина вздрогнула, а затем скрылась в проеме. С улицы уже пообещали:
– Все исполню, как велено.
Тем временем девушка осторожно обтерла влажным мочалом лицо старика. Он лежал, смотрел в потолок, собираясь с мыслями. Наконец он с большим усилием заговорил:
– Надо тебе, внучка, уезжать. Выходит, что вся надежда на басурмана. Да и та слабая. Здесь-то, на людях, забоялись они на него нападать – вдруг кто из местных донесет. А как только уедете, всякое в пути может случиться. Но оставаться точно нельзя.
– Я не брошу тебя, дедушка.
– И не придется. – Он зашелся кашлем, отхаркиваясь кровью. – Чувствую, пришло мое время.
Зорянка замотала головой и прикрыла ему рот ладонью. Старик слабо улыбнулся, поцеловал ее руку и убрал в сторону.
– Не надо горевать, внученька. Я прожил большую жизнь, многое видел. А твоя жизнь только начинается. Да и спокоен я теперь: есть хранительница у нашей тайны, не попадет в дурные руки проклятая книга. Ты прости меня, что на тебя это бремя повесил, но судьба она нас не спрашивает, а как ей виднее делает, – тело его задрожало, и он едва успел еле слышно прошептать, прежде чем испустить дух: – Прощай куница, прощай, моя внученька.
Глаза старика закатились, и тело его застыло.
Подошел Четгер Яриг. Увидев, что старик скончался, шаман молча поднял сухую полынь с пола, поджег в печи и девять раз провел дымящим пучком над телом усопшего. Потом повернулся к Зоряне и тихо сказал:
– Мы должны ехать, он этого хотел.
Девушка ничего не ответила. Шаман бросил полынь в печь и вышел, чтобы дать ей время проститься с умершим.
Она постояла, прочитала молитву, быстро поцеловала лоб Стоума и нырнула под кровать. Через мгновение девушка вылезла с замотанным в тряпицу ларцом, схватила ключ за образами и все закинула в дорожную сумку, валявшуюся в сенях. Решительно сжав губы, она достала горящие угли из печи, подожгла мебель. На пороге она еще раз обернулась к Стоуму и поклонилась ему трижды. Убедилась, что огонь перекинулся на стены и, оглядев родной дом в последний раз, выскочила вон, изо всех сил стараясь сдержать нахлынувшее чувство потери.
Монгол уже разговаривал с посыльным от старосты. Он взглянул на Зорянку и попытался ободряюще ей улыбнуться. Но улыбка при виде расстроенной девушки быстро скисла, он отвернулся и со злостью сплюнул. Настроение у него самого было скверное. Во-первых, было обидно, что они задержались в пути и вернулись слишком поздно, чтобы помочь старику. Во-вторых, Четгер Яриг в душе все время надеялся, что вся история монаха окажется пустыми россказнями сумасшедшего.
Теперь же, после встречи и знакомства с Зорянкой, он не мог сообразить, что делать дальше. Сомнения в том, что она ворожея, отпали быстро. Все в ней просто кричало, что она та самая сирота из дремучих лесов из совершенно чужой для него былины. И знак на плече, и ее познания в охоте и лесе. Потому, когда Стоум подозвал его для разговора, ему уже было окончательно ясно, что судьба их свела вместе, и их пути неразрывно связаны.
Встреча трех. Графство на продажу
Погода к концу истории Зоряны-Люси совершенно успокоилась. Ветер вместе с тучами убежал куда-то прочь с неба. Вырвавшись из плена, обрадованная луна запрыгала по волнам, протянула серебряную дорожку на свинцовом море, а затем перепрыгнула к людям на утесе и окрасила все вокруг них в светлые и темные тона.
– Шесть лет назад мы в спешке покинули Новгородскую землю и с боем вернулись в столицу Бату – Сарай. Много событий произошло с нами с тех пор. В подходящее время, если будет у тебя охота, мы расскажем тебе о наших опасных приключениях во
