не осталось живого места, в ход пошли руки, — правда болезненным потоком лилась из него, а я будто стена принимала эти удары, стараясь не переставать дышать. Хёну переживал за меня, боялся оставить одну, при этом сам был таким уязвимым и в конце концов сломался. Просто никого не было рядом, кто мог бы подставить ему плечо и поддержать. Все внимание и заботу отдавали мне, если бы не это, все было бы иначе?
— Это помогало заглушить душевную боль? — догадавшись, спросила, прекрасно зная, как ему тяжело было видеть те кошмары. Особенно в подростковом возрасте, когда он все больше начал копаться в случившемся. Мне это знакомо, кошмары прошлого порой посещали и меня. Будто бы старую рану растеребили, засыпали солью, а после залили кислотой, которая медленно разъедала все на своем пути. Пробуждение не спасало, после него всегда оставался неприятный осадок в душе.
— Ненадолго, но… все же помогало. Только вот, проблемы это совершенно не решало. С каждым новым порезом мне требовалось больше. В ход шло все, что только могло причинить физическую боль, — с ухмылкой, сказал он, попытавшись сжать руку в кулак.
— Прекрати, — умоляя произнесла я, Хё вздрогнул и разжал ладонь. С раскаянием посмотрел на меня. — Ты резал себя все эти годы?
— Нет. Когда начал принимать таблетки, кошмары почти перестали мне сниться. Я надеялся, что после отмены лечения все будет хорошо, — проведя пальцем по моей раскрытой ладони, произнес он.
— Все вернулось, — догадалась я. Иначе бы он не сидел передо мной с такими руками, потерянным видом и виной в глазах.
— Как видишь, — лишь произнес Хёну, сжав губы в сплошную линию.
— Покажи… — я запнулась. Мгновение назад мысль посмотреть его шрамы казалась мне нормальной. Но как только первое слово слетело с моих губ, поняла, что это не очень хорошая идея.
— Что тебе показать? — нахмурившись, спросил он, на что я лишь покачала головой. — Лу, скажи. Теперь у меня нет от тебя секретов. Прошу, разрушь до конца между нами эту чертову стену. Умоляю тебя, я устал от этой недосказанности. Сама видишь до чего меня это довело, — хмуро, произнес парень, опустив при этом руки на собственные колени.
— Покажи шрамы, — очень тихо, произнесла я. Щеки вмиг вспыхнули, а Хё засмеялся. — Что смешного? — недовольно спросила, сложив руки на груди.
— Вот так быстро хочешь меня раздеть? — с ухмылкой, спросил он, хотя по глазам видно, что смущен не меньше меня.
— Между прочим, это ты вчера своими пальцами вытворял такое… — бубня начала я, но дойдя до дела еще больше вспыхнула, не зная, как это произнести вслух. Чертов Трой, прав, я не такая смелая, как мне казалось. Когда шутила и подтрунивала над парнем, все было в разы проще, на деле, слишком неловко и нелепо.
— Я же знаю, что тебе понравилось. Ты сжимала мои пальцы так сильно, будто хотела, чтобы вместо них был мой… — начал Хёну, но не успел договорить, я закрыла его рот своей ладонью так быстро, что даже раздался хлопок. Все лицо, тело и даже уши горели от стыда и смущения.
— Прошу, не нужно! — со слезами на глазах, произнесла, меня снова бросило в жар. В помещении стало слишком душно.
— Вот оно как, — когда я убрала руку, с игривой улыбкой, произнес он. Наклонившись ко мне, Хё провел языком по шее, там, где был засос. Вздрогнув, я отстранилась. Моя реакция еще больше позабавила и раззадорила парня.
— Хёну, прекрати, твои руки. Вдруг раны опять откроются, тебе будет больно! — чуть ли не плача, сказала я.
Если бы не порезы, все было бы иначе. Меня очень беспокоили его раны. Необходимо их все-таки обработать и нанести мазь, чтобы они поскорее зажили. Вдруг будет заражение, это может плохо закончится.
— Прости, — опешив, произнес Хёну и посмотрел на свои руки. — Если ты хочешь увидеть мои шрамы, по крайней мере на руках, то тебе придется мне помочь снять кофту.
Молча приподнявшись, аккуратно подцепила край его кофты на торсе и начала поднимать ее вверх. С руками было тяжелее. Делала я все медленно, стараясь не задевать ран. Хёну все равно шипел от боли, при этом говорил, что все хорошо и мне не о чем переживать. Закончив вернулась назад и увидела перед собой шикарное тело. Накаченная крепкая грудь на вид такая же прекрасная, как и на ощупь, а пресс притягивал к себе внимание, не меньше верхней части.
— Времени ты конечно даром не теряешь, плоды тренировок на лицо… то есть на соски… на грудь… — язык просто не слушался, этот момент был таким странным, неловким и абсурдным. Отведя взгляд в сторону до боли прикусила губу, заставляя разум вернуться к делу.
— Эй, не надо этого! — возмутился парень, подхватив мой подбородок и заставил посмотреть на себя. — Прекрати кусать губы так сильно, а то скоро кровь пойдет.
— П…прости, — неуверенно пробубнила я, проведя пальцами по его руке, ладонь которой до сих пор держала мой подбородок. — Я люблю тебя, — произнесла неожиданно даже для самой себя. Хё опешил и невольно расслабил руку.
Воспользовавшись этим моментом принялась рассматривать ее. Свежих порезов оказалось меньше, чем я думала, а старых… Проводя кончиками пальцев по белым рубцам, подумала, что и их хотела бы зацеловать. Надеясь, он больше не будет причинять себе вред никогда. Сколько же боли перенес мой Хёну? Почему он так долго держал все в себе?
— Скажи это еще раз, — внезапно, сказал Хё. Отчего я вздрогнула и не понимая подняла взгляд вверх. — Скажи еще раз, что любишь меня, — попросил он, его щеки горели ярким румянцем.
— Я люблю тебя, Хёну! — вкладывая в эти слова все свои чувства, произнесла.
В считанные секунды я оказалась в его крепких объятиях. Парень как-то перенес меня к себе на колени, нежно коснулся моих губ своими, смакуя каждый момент. Хёну не торопился углублять поцелуй, он касался пальцами моей спины, проводя ими вдоль позвоночника, через все так же мокрую майку. Медленно его язык протиснулся вовнутрь, коснулся моего, прогоняя ясный разум прочь, оставляя лишь эмоции и ощущения. Возбуждение внизу нарастало, хотелось снова почувствовать там его прикосновения, растянуть момент, чтобы он никогда не заканчивался. Возбужденная плоть парня упиралась в мое бедро, масштабы удивляли и возбуждали еще больше. Одно увидеть, другое ощутить так близко и отчетливо, не то что в прошлый раз.
— Прости, не смог удержаться, — оторвавшись от меня и тяжело дыша, сказал Хёну. Лицо парня было красным, а глаза горели от счастья. На мгновение я забыла про его травмированные руки и все что
