— Он тоже старается, Мин? Или только ты? Он хорошо с тобой обращается?
— Хорошо. Не важно, что произошло между тобой и Блейком в прошлом, я хочу, чтобы ты об этом забыл.
Минерва не была посвящена в подробности вражды между Блейком и Себастьяном и ее причины, знала лишь, что все началось еще в детстве. Минерва всегда принимала сторону Себастьяна. Теперь она была убеждена, что нельзя винить в этом только одного, и у Блейка, похоже, имелась веская причина не любить своего кузена.
— Я больше не вспоминаю наши детские ссоры, — сухо произнес Себастьян. — У нас просто нет ничего общего. Я часто задавался вопросом, умеет ли он хотя бы читать. Но нет причины, по которой я не смогу держаться с ним учтиво.
— Вот и хорошо. Тебе лишь следует набраться терпения. Понимаешь, мы всегда посмеивались над тем, насколько глуп Блейк, но мы ошибались. Да, он не любитель чтения, но это ни о чем не говорит. Я обнаружила, что он весьма сведущ во многих областях, достаточно наблюдателен, а его высказывания свидетельствуют о его проницательности.
Минерва сердито посмотрела на Себастьяна. Она поняла, что сейчас высказала свое мнение, которое складывалось у нее в течение многих недель.
— Не принимай такой свирепый вид, Мин. Я верю тебе. Я постараюсь подружиться с Блейком. Только ради тебя, конечно.
— Ради меня и ради себя самого. Он твой самый близкий родственник, Себастьян.
Себастьян рассмеялся:
— И подумать не мог, что наступит день, когда Минерва Монтроуз возьмется защищать лорда Блейкни.
— Это не смешно, Себастьян. Сейчас все обстоит по-другому.
Поскольку Себастьян был человеком слова, Минерва вполне удовлетворилась состоявшимся разговором. Но одна его фраза не давала ей покоя, пока она скакала домой через парк.
«Я часто задавался вопросом, умеет ли он хотя бы читать».
Себастьян пошутил. Это было одно из тех язвительных замечаний, которыми они обменивались с Блейком, какое заядлый книжник мог бросить в сторону любителя охоты.
И все же…
Это было невероятно. И это столь многое объясняло.
Минерва никогда не видела, чтобы ее муж читал, ни разу. Ни памфлет, ни роман, ни даже меню.
Но ведь он умел писать, что доказывала единственная короткая и с ошибками записка. Это был единственный раз, когда она увидела нечто большее, чем его подпись. Когда Блейку требовалось связаться с невестой в короткий период их помолвки, слуга передавал сообщение на словах.
Конечно, он умел писать. Как мог бы человек его положения обходиться без этого основного средства связи?
У нее голова раскалывалась от всех этих мыслей, когда она спешилась и передала лошадь лакею. Бросив торопливое «позже» в ответ на просьбу экономки посоветоваться, Минерва поспешила наверх с неподобающей торопливостью и отослала ожидавшую ее горничную. Собираясь уезжать из Парижа, она не выбросила записку Блейка, а засунула в отделение шкатулки с драгоценностями.
Увидев записку, она невольно улыбнулась, а по телу пробежал трепет удовольствия. Она получила ее наутро после их первой супружеской ночи. Как глупо с ее стороны было расстраиваться из-за какой-то незначительной боли. Если у Блейка и имелись пробелы в образовании, то уж как доставить ей удовольствие в постели, он знал наверняка.
Минерва развернула небольшой листок, вспоминая, с каким трудом она разобрала написанное. Тогда она предположила, что муж писал в спешке. Сейчас, внимательно перечитав послание, она начала в этом сомневаться. На листке не было чернильных пятен, которые оставляет перо, небрежно скользя по бумаге. Теперь, когда у нее возникли сомнения, ей виделся в этих каракулях умышленный хаос, словно его неаккуратность была намеренна.
Она вспомнила по меньшей мере два случая, когда он посредством заигрываний уклонился от вопроса о чтении: к примеру, когда она прямо попросила его сменить ее и почитать вслух. В обоих случаях у нее осталось впечатление, будто он чего-то избегает.
Однако писать он умел, пусть даже плохо. Значит, должен уметь и читать. Пусть даже плохо. Краткие резюме секретаря, короткие записки Аманды, написанные прописными буквами.
Минерва проследовала через небольшой вестибюль, разделявший покои герцога и герцогини, и вошла в спальню Блейка. В его гостиной царил порядок: здесь не были, как в ее комнате, раскиданы кипы бумаг, которые, к ее досаде, то и дело прибирали горничные. В ее комнате постоянно находилось не менее дюжины книжек, в то время как здесь она обнаружила только две.
Две книги. На сердце полегчало. Ее подозрения оказались бредовыми и необоснованными. Она всегда знала: Блейк не любитель чтения. Но ведь это не означало, будто он не умеет читать.
Одна книга, практически новая, посвящалась сельскому хозяйству. Только первые несколько страниц были разрезаны, значит, продвинулся он не очень далеко. Вторая книга — ее свадебный подарок. Переплетчик подровнял страницы и позолотил края, но закладка свидетельствовала о том, что Блейк одолел меньше главы с того момента, как она проверяла в последний раз. А ведь он однажды сказал ей, что читает с удовольствием.
Минерва ничего не понимала. Как Блейк мог быть практически неграмотным? Любого можно научить читать. Она слышала, что даже людей из самых низших слоев обучают грамоте. То, что наследник герцога потерпел неудачу, могло объясняться лишь двумя причинами: непроходимая тупость или чрезвычайная лень. Ни одно из объяснений не подходило Блейку, которого она теперь знала и уважала. Ей хотелось спросить у него, потребовать правды, но разве может она так его оскорбить? А если она ошибается? Он вправе смертельно обидеться на такое обвинение.
И какое отношение ко всему этому имеет Хантли?
Ее встревоженный разум отказывался в настоящий момент найти разумное объяснение затруднительному положению супруга, и у нее не было времени поразмышлять об этом. Экономка срочно нуждалась в ее совете, а завтра почти сотня гостей заполнит дом, требуя не только ее внимания как хозяйки, но и ее политического инстинкта в примирении расхождений, которые и являлись причиной этого собрания.
Кроме того, она сказала правду Диане. Она хотела, чтобы Блейк доверял ей.
Глава 28
— Думаю, будет большой ошибкой распространять право голоса на арендаторов. Только свободные землевладельцы принимают близко к сердцу интересы страны.
Блейк забыл имя человека в желтом сюртуке, который обращался к нему с пылкой речью. Рядом нетерпеливо топтался еще один джентльмен, жаждавший поделиться с герцогом Хэмптоном своим оригинальным мнением. Увлекавшийся политикой граф, один из старейших друзей его отца, также направлялся в его сторону.
