— Как обычно, — ответила та.
— А Константин Петрович?
— Уехал задолго до конца. Он, по-моему, даже не улыбнулся ни разу. Так себя не ведут. Его едва всем успели представить, а он, сославшись на головную боль, испарился, — разочарованно рассказывала девушка и добавила: — Ну, это по протоколу. А между нами, он, мне кажется, очень расстроен.
— Боюсь, ты ошибаешься, — недоверчиво произнесла Анна. — Может, и вправду плохо себя чувствовал?
— Может. Только я видела, как он резво спускался по лестнице. Больные так не бегают.
— Ты ничего ему не говорила? — спросила с опаской Анна после небольшой паузы.
— Нет. Ничего. Я только попросила его разрешить тебе провести со мной завтрашний день. В среду ведь улетаю.
— И что?
— Разрешил. Попросил только за город не выезжать. Но как-то уж совсем безразлично. По-моему, я ему надоела.
— По-моему, я тоже.
— А что будем делать завтра? — спросила Джессика. Казалось, она не поняла последнего предложения.
— Будем гулять по городу. Заодно поездим по цветочным магазинам. Я обещала Константину Петровичу заняться его садом. Даже розу на окне пытаюсь прорастить.
— У него есть сад? — удивилась Джессика.
— У него, как я поняла, есть дом и участок.
— Хорошо. Тогда до завтра?
— До завтра, Джессика. Bye-bye.
День пролетел незаметно. Все было чудесно, не считая того, что каждый час ей звонил Виктор Хорин и справлялся, все ли у них в порядке. Не привыкшая к мобильному телефону, Анна сперва чуть не подпрыгивала всякий раз, когда раздавался звонок. Джессика искренне хохотала, наблюдая, как она пытается отыскать маленький телефонный аппарат в своей сумке, набитой до предела всякими необходимыми вещами. По привычке Анна носила с собой все: от записной книжки до зубочистки.
Вечер девушки тоже провели вместе. Джессика наотрез отказалась ехать без Анны на прощальный ужин, заказанный в ресторане гостиницы. Между ними не осталось никаких преград в общении: они настолько сблизились за это время, что, казалось, иногда понимали друг друга без слов. Такого единения душ ни одна, ни другая до этого времени ни разу не испытывали.
— Вы приедете к нам с Катей? Папа и я будем очень ждать.
— Приедем, — ответила Анна, обнимая подругу перед прохождением таможенного контроля. — У тебя замечательный отец. Он так тепло ко мне отнесся. Я даже испугалась.
— Подумала, что решил поухаживать? — улыбнулась Джессика.
— Не знаю. Странно как-то все было. После появления твоего отца в моей жизни стали происходить удивительные события, начался какой-то новый период. Я не знаю, как это объяснить.
— Я знаю, — вздохнула Джессика. — И я тебе все объясню. Потом. Когда придет время.
— Ты говоришь какими-то загадками, — заинтересованно усмехнулась Анна. — А мне показалось, я все о тебе узнала.
— Все, — успокоила Джессика. — Почти все. До свидания.
— До свидания, дорогая.
Анна следила за девушкой через стеклянную перегородку пока та не скрылась за зоной паспортного контроля, махнула ей рукой в последний раз и послала воздушный поцелуй. Затем подошла к Хорину.
— Ну что, теперь вздохнешь свободно? — сочувствующе спросил тот. — Устала, небось, за эти дни?
Улыбнувшись, Анна ничего не ответила. «Это были самые интересные и одновременно самые грустные дни в моей жизни», — подумала она.
Две недели после отъезда Джессики Балайзер пролетели в бешеном рабочем ритме. Анну, поднаторевшую в английском за предыдущие десять дней, тут же приставили к трем оставшимся экспертам. Но здесь уже была работа, заставляющая мыслить. Вместе с ними она вела переговоры в мэрии, в различных комитетах, с разными заинтересованными в проекте людьми.
Постоянно рядом с ней были или Виктор Хорин, или Константин Петрович Крылов. Наконец стали вырисовываться все основные проблемы и задачи. Одни из них были легко разрешимы, другие требовали более детального подхода, но в общем также были из разряда выполнимых. Но была еще третья категория вопросов, положительный результат для которых в нынешней ситуации был просто нереален. И, если вначале господа из капиталистического мира делали круглые глаза после объяснения им ситуации и без конца задавали один и тот же вопрос: «Почему?», то постепенно они перестали чему-либо удивляться.
Оптимизма это не добавляло, но никто не пытался скрывать правду. Слишком высока была ответственность за будущее вложение капитала. Параллельно с тем, что это было очень заманчиво, и Крылов, и Хорин прекрасно понимали, сколько добавится головной боли, если они что-то приукрасят и затем им придется все расхлебывать, объяснять и выкручиваться. Пусть уж лучше эксперты соберут весь материал и поломают голову вместе с ними.
График был очень напряженный. Никаких посторонних разговоров, кроме рабочих, между Анной и Костей не было. По субботам и воскресеньям также приходилось работать, устраивать дискуссии и обрабатывать собранный материал. Участвовала в этом практически вся компания. Само собой сложилось так, что Катюша Круглова все чаще оставалась с Сашей. Лишь вечерние и утреннюю воскресную теннисные тренировки Анна старалась не пропускать, к тому же вместе с дочерью она, по просьбе Саши, стала брать с собой и Олега. Крылов на это никак не реагировал. Ему было просто не до этого.
Внимательная Саша не пыталась расспрашивать Анну о том, что произошло в их отношениях с Костей. Ей все и так было видно.
Анна была ей за это благодарна. Общаясь наедине, они вообще старались не упоминать о Косте. Лишь однажды она обмолвилась, что цветочная рассада на окнах начинает перерастать и ей бы хотелось взглянуть на участок Крылова. Саша, немало удивленная этим известием, предложила показать ей дорогу и съездить вместе.
Когда американцы, закончив свои дела, наконец улетели, все вздохнули с облегчением. Крылов тут же уехал в командировку, а Анна, получив несколько дней отгулов, развела вместе с Сашей бурную деятельность на участке.
Вторая декада мая выдалась достаточно теплой. Территория вокруг дома была спланирована, и места, предназначенные для цветов, сами бросались в глаза. Взяв всю ответственность на себя, Саша смело включилась в посадку растений.
По утрам они отводили детей в сад, объезжали несколько магазинов и парников, закупая все необходимое, и работали не покладая рук столько, сколько позволяло время.
Вечера также проводили вместе, листая красочно иллюстрированные журналы по цветоводству и мечтая о том времени, когда и их участок будет выглядеть так же привлекательно.
