— Случилось, а Костя улетел в командировку. Я просто не знаю, что мне делать, — не выдержав напряжения, Саша расплакалась.
— Вы себя плохо чувствуете? Что-то снова с сердцем? — заволновалась Людмила Ивановна.
— Нет, — всхлипнула женщина. — Со мной и с детьми все хорошо. Анечку «скорая» забрала.
— Аню? Это та девушка, что с Виктором и Костей работает?
— Да, — подтвердила Саша.
— И что с ней? — спросила Людмила Ивановна, внутренне собравшись.
— Сказали, что внематочная.
— А куда ее повезли? В больницу скорой помощи? — голос женщины сразу же стал серьезным. — С таким диагнозом, как правило, везут туда.
— Да, сказали по справке надо узнавать.
— Саша, вы не волнуйтесь, — Людмила Ивановна попыталась успокоить Сашу. — Я сама врач и сейчас все уточню. Сразу перезвоню вам. Я там всех знаю. Все выясним и поможем вашей Анне. Давайте я запишу ваш номер телефона.
Саша продиктовала номер и Анны, и свой домашний, пояснив, что пока она с детьми в квартире Кругловых, но ночевать они будут у себя дома.
Еще раз успокоив женщину, Людмила Ивановна быстро набрала номер нужного отделения в больнице. Она считалась одним из лучших врачей-гинекологов в городе и прекрасно понимала, что важнее всего в данной ситуации дифференциальная диагностика. Хорошо, если не понадобится экстренное вмешательство.
Людмила Ивановна, нервничая, поглядывала на часы. Виктор с Леной должны были быть с минуты на минуту. Она ждала их, приготовившись сразу ехать в больницу, хотя человеку, с которым она разговаривала по телефону, профессионально доверяла. И все же хотелось самой проконтролировать ситуацию и, возможно, если ничего экстраординарного не обнаружится, забрать Анну для дальнейшего обследования в свое отделение.
— Саша, не волнуйтесь, — позвонила Лена Крыловым после того как Виктор с мамой умчались в больницу. — Оперировать ее, скорее всего, не будут. Но точного диагноза пока нет. Если они поздно вернутся, вам позвонить? Или лучше утром?
— Леночка, сразу звоните. Я с Костей минут десять назад разговаривала. Он собрался завтра обратно лететь, будет перезванивать. Я слышала, у него там дело серьезное. Даже не знаю, что теперь будет. Только бы все хорошо было, — переживала женщина.
— Виктор ему сам позвонит, как только все выяснится. Все будет хорошо. Я своей маме верю. У нее все самые известные люди наблюдаются, — с гордостью пояснила Лена. — А Катя у вас?
— У меня Катюша. Спят уже. Испугалась немножко за маму.
— Мы к вам завтра заедем. Может, что помочь надо?
— Нет, Леночка. Спасибо. Только бы у Ани все было хорошо. Я к ней так привыкла, — женщина снова стала всхлипывать. — Душой прикипела. Как она, бедная, мучилась сегодня.
— Саша, Саша, не волнуйтесь. Вы должны успокоиться, подумать о своем сердце. На вас теперь дети.
— Хорошо, я не буду, — вздохнула женщина. — Спасибо, Леночка. Я буду ждать звонка. До свидания.
— До свидания, — ответила Лена и положила трубку.
Ей тоже нравилась Анна и ее отношение к Косте. И пусть между ними не так часты были откровенные разговоры, поведение Анны было совершенно иным по сравнению с поведением Светланы.
В памяти Лены навсегда запечатлелось недоумение и непонимание, оставшиеся после первого знакомства с бывшей женой Кости. Тогда, уединившись на кухне, чтобы покурить, будучи слегка навеселе, та посетовала, что завидует Лениному чувству к Виктору. Вот она мужа не любит и, по-видимому, никогда не любила.
Лена просто опешила от такого признания. Как можно рассказывать малознакомому человеку такие вещи? Как можно не любить мужа, когда несколько месяцев назад у вас родился ребенок? Ведь этот человек почитает, уважает тебя, а главное, так любит!
Она долго молчала, никому, даже Виктору, не рассказывала о разговоре на кухне. Пытаясь найти оправдания поступку Светланы, она списывала все на усталость от ухода за маленьким ребенком, послеродовый синдром, может быть, какую-то ссору, случившуюся накануне. В правдивость слов верить не хотелось.
Все всплыло в памяти после того, как Светлана ушла. Лишь тогда она поделилась воспоминаниями с Виктором. Тот молчал переживая за друга, и ничего ему не рассказал. Зачем сыпать соль на рану и открывать человеку глаза на так печально завершившуюся семейную жизнь?
— Костя, все в порядке, то есть не все в порядке, но ничего страшного, — сбивчиво пытался успокоить друга Хорин. — Возвращайся, как было запланировано. Подписывай документы, в среду мы тебя встретим.
— Так что с ней на самом деле? — пытался уточнить Крылов.
— Ну, это женские дела, я в них не специалист, как и ты. В общем, острый воспалительный процесс. Скорее всего, на море застудилась. Хорошо, Ленка в силу обстоятельств почти не купалась.
— И все? — Костя чувствовал, что от него что-то пытаются скрыть.
— Не совсем… — Виктор сделал паузу, подбирая нужные слова в таком деликатном деле. — Не исключена беременность. Но это еще не точно. Я ей завтра телефон отвезу, сам расспросишь.
— Так… — протянул Крылов и замер в кресле, сраженный этой новостью.
Нет, он, конечно, прекрасно знал, отчего появляются дети, и первое время старался сам все контролировать. Но потом, особенно на отдыхе, он просто забывал об осторожности, полностью полагаясь на Анну.
Дети никак не входили в его планы. Он и так едва привык к тому, что в его жизни в настоящий момент их двое. И большие. Маленьких детей он больше не хотел, считая, что именно после рождения Олега, как бы он его ни любил, стали рушиться семейные отношения со Светланой.
— Так… — повторил он затихшему в ожидании его реакции на новость Виктору.
— Вот, в общем, и все, — не выдержав, тот сам прервал паузу. — Саше мы поможем, Ленка к ней завтра поедет. Не волнуйся, заканчивай дела. К твоему возвращению, скорее всего, положение прояснится окончательно. И не забивай голову посторонними мыслями.
— Хорошо сказать, не забивай голову, — возразил Костя. — Тут есть над чем подумать.
— Все равно. Постарайся успокоиться. Завтра позвоню. Пока.
— Пока, — ответил Крылов.
— Зачем ты ему сказал? — Лена, стоявшая радом и слышавшая весь разговор, негодовала.
— Что сказал?
— О возможной беременности. Ты же знаешь Костю!
— Во-первых, еще неизвестно, беременна ли она точно. И потом, он будто чувствовал что-то, расспрашивал… — пытался оправдаться Виктор. — Слушай, не наезжай. Ну, сказал — так сказал. Поздно уже об этом говорить.
— Вспомни себя, — расстроенно продолжала Лена. — Как бы ты себя чувствовал, если бы о том, что я в положении, ты узнал от других?
