Михаил, немало удивленный хмурым видом шефа, терялся в догадках. «По слухам, командировка завершилась хорошо. Может, еще что случилось? Или он без настроения оттого, что Круглова в больнице? Кто его поймет, это начальство».
Всем уже давно было известно об их отношениях. Кто-то завидовал Анне, кто-то сочувствовал. Впрочем, на работе это никак не отражалось. Друг к другу при всех они обращались по имени-отчеству, делами Круглова была загружена не меньше некоторых. Разве что Алла Ивановна не пускала в кабинет к шефу, если там была Анна. Но та надолго не задерживалась. «А вообще Крылов даже помягче стал, улыбается чаще. Может, оно и к лучшему», — припомнил Михаил, подъезжая к офису.
Расспросив у Виктора, как разыскать в больнице Анну, Костя после окончания рабочего дня заехал домой, принял душ и переоделся. Как ни пытались вместе с ним увязаться дети, ему удалось отвлечь их внимание привезенными в подарок игрушками. Прихватив приготовленный Сашей пакет, он отправился за машиной.
В присутствии детей вряд ли мог бы состояться разговор, к которому Костя готовился с самого утра.
— Привет, — поднялся он с кресла, навстречу появившейся в холле Анне.
Никогда прежде он не видел ее такой. Как ни старалась та привести себя в порядок, готовясь к встрече, у нее это плохо получилось. Слишком измучилась физически и морально за прошедшие трое суток.
— Привет, — ответила она, прильнув к нему и поцеловав. Затем, вдохнув такой привычный и родной запах, расплакалась, уткнувшись в воротник его куртки. У Кости сжалось сердце.
— Ну что ты, что ты, — гладил он ее по голове, крепко прижав к себе.
Все заранее заготовленные вопросы и слова вылетели у него из головы.
— Все будет хорошо, — повторял он, пытаясь успокоить ее. Наконец Анна притихла. Глубоко вздохнув, она оторвала голову от Костиного плеча и, оглянувшись, заметила, что присутствующие в холле смотрят на них с любопытством. Попытавшись ладошкой вытереть глаза, она услышала обращенные к ней слова:
— Пошли отсюда. В машине посидим. Костя взял ее за руку и, не дожидаясь положительного ответа, увлек за собой.
— Расскажи, как все произошло, — попросил он, как только Анна с помощью салфетки убрала с лица следы слез. — Мне кажется, утром, когда мы прощались, еще все было в порядке?
— Не совсем, — ответила она и поспешила успокоить: — Но в этом нет твоей вины.
Так уж сложилось в последнее время, что всем отъездам Кости предшествовала бурная ночь. Не была исключением и ночь с субботы на воскресенье.
— Я уже утром не очень хорошо себя чувствовала. Думала, пройдет. Немного поболит и все, — затем чуть смущенно добавила: — Так иногда бывает перед «женскими делами».
— А дальше? — после возникшей паузы спросил Костя, пытаясь воспроизвести картину воскресенья.
— Потом стало хуже, — вздохнула Анна. — Когда после обеда Саша пошла с детьми погулять, я уже пила обезболивающие. А когда она вернулась, пришлось вызывать «скорую».
— И какой они поставили диагноз?
— Внематочная беременность, — ответила она, быстро добавив: — Только он не подтвердился.
— Что же тогда?
Костя шаг за шагом продвигался к главному вопросу.
— Острый воспалительный процесс.
— И все?
Анна замолчала, не решаясь сказать правду. О том, что Костя знает о предполагаемой беременности, Лена ее предупредила. Но произнести это сама она не могла.
— Возможна беременность, — наконец-то собравшись с силами, опустив голову, чуть слышно сказала Анна. — Но это еще не подтвердилось.
В машине повисла тишина. Опустив стекло, Костя закурил.
На улице темнело. Лето подходило к концу.
— А если подтвердится? — спросил он, откинувшись на спинку сиденья и глядя прямо перед собой.
— Это еще только предположение, — повторила Анна. — Еще ничего неизвестно.
— Что ты будешь делать, если это действительно так? — прямо спросил он.
Анна закрыла глаза. Такого вопроса она боялась, но все же надеялась, что он прозвучит иначе.
— Я ничего не буду делать, — сказала она очень тихо, но твердо.
Первым прервал установившуюся тишину Костя:
— Давай обсудим без лишних эмоций, чтобы не выглядело все, как в классическом сюжете: он — подлец, она — святая. Посмотри на себя. Ты совершенно без сил, плюс ко всему воспалительный. Насколько я понимаю, не самое лучшее время для рождения ребенка.
Анна молчала. Глупая, наивная, влюбленная дурочка! На что она надеялась?
— Я ни к чему тебя не принуждаю, ты все должна решить для себя сама, — сделав ударение на слово «сама», продолжил Костя. — Я лишь прошу тебя об одном: ты должна все хорошо обдумать, чтобы не ругать себя потом всю жизнь. Не молчи, ответь что-нибудь.
— Я уже обо всем подумала, — наконец отрешенно ответила Анна. — Если я беременна — я буду рожать. И неважно, что думают некоторые по этому поводу.
— Некоторые, не имеющие права голоса, это, как понимаю, я. Хорошая получается ситуация: без меня меня женили!
Неудачно выбранная Костей пословица словно плетью стеганула Анну.
— Тебя никто и никогда не пытался и не попытается женить! А я… — не в силах сдержаться, Анна нащупала дверную ручку и попыталась открыть дверь.
Та была заблокирована. Лихорадочно пытаясь отыскать и отщелкнуть блокиратор, она почувствовала, как сильные руки резко развернули ее обратно.
— Сядь! — приказал Костя и после паузы, ослабив хватку, добавил: — Хорошо. Извини. Неудачный пример. Я тебя ни в чем не обвиняю, но я не готов к этому. Мне надо подумать.
«Разве это что-то изменит?» — подумала Анна, поддавшись его приказу, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не сказать в ответ что-нибудь обидное и не расплакаться.
— Завтра — не приеду, — совершенно спокойно, как ни в чем не бывало, поставил Анну в известность Костя. — Ребята из Питера приезжают. Звони, если что нужно.
— Спасибо, — ответила она, проглотив ком обиды.
— Да, чуть не забыл, — он перегнулся на заднее сиденье. — Вот пакет. Саша собрала.
— Спасибо, — еще раз произнесла Анна. — Передавай им привет.
Костя отщелкнул автоматический замок, давая понять, что пора идти.
— До свидания, — произнесла она, открывая дверь.
— До свидания, — ответил Костя, попытавшись натянуто улыбнуться.
Но усилия были напрасны. Анна даже не повернула головы в его сторону.
— Круглова! — окликнули утром ее на коридоре. — Пришли результаты теста: вы не беременны.
Оглянувшись на медсестру, по наивности поспешившую, как казалось, обрадовать пациентку, Анна, пошатнувшись, оперлась на стену и стала медленно сползать на пол. «Зачем он так поспешил?» — успела она подумать, теряя сознание.
