— У меня тоже резус отрицательный, — задумчиво произнесла Аня.
— Значит, и тебе не позволю. На правах старшей подруги. Женщины замолчали, задумавшись каждая о своем.
— Тебе развеяться надо, съездить куда-нибудь, — посоветовала Вера.
— Куда? Отпуск недавно закончился, почти четыре недели в больнице. Да и Катюша в первый класс пошла, — покачала головой Анна.
— А куда бы ты хотела поехать? — поинтересовалась Вера.
— Не знаю. Я ведь вроде как и была кое-где, а вроде и не была, Раньше в Польшу ездила, Турцию, только почти ничего не видела. Туда, обратно, а на месте все бегом, в поисках товара. На пятом курсе на неделю в Англию съездила, с Катей, когда у Артюхина работала, — в Болгарию, да с Костей — на Кипр. Вот и все, — перечислила Анна. — Правда, почти все детство в Крыму провела. Теперь тоже заграница.
— У тебя еще все впереди, — улыбнулась Вера. — Мы с Колей только последние девять лет как стали по разным странам ездить. Так куда бы ты хотела?
— Наверное, в Прагу, — подумав, ответила Анна, — или в Вену. Все говорят, что там очень красиво.
— Очень, — согласилась Вера. — Раз хочешь, значит, обязательно съездишь. Пошли спать, четвертый час. У меня завтра самолет на Киев.
— Рано? — уточнила Аня.
— Нет, не очень. Но раз уж в Минск попала, завтра надо еще одну фирму посетить. Разговор предстоит серьезный.
— Тоже связанный с делами?
— Больше. Связанный с жизнью дорогих мне людей.
— Кто-то заболел? — забеспокоилась Анна.
— Да. Двое. Надо искать лекарство.
— Неужели у вас в Киеве нет?
— Нет.
— И в Москве?
— И в Москве.
— Так, может, за границей лечат?
— Вот я и попытаюсь все узнать и помочь. Пошли спать, заботливая ты наша…
— Добрый день, — вежливо поздоровались в офисе «TransitLink». — Вы к кому?
— К Константину Петровичу, — ответила Вера, понимая, что ее в отличие от Николая, здесь не знают.
— Он сейчас занят, — ответила секретарь. — Вы договаривались о встрече? Как вас представить?
— Вера Дербенева.
— Будьте добры, подождите здесь в кресле. Как только он освободится, я вас позову.
— Хорошо, — согласилась Вера.
Время позволяло ей подождать. Взяв в руки лежавший на столике проспект, она с интересом принялась наблюдать за жизнью в офисе Кости.
Прошло около десяти минут, как из входной двери появился мужчина и, казалось, ни на кого не глядя, стремительно прошел мимо. Вдруг, замедлив шаг, обернулся, вглядываясь в лицо сидевшей в ожидании женщины.
— Вера?! — изумленно воскликнул он. Женщина оторвала взгляд от проспекта и, узнав его, улыбнулась в ответ:
— Виктор!
— Что ты здесь делаешь? Какими судьбами? Костя мне ничего не говорил о твоем приезде.
— Да он и не знает пока, — пожала плечами женщина. — Я проездом. У меня самолет на Киев в три часа. — А чего ты здесь сидишь? — оглянулся по сторонам Виктор, заметив заинтересованные взгляды охранника и секретарши.
— Жду, когда господин директор освободится, — пояснила Вера.
— Алла, кто у Константина Петровича? — уточнил Хорин.
— Новиков.
— Пошли, — скомандовал Виктор, протягивая Вере руку. — Твои вещи?
— Да, — ответила женщина, взглянув на маленький дорожный чемодан. — Я не спешу, могу подождать.
— Еще чего, — ответил Хорин и, подойдя к Алле Ивановне назидательно произнес: — Алла, это Вера Ивановна Дербенева из Киева. Жена и юрисконсульт Николая Степановича Дербенева. Впредь, пожалуйста, не заставляйте ее ждать.
— Хорошо, — растерянно пролепетала секретарь. — Извините. Я не знала.
— Я понимаю, — мягче сказал Виктор. — И не виню вас. Вера, пошли.
Вера виновато улыбнулась Алле Ивановне, всем видом давая понять, что на нее не в обиде, и пошла за Хориным.
— Ты представляешь, вхожу в офис — и кого я вижу? — возбужденно объявил он, входя в кабинет вслед за женщиной. — Сидит как бедная родственница.
— Вера?! А мне что-то Саша вечером бормотала о тебе, только я ничего не понял, — поднялся к ней навстречу обрадованная Костя. — Ты когда приехала?
— Я зайду позже, Константин Петрович? — спросил Новиков, поняв что он здесь лишний.
— Я тоже загляну попозже, — извиняясь, подошел к двери Виктор. — Дела только закончу.
— Да-да, — кивнул им головой Костя, вешая в шкаф Верин плащ.
— Так когда ты приехала? Надолго?
— Вчера. Я, Костя, у Ани ночевала.
По напрягшемуся лицу Крылова Вера поняла, насколько задела его за живое. Вчера, когда он поздно вернулся из поездки, Саша сообщила о выписке из больницы Анны. Можно было позвонить или даже зайти. Но после памятного разговора в машине он чувствовал какое-то оцепенение в общении с ней. То ли от чувства вины, которое было противоестественно его натуре, то ли оттого, что действительно не знал, как ему во всем этом разобраться.
Значит, Вера была у Анны. Так вот почему у нее на кухне так поздно горел свет!
— В три часа у меня самолет. Завтра Николай из командировки должен вернуться, а Машка с практики. Вот выкроила время вас навестить.
— Чай? Кофе? — спросил, усадив Веру за журнальный стол, и, подвинув пепельницу, достал сигареты.
— Спасибо. Меня Аня таким завтраком накормила и таким шикарным кофе напоила, что до самого дома вряд ли чего захочется.
В возникшей паузе Костя с Верой закурили.
— Как она? — собравшись с силами, спросил Крылов.
— А как ты? — вопросом на вопрос ответила Вера.
— Не очень. Не очень хорошо, — он стряхнул пепел.
— Костя, Костя, — покачала головой женщина. — Что же ты делаешь?
В тишине, установившейся в комнате, были слышны только звуки, доносившиеся с улицы через приоткрытое окно. День, как и вчерашний, был очень погожим.
— Мы с Николаем, когда в марте у вас были, еще долгое время находились под впечатлением от ваших отношений. Понимаешь, все пространство вокруг вас было полно такого напряжения, такого заряда! Порой казалось, между вами искры проскакивают, таким он было сильным. Самое забавное, что невозможно было пройти мимо, не получив своеобразный импульс подзарядки. Мы с Николаем после этого, считай, медовый месяц заново пережили.
Костя, не ожидавший таких откровений, удивленно взглянул на Веру.
— Правда, правда, — подтвердила та. — Она прекрасная, чистая женщина, которой многое пришлось пережить. Зачем ты ее мучаешь? Если она рано появилась в твоей жизни и ты не готов что-либо в ней менять, не честнее ли было бы по отношению к ней проявить милосердие и не начинать эти отношения? Она устала быть одна, и вполне понятно ее стремление чувствовать рядом мужское плечо. Мне она очень нравится, я хочу ей добра и я не смогу понять и принять человека, заставляющего ее страдать. И вдруг таким человеком оказываешься ты, к которому я испытываю аналогичные чувства. Или я что-то не понимаю, или… Жаль только, вернуться назад, не причинив никому боли, в настоящий момент уже нельзя.
