нее, как будто делает какой-то выбор. На ее лице явно видна борьба. Он снова что-то кричит, и это выводит маму из оцепенения. Голубые глаза округляются от ужаса, и страх побеждает. Мама на нее больше не смотрит, она просто разворачивается и убегает, пока он разрывает одежду. Холодная бездна, как цвет ее глаз, забирает сознание Леи и отключает связь с телом. Потому что знает, что за этим последует.
Только боль.
Воздух так резко входит в нее, что легкие будто наполняются огнём. Лея сразу же поднимается с кровати и начинает вырисовывать круги на полу, попутно вытирая холодный пот со лба. Не стоило ложиться спать днем. Осознание, где она, не сразу приходит в затуманенный разум. Но Лея так устала от работы, — все-таки слишком много на себя взвалила. Поэтому уснула, даже не переодевшись.
Кошмары участились. Но, похоже, в этот раз она не кричала. К счастью, и родителей Кира не было в коттедже. Они уехали сразу же по возвращении ребят, бросив на ходу, что скоро вернутся.
Внизу Лея услышала звуки, как бильярдные шары ударяются друг о друга.
Кира.
«Да к черту», — решает она, и покидает комнату.
Кира метким движением отправляет шар в лузу, прежде чем одарить ее своей кривой ухмылкой набок. Но она тут же меркнет, и брови парня сходятся на переносице. Очевидно, на лице у Леи еще написаны отпечатки сна и его угнетающего послевкусия.
— Давай сделаем это, — говорит Лея резким и ломаным голосом, но она не может сейчас размышлять и подбирать слова.
Только не думать, иначе она убежит.
— Лея… — осторожно начинает Кир, выставляя ладони вперед, словно у нее оружие, и он пытается ее вразумить.
Нервный вздох раздражения вырывается у нее, так что передергивает плечи. Нельзя откладывать. Жизнь закончится в любой миг. На карту поставлено очень много. Стоит только прошлому нагнать ее — она пропала. Страх тогда победит. Больше нельзя ждать, она просто больше не может этого выносить. Все тело превратилось только в одно чувство — это страх. Наверняка Кир видит, как трясутся ее колени, и слышит, как стучат ее зубы. Плевать! Пусть она сегодня умрет, тронется разумом или что-то еще. Но Лея больше не намерена этого терпеть.
Она больше не будет бояться.
«Прочь из моей головы!» — говорит Лея испуганным глазам матери.
И следом лишь чувствует, а не оформляет в мысль: «Прочь из моего тела», — образу отчима.
Как ей еще победить этот страх? Только нырнуть. Прыгнуть в эту пучину, в бездну своего отчаяния. Ножи тут не помогут бороться, но она надеялась, что хватит ее решимости.
«Лгунья».
— Лея, послушай, — Кира отставляет кий в угол и медленно начинает приближаться к ней, — ты еще не готова. Если ты вдруг решила, что это из-за меня, то не беспокойся. Я буду ждать столько, сколько нужно.
— Кира, я должна, — срывающимся и осипшим голосом выдавливает Лея, когда он подходит совсем близко.
Легко касаясь пальцами ее подбородка, он заставляет девушку поднять глаза и посмотреть на него. В ее взгляде только вызов. И ни одному человеку на земле Лея не готова его бросить. Такой ее делает только Кира. Парень выглядит серьезным и его глаза ничего не выражают. Скорее хотят заглянуть в самую душу Леи, чтобы понять, что происходит с ней. После некоторой паузы молчаливого вглядывания он лишь очень нежным и коротким поцелуем пытается что-то передать. Кира притягивает ее за шею и обнимает, поглаживая по волосам. От его прикосновений дрожь прекращается, и Лея растворяется в его восхитительном запахе.
— Моя смелая Лея.
Грустный и нервный смешок вырывается у нее из груди.
«Смелая, когда только дело касается тебя», — но губы слишком дрожат, чтобы произнести это вслух.
И тогда Кира неожиданно произносит. Его спокойный тон проникает в сознание, охваченное паникой, и наводит там порядок:
— Твое тело создано для удовольствия, Лея. Но ты этого еще не знаешь.
А потом почти шепчет над самым ухом:
— Ты мне доверяешь? — и отстраняется, чтобы снова заглянуть в самые потаенные уголки ее существа.
— Да, — слабо и еле слышно произносит она.
«Не доверяй никому», — шепчет голос матери, снова сковывая ужасом все существо девушки. Она помнит, что это не сон. Никакие видения не сравнятся с тем, что ей пришлось пережить в действительности.
Огонек страха опять начинает маячить где-то на периферии сознания. Но Лея неотрывно смотрит в темные глаза Киры цвета кофе, которые согревают все ледники в ее сердце. Взяв за руки, он начинает ее медленно вести к бильярдному столу и поворачивает к нему спиной. Кира ставит свои мускулистые руки по бокам, опираясь в бортик, так что Лея слегка пятится назад и касается холодного дерева. Снова говорит нежным поцелуем послание, которое Лея переводит, как: «Все хорошо». Но постепенно начинает увеличивать напор и уже через мгновение их языки сплетаются в горячем танце.
— Ты веришь мне, Лея? — шепчет он, прерывая поцелуй.
— Да, — уже смелее отвечает она. Снова не до конца уверенная в том, что делает и верит ли ему. Но внимание сосредотачивает только на тепле его ладоней, которые нежно касаются кожи на пояснице. И его губы. Черт, его губы. Лея никогда не знала, что поцелуи — это настолько приятно. Горячие и мягкие. Кира каждым движением своего умелого языка вызывает пожар в ее теле.
Он слегка отстраняется. Глаза стали бархатными и еще темнее. Но это не пугает, он смотри на нее… «С любовью», — подсказывает какая-то наивная девочка внутри нее. Лея успевает отогнать эту мысль прежде, чем Кира опускается перед ней на колени.
— Я сама, — поспешно шепчет Лея. И Кира понимающе опускает веки. Быстрым движением девушка стягивает с себя нижнюю часть одежды. Красная клетчатая юбка падает на пол вместе с бельем, оставляя Лею в короткой белой футболке и такого же цвета гетрах.
Его пальцы начинают скользить по внутренней части икр, и мурашки от этого движения разбегаются по телу. Не отрывая взгляд, Лея видит, как губы Киры приближаются к бедру и касаются его. Нога дергается от этого странного и необычного ощущения. Но Кира не
