К этому времени уже подоспели охранники и начали разнимать разъяренных фанатов. Студенты их университета стали постепенно покидать трибуны. Подняв Кристину на руки, Костя тоже быстрым шагом направился к выходу. А за ними и Кир с Леей.
Скорая помощь привела Кристину в чувства нашатырным спиртом. Но все равно ребята вместе поехали в больницу. Рану нужно было осмотреть и проверить точно ли все в порядке.
Сидя в приемной, Лея смотрела на кафель пола и в его полосах видела только руку подруги. Парни стояли по разным углам и были мрачнее тучи. Оба, сложив руки на груди, вглядывались в окно, словно проклятый дождь мог дать ответы на их безмолвные вопросы. Казалось, миллион мыслей в секунду пролетает в умах троицы. Никакой тебе радости от победы и выхода в четвертьфинал. Между ребятами повисла в воздухе чужая боль и каждого из них. Слишком много эмоций для одного дня. Слишком много попрятанных скелетов. Но правда всегда выходит наружу.
Помимо вопросов к Киру, Лею мучил в данный момент только один:
«Почему Кристина это сделала?»
Острой болью он снова и снова пронзал все существо Леи. Ее рука… Насколько должно быть одиноко и плохо человеку, что он не нашел другого выхода?
Снова переместившись в горящий дом, она вспомнила свое колебание тогда. Смерть или жизнь. В один момент ей показалось, что все рухнуло. Дома больше нет, матери больше нет. И за долю секунды Лея увидела, что будет, если спастись. Ни денег, ни одежды, ни документов. В школе она больше прятаться не сможет. Куда ей идти? Только в огонь. Но потом она вспомнила другое чувство. Когда отчим хотел расплатиться ею перед дилерами. Когда ее жизнью распорядились, как вещью.
У нее отобрали все.
Тело.
Детство.
Веру.
Самоуважение.
Но не отняли свободу.
И тогда, в момент своей очередной слабости, Лея вдруг ее ощутила. Это чувство наполнило все ее свинцовое тело силой и заставило выйти из дома. Тогда Лея не знала, что с ней будет. Не знала, как все сложится дальше. Все мысли вытеснила только одна: что теперь она свободна. Пусть даже это будет призрачный миг. Вкус на губах, а не пища. Но она к ней прикоснется.
Лея взглянула на Кира, стоящего в красной форме с цифрой «9» на спине. И задалась вопросом: как бы все сложилось тогда, если бы не его мама? Если бы она не поехала в их деревню и не стала свидетелем катастрофы?
«Я буду твоим домом».
Настолько же сильно ей хотелось поверить в это, ровно так же, как ощущалось чувство, если этого никогда не будет.
Глава 17
Лея уже три минуты смотрела на автомат с батончиками, стоя в торговом центре. Совершенно позабыв, что хотела вытащить, — ее рука бесцельно лежала в кармане. Мысли девушки были в палате Кристины, и эпизодами прокручивали то, как она прятала руку под одеялом. Те обследования, что успели провести, показали, что нет кровоизлияния в мозг, но у пациентки жуткие головные боли из-за гематомы. Поэтому врачи оставили ее на несколько дней в больнице под наблюдением.
Ребята пытались подбадривать подругу, но вид Кристины с перебинтованной головой и открывшаяся тайна черного куска ткани не делали их речь убедительной. Костя бледной тенью сидел в углу палаты и подал голос, только сказав, что останется. Врачи протестовали, но он им положил пачку крупных купюр. Никто спорить не стал. Кир понимающе посмотрел на друга и пожелал Кристине скорейшего выздоровления. С чувством такта и полной уверенности, что этим двоим нужно поговорить, они с Леей вышли.
Кир хотел что-то сказать, пока они оба стояли в белом и холодном коридоре больницы, но не стал. Только когда Лея направилась к выходу, он догнал ее и грубо спросил:
— Куда-то собралась?
— Нужно купить наряд для показа.
— Угу, а мне переодеться, — все их вещи остались в раздевалке. Парни приехали в больницу в форме. — Едем, я вызову такси.
Когда уже машина остановилась у торгового центра, Кир процедил сквозь стиснутые зубы:
— Лея, поговори со мной. Тебя кто-то коснулся? Тебе причинили боль? Прошу, не молчи… — почти умоляющим тоном закончил он.
По его напряженным пальцам, стиснутым в кулаках, и нахмуренной переносице, Лея вдруг ощутила и смогла полностью осознать, что Кир испугался за ее жизнь тогда. Ведь, даже не переодевшись, парень побежал на шум толпы. Но Лея совсем не думала о себе в тот момент. Ее мир будто перевернулся, и в нем не осталось никакой надежды, только гулкое и безнадежное отчаяние, в котором тонул человек. И едва заметно мотнула головой вместо ответа. Лея не представляла, как поговорить с подругой, но точно знала, что нужно это сделать.
— Ее рука, — и Лея не смогла продолжить. Сглотнув вязкую слюну, лишь задала бесполезный вопрос: — Почему она это сделала?
— Я не знаю, — в тоне Кира она слышала нотки тревоги. А во взгляде не увидела осуждения. Он выражал боль и сожаление, а еще будто затягивал все вокруг в свою черноту. Кир тоже не знал, что случилось с подругой детства и заметил следы увечья только сегодня вместе со всеми.
То, что Киру не все равно, и что он до сих пор хорошо относится к другу детства, согревало сердце. Однако, казалось, что парень после ее озвученных слов ушел глубоко в себя. Как будто сам вернулся к вопросу, что его мучил годы и опять всплыл. Но снова перед ним он оказался бессилен и не имел ответа. Лея чувствовала, как будто реальность машины исчезает и их отдаляет друг от друга. А все, что оставалось в этом мире — это бесконечное одиночество. И рука Кристины, которая являлась его физическим проявлением.
Стоя у автомата, она, наконец, вспомнила про карточку, которая впивалась в сжатый кулак в кармане худи. Лея достала руку и расплатилась за «Сникерс». Ее разворот был слишком резким, что прохожий не сумел его предугадать, а Лея настолько глубоко была погружена в себя, что попросту его не заметила. «Сникерс» вылетел из пальцев, как и рюкзак. Собираемое девушкой барахло звякнуло,
