останавливается и его пальцы уже скользят вверх по внутренней части ее ноги. Кожу начинает покалывать, и Лея непроизвольно выгибается, снова касаясь бортика, но уже чувствуя прохладу дерева оголенной кожей. Короткими поцелуями он покрывает то место, где прокладывала путь его рука, двигаясь все выше. И выше. Но прерывается, не доходя до того места, где лежала вчера его ладонь.
Кира поднимается, и движение его рук она предугадывает быстрее, чем ощущает их на своей талии. Легко, словно пушинку, он усаживает ее на бортик.
— Не бойся меня, — шепчет Кира перед страстным поцелуем. И мягко укладывает Лею на зеленое покрытие стола, так что шары катятся к бортикам.
— Кира, — вырывается у нее предательский страх, когда он двумя руками гладит ее бедра.
— Я хочу, чтобы ты узнала, как это — когда тебе хорошо, — его глубокий голос просачивается под кожу вместе с прикосновением пальцев. С его помощью Лея слегка раздвигает ноги и слышит, как Кира на выдохе бесшумно ахает. Странно вот так лежать перед ним, совсем открытой и беззащитной. Но ее тело, словно обезумев, требует его прикосновений все больше и больше.
Кира целует снова ее бедро в такой опасной близости. Огонь страха кричит Лее: «Нет!» Она ожидала боли, как от удара. Но когда он мягким и восхитительно нежным языком проводит по ее клитору, какой-то незнакомый голос произносит: «Да». Такого Лея точно не предполагала. Насколько же ласковым было его прикосновение и насколько приятным, что от конфликтующих между собой чувств начинает кружиться голова. Все тело горит, сопротивляясь этим ощущениям. Стыд, страх, восторг и удовольствие смешались, готовые разорвать ее на куски.
Смелые движения губ и языка Киры врезаются в то, что осталось от ее сознания, и свершают там переворот. Революция кишит лозунгами, которые смыкаются только в одну мысль: «Почему мне так хорошо?» И чувство вины, которое борется с восставшими, не дает Лее получить то, чего она хочет. Все, что ей нужно, так это — чтобы пытка прекратилась. И, как будто услышав ее, пальцы Киры проникают под футболку и оттягивают бордовый лифчик. Он находит ее сосок и начинает гладить. Движение языком сливается с приятными прикосновениями его кончиков пальцев. Тандем ощущений вытесняет пламя войны, и Лея начинает содрогаться всем телом, пока оно от напряжения не становится ватным и невесомым.
Кира ложится рядом на стол и целует ее. Вкус его губ слегка соленый, но это неважно. Даже сквозь поцелуй Лея чувствует его улыбку и улыбается сама.
Однако осознать то, что произошло, шанса не представилось. Родители начали отпирать замок входной двери, и они тут же спустились на пол. Каким-то чудесным образом Кир успел взять с паркета ее бордовые трусики и положить себе в карман. И как ни в чем не бывало загнать в лузу шар, пока Лея натягивала юбку. Всей своей волей девушка попыталась придать спокойное выражение своему лицу, когда Ирина и Андрей вошли. Взяв кий небрежным движением, словно только этим они тут вдвоем и занимались, Лея на удивление тоже забила. Чем заслужила сияющий взгляд Кира полный улыбки.
— Ребята, собираемся и идем на вечер. Мы уже опаздываем.
— Что за вечер? — недоумевающе спросил Кир.
— У Громовых. Я же тебе говорила, — и на отрицательное покачивание головой сына, Ирина добавила: — Нет? Ну, вот теперь вы знаете. Выходим.
Рассевшись по машинам, они все отправились к кому-то в гости, чтобы отужинать и послушать скучные светские беседы. Кир отказался отдавать Лее белье, пока «Мустанг» гнал на высокой скорости до коттеджа.
Во время еды он отправил ей сообщение:
«Встретимся в уборной».
И вышел. Лея сначала подумала, что это полнейшее безумие. Но, к счастью, здесь было столько людей, что на молодежь никто не обращал внимания. Дети Громовых были чуть младше Леи и Кира, как выяснилось, учились в старшей школе. И тоже скучали на этом вечере взрослых разговоров. Так что Лея воспользовалась тем, что они покинули стол и отправились на второй этаж. А девушка прошмыгнула в уборную на первом.
Дверь открылась, и Лея увидела, как татуированная рука упирается о раковину. Рукава черной рубашки неизменно подвернуты, узкие джинсы обтягивают идеальное тело парня.
— Похоже, это все-таки выше моих сил, — и на пальце Киры Лея увидела свое кружевное белье.
Кира дотронулся до подбородка девушки, притягивая ее ближе к себе.
— Боюсь, что я кончу только от одной мысли, что ты без них, — и коротко поцеловал Лею в лоб. — Я не успел сказать, что ты просто восхитительна, — Кира хотел отстраниться, но не смог. Вместо этого он провёл языком под ее верхней губой и между дёснами, а потом поцеловал нижнюю, чуть оттянув.
И только потом парень вышел, чтобы Лея смогла одеться.
***
Костя заехал за ними, чтобы отправиться на матч. Сегодня предстояла игра на поле соперника. И они решили, что вместе сначала дойдут до стадиона университета, а потом уже всей командой поедут на автобусе, который выделил ректорат.
Лея спустилась чуть раньше Кира и приветственным жестом поднятой ладони встретила Костю.
— Привет, — как всегда радостно и звонко ответил он ей. Этот человек обладал потрясающей способностью освещать все вокруг своей улыбкой. — Может, сыграем? — предложил он, указывая на бильярд, пока Кир собирался.
— Эм, — невнятно произнесла Лея, прекрасно помня, что здесь случилось вчера. Она никак не могла подобрать слов, чтобы отказать. Тем более, что играть совсем не умела.
— Нет, — послышался громовой голос Кира с лестницы. Проведя по волосам Леи и запустив волну мурашек по позвоночнику, он быстро оказался рядом с ней. Лея ожидала увидеть злость или раздражение, но Кир с самодовольным выражением лица и как-то радостно сообщил: — В бильярд больше никто не играет.
— Почему это? — недоумевая, уставился на него Костя. Бильярд всегда был частью их вечеринок. Хотя Кир больше их не устраивал после того случая, после которого пришлось менять дверь и замок в спальне Леи.
— Я подарил его Лее, — будничным тоном и, пожав плечами, сказал Кир.
— Лея? — обратился к ней блондин, состроив милое личико и похлопывая ресницами.
— Нам пора, — сказала она, глядя на Кира и переплетая их пальцы. Он сегодня был в прекрасном расположении духа,
