Не говоря уже о том, что он был абсолютно голым.
Бесстрастность Кристофа не была на такое рассчитана. Воин едва удержался от смеха. К счастью, фэйри продолжал идти, так что между ними оставалось некое расстояние.
Деклан заметил атлантийца и покраснел, попытавшись чем-нибудь прикрыться.
— Кристоф! Ты пришел, чтобы вытащить меня отсюда?
Нимфы — все три — обнаженные, как в день, когда появились на свет, чудесно смотрелись во время игр в воде. Они смеялись и махали атлантийцу, приглашая его присоединиться к ним.
Он поклонился, но отрицательно покачал головой.
— Увы, леди, мое сердце уже занято, я нашел единственную настоящую любовь.
Нимфы надули губы, но тут же с достоинством сдались. Они могли подчинить себе волю любого мужчины, кроме тех, кто по-настоящему любил. Раз они так легко отказались от идеи его зачаровать, вероятно, вся сила любви к Фионе была для них очевидна.
— Очень мило, — сказала одна.
— Любо-любо-любовь, — сказала вторая, покусывая пальцы на ногах Деклана. Деклан покраснел еще сильнее.
— Мы любим девственников. Нет, он, конечно, больше не девственник, но… — сказала третья и потерлась грудью о спину Деклана. Он громко застонал, но тут же рванулся из бассейна к Кристофу.
— Ты хотя бы эту штуку можешь как-то спрятать? — Кристоф старался не рассмеяться, но удержаться было все сложнее.
— Они украли мою одежду, — объяснил Деклан, прикрывая себя руками и приплясывая на месте.
Кристоф пожалел парня, но нужно было двигаться дальше, пока фэйри не передумал.
— Похвали их, польсти им, а потом спроси про свою одежду, — посоветовал он. — Но комплименты должны быть роскошными. Нимфы любят, когда ими восхищаются. И догоняй меня как можно скорее.
Кристоф двинулся дальше, не дожидаясь ответа Деклана, и поравнялся с Гидеоном, как раз когда фэйри открывал следующий проход.
— Он может пойти с тобой, как мы договаривались, раз уж его сестре так необходимо убедиться, что с ним все хорошо, — сказал фэйри, словно бы оказывая милость своему подданному. — Я оставлю дверь открытой для него.
Кристофу в жизни не хотелось ничего больше, чем прихлопнуть этого отвратительного ублюдка, как монстра, коим он, собственно, и являлся. Не сейчас, не сейчас, не сейчас. Скоро.
Пространство за следующей дверью было похоже и одновременно не похоже на предыдущее. Здесь тоже был лес, но очень древний и пронизанный силой. Ни одна нимфа не осмелилась бы здесь резвиться — это было место серьезной магии. Гидеон шел первым и указывал дорогу — и в этот раз они увидели средоточие двора, серебряный трон, увитый живыми виноградными лозами. На троне Мейв нэ Феранзель, одетая только в тонкое, как паутинка, платье, целовала Дэнала так, словно от этого поцелуя зависели ее жизнь и будущее.
Кристофу очень хотелось отвернуться, чтобы не смотреть на столь интимную сцену, но тут он вспомнил, как именно Дэнал попал в Летние Земли.
— Дэнал, — позвал он, следя за тем, чтобы не приближаться к трону. — Это Кристоф. Ты — это все еще ты?
Дэнал медленно поднял голову, и Кристоф увидел, что в темно-синих глазах появилось что-то новое. Магия фэйри, смешанная с магией Атлантиды.
Кристоф опоздал.
— Я согласился добровольно и от чистого сердца, Кристоф. Возвращайся домой в Атлантиду. Я был рыцарем Мейв и служил ей три года по календарю фэйри, по своей воле останусь тут и дальше. Долг обязывает меня выполнить обещание, которое я дал Мейв.
— Твой долг? А как насчет твоего долга Атлантиде?
Печаль озарила лицо Дэнала.
— Я там не нужен. А Мейв нуждается во мне. Я принадлежу этому месту, по крайней мере, сейчас.
Кристофу было уже нечего добавить к сказанному, кроме, пожалуй, последнего:
— Береги себя, мой друг, пусть у тебя все будет хорошо, — произнес Кристоф и понял, что это была правда — Дэнал действительно его друг. Это он сам, Кристоф, отталкивал от себя остальных атлантийцев из Семерки, чтобы оставаться одному, лелея гнев и боль предательства, Если уж сейчас у него, наконец, получилось найти любовь, то он может принять и остальные связи тоже. — Береги себя.
Дэнал встал и поклонился Кристофу.
— И ты тоже береги себя, мой друг.
Сев обратно на трон, Дэнал послал Кристофу сообщение по ментальному атлантийскому каналу:
«Остерегайся силы Гидеона, но помни, что тщеславие — его пагубный порок. Мейв сделала все, что могла, чтобы спасти Фиону, но Гидеон намного сильнее ее сейчас, так что пока она не в состоянии ему противостоять. Мейв позволила Деклану вернуться домой, так что его контракт в Летних землях выполнен, и он может их покинуть. У принцессы фэйри есть право отпустить пленника, хотя похитил его Гидеон. Возможно, ей придется дорого за это заплатить, так что, если получится, уничтожь Гидеона».
Кристоф кивнул:
«Понял. Спасибо, Дэнал. До встречи».
Гидеон продолжал идти, направляясь к дальней стене, и Кристоф последовал за ним. В этот раз они вошли в комнату, хотя и полную цветов и деревьев, но все же больше похожую на огромную спальню, чем на что-то, сотворенное природой.
Фиона, одетая в зеленый шелк, сидела — несчастная, сжавшись в клубочек — в середине кровати.
— Ну что ж. Ты ее увидел. Она невредима. Покажи мне, как работать с «Сиреной». Я знаю, что она зачаровывает оборотней на гораздо более серьезном уровне, чем тот, что был мне доступен до сих пор. Целые страны покорятся моей воле с таким камнем в моем распоряжении. — Голос Гидеона дрожал от волнения и жадности.
Фиона в шоке уставилась на Кристофа.
— Ты здесь? Ты правда здесь? Столько недель спустя?
— Это была иллюзия, ми амара. Я провел здесь столько же времени, сколько и ты — несколько часов, а не недель.
Она отрицательно покачала головой, недоверие легко читалось на ее лице. Кристоф ненавидел саму мысль, что любимая была одинока и напугана, что верила, будто он не пришел за ней. Возможно — что он никогда за ней не придет.
Еще один пункт в список причин, по которым Гидеона необходимо убить.
— Она отказывалась есть и пить, пока ты был без сознания, соглашалась брать еду только из рук Мейв, — угрюмо сказал фэйри. — Ты отлично ее натаскал, атлантиец. Но сейчас, когда у меня есть ты и «Сирена», я так же сломлю и сопротивление Фионы.
Кристоф смотрел на любимую, не отрывая глаз, пил ее взглядом. Его душа полностью раскрылась для любимой и звала ее стать частью воина сейчас и навсегда. То, что девушка замерла, давало воину надежду, что она чувствовала это.
— Скажи все добровольно, атлантиец. В противном случае у меня есть для тебя особый подарок. — Гидеон хлопнул в ладоши, и несколько зачарованных оборотней вместе внесли в комнату какой-то тяжелый предмет.
