Фиона показала на сундук.
— Уничтожь эту чертову штуковину.
— С удовольствием.
Кристоф направлял чистую энергию — светящиеся голубым шары, один за другим, — в ненавистный ящик. Шары врезались в него, пока не раздался взрыв и в разные стороны не полетели щепки. Фиона с Кристофом стояли за энергетическим щитом атлантийца и наблюдали, как горит дерево. Заключив Гидеона в ловушку — сеть из блестящих энергетических нитей — Кристоф повернулся к своей женщине и страстно ее поцеловал.
В комнату ворвался Деклан.
— Эй, заканчивайте уже свои телячьи нежности. Пора убираться отсюда. Я просто раскис от воды.
Фиона бросилась к брату, Деклан обнял ее в ответ, подержал минуту в объятиях и отстранился.
— Ты в порядке? Мейв сказала, что да, но я не поверила, — сказала Фиона, слезы струились по ее лицу. — Она… Я даже не могу больше доверять ей. Они не позволили мне тебя увидеть, поэтому я так боялась.
— У меня все хорошо, Фи, — покраснев, ответил Деклан. — Все классно. Пойдемте уже. Я оставил метки по дороге.
— Какая прекрасная идея, — раздался новый голос.
— Мейв. Где Дэнал? У тебя все в порядке? — Фиона несколько мгновений колебалась, но все же пошла навстречу подруге. А Кристоф задержал ее — здесь, в этом месте, Мейв была не той девушкой, которого так любила Фиона.
И тем не менее лицо принцессы фэйри смягчилось, она улыбнулась. Может, Кристоф и ошибался, но он не стал рисковать. Только не Фионой.
— Только ты и могла бы поинтересоваться моим самочувствием, Фиона, — произнесла Мейв. — Так что я окажу тебе еще одну услугу, не требуя ни оплаты, ни ответных услуг.
Сказав это, Мейв взмахнула рукой, и меч Джастиса пролетел через комнату и аккуратно обезглавил Гидеона. Фиона в ужасе уткнулась лицом в плечо Кристофа, но атлантиец склонил голову перед Мейв. — Благодарю, моя леди. Я с радостью принимаю такую твою милость, хотя я бы и сам сделал то же самое с удовольствием. И за Фиону, и за моих родителей.
— Возможно, но тебе в виде исключения не придется быть посредником смерти, — пояснила Мейв. — Не освободи ты Фиону, Гидеон никогда не отпустил бы ее, а она мой друг, а не проститутка, которую можно держать в сексуальном рабстве, — сказала она, и, чувствуя лед и гром в ее голосе, Кристоф порадовался, что они не стали врагами. Тело и голова Гидеона, лежавшие на полу, рассыпались в мелкую блестящую пыль, а потом и вовсе исчезли.
— Он был негодяем, мой злой, коварный брат, — продолжила она. — Он был свиреп, не вписывался в иерархию Неблагого Двора. Настоящий выскочка, пытавшийся занять и мое место, подольститься к моей матери-королеве.
— Так это все семейные склоки, — уточнила Фиона, подняв голову. — Все произошедшее ради этого? Не верится как-то.
— С момента исчезновения Анубизы, богини вампиров, равновесие в мире нарушено, — ответила Мейв. — Вампиры преследуют свои цели. Боги несчастливы. Приближается Рагнарёк. Разве ты не чувствуешь этого, атлантиец? Ты правда хочешь, чтобы твоя родина поднялась во время, столь похожее на то, которое отправило ее под воду?
Кристоф глубоко вдохнул.
— Я слышу в твоих словах истину. Могу даже в чем-то соглашаться с тобой. Но я дал клятву и должен ее соблюдать. «Сирена» должна быть возвращена в Атлантиду.
— Планы Неблагого Двора не противоречат вашим, атлантиец. Мы можем стать прекрасными союзниками, ты убедишься в этом, или опасными врагами. Мы надеемся, что и Благой Двор скоро об этом узнает, и наш союз станет полным. Теперь, когда Гидеон мертв, это время может настать скорее.
— В это я верю.
Фиона вздрогнула.
— Мне так жаль, Мейв. Я знаю, что твой народ иной, мне так жаль, что тебе пришлось убить собственного брата.
Что-то сверкнуло в глазах Мейв, когда она смотрела на подругу. Кристоф почти был готов поклясться, что непролитые слезы. Но она ничего не ответила.
— Что теперь? — Спросил Кристоф.
— Некоторое время я буду изучать вас и ваши методы при помощи вашего представителя, воина Дэнала. Потом мы встретимся и решим, что делать дальше. Для фэйри стратегия — это как дыхание, и мы преуспели в этом искусстве намного больше, чем остальные.
Кристоф глубоко поклонился. Он услышал подтекст и добрался до истины, скрывавшейся за ее словами. Мейв наверняка станет следующей королевой Неблагого Двора. И настоящий момент — настолько же подходящее время, как и любое другое, чтобы начать дипломатические отношения.
Фиона сделала несколько шагов по направлению к старой подруге.
— Я уже даже не знаю, как теперь вас называть, Ваше Высочество.
Лицо Мейв посветлело.
— Называй меня своим другом. Это все, о чем я прошу.
— Я и есть твоя подруга. Навсегда. — Пообещала Фиона.
— А возможно, и дальняя родственница, — пробормотал Кристоф. — Фэйри Благого Двора. Интересно, что по этому поводу скажет Рис нэ Геранвин.
— Если он скажет что-то неприятное, пожалуйста, оставь его мне, — произнесла Мейв, и улыбку ее сменило иное выражение — угрожающее, пугающее.
— Я верну доброе имя Алого ниндзя, — продолжила Мейв. — Возможно, даже сделаю дополнительные пожертвования на некоторые из твоих проектов. До конца недели все узнают, что Алый ниндзя спас Англию от войны.
— Спасибо, но мне удалось это сделать только с помощью воинов Атлантиды и принцессы фэйри, которая прежде одалживала мою помаду, — сказала Фиона, улыбнулась, а потом снова стала серьезной. — А что с оборотнями, которых он зачаровал?
— Уже освобождены. Пожалуйста, передайте мои извинения и семьям тех, кого Гидеон убил. Мы выплатим денежную компенсацию, хотя это и не возместит потерю. Люсинда, альфа, которую ты спасла, пожертвовав собой, вылечится.
— Откуда ты знаешь…
— У меня свои источники, — объяснила Мейв. — Откуда, как ты думаешь, я всегда знала, где найти самых сексуальных парней в школе?
— Горячие парни сами находили тебя, — слегка улыбаясь, ответила Фиона. — Спасибо, что рассказала об оборотнях. Я передам Люсинде.
Мейв рассмеялась.
— Никогда не благодари фэйри, если не хочешь оказаться у них в долгу. Можешь послать мне побольше косметики «Шанель» в подарок на солнцестояние, и мы в расчете.
Сказав это, Мейв повела их к выходу из Летних земель. Вскоре Фиона, Кристоф и Деклан уже стояли на ступеньках крыльца Фэйрсби-Мэнор, слегка ошеломленные, а к ним бежали Хопкинс и атлантийцы. Над их головами ярко сияло солнце. Кристоф отдал Джастису меч, и воины кивнули друг другу.
— Во имя всех богов, что там с вами произошло? — Потребовал объяснений Бастьен. — Вы пропали больше двух недель назад.
