14 горнов с зарядами от 350 до 1000 пудов (16 381 кг). Противник понес большие потери.
В журнале «Военная Быль» под псевдонимом Г.К. были опубликованы следующие мемуары русского сапера:
«У деревни Доброполье, на фронте реки Стрыпы, в Галиции, 16-й саперный батальон атаковал австрийские позиции весною 1916 г. двумя длинными и параллельными минными галереями. Атака эта кончилась трагично: ввиду высокого уровня грунтовых вод галереи эти велись на малой глубине, были обнаружены австрийцами, которые подвели под них контргалерею и взорвали очень мощный горн. Головы наших двух галерей были разрушены и более двадцати саперов погребены заживо. Образовавшаяся огромная воронка (около 30 шагов в диаметре) была занята австрийцами и приспособлена ими к обороне.
В конце весны 1916 г. и перед началом Брусиловского наступления на фронте 7-й армии (генерала Щербачева) была произведена перегруппировка войск и сектор деревни Доброполье был занят частями 22-го армейского корпуса. Мне было поручено заняться этими галереями и принять меры против возможного использования их австрийцами. Головные части этих галерей были обрушены и засыпаны взрывом австрийского горна, и все работы в них были прекращены. Изучив на месте обстановку, я пришел к выводу, что сектор этой нашей минной атаки не представлял собой никакой тактической важности и, вероятно, целью нашего командования была простая «диверсия». На многих участках 7-й армии были произведены выносы «параллелей» и отдельные местные атаки с целью, наверное, ввести противника в заблуждение относительно точного места подготовлявшегося прорыва. Добавлю, что, когда после Бучачского прорыва наш корпус, расширяя его, сбил австрийцев с их зимних позиций у деревни Доброполье, мне удалось посетить австрийскую галерею, головная часть которой была уже залита водой. Благодаря насосам, которыми они располагали, австрийцы, обнаружив наши галереи, произвели классическую контратаку, подведя свою галерею под наши и взорвав мощный горн, разрушили головы наших двух. Они могли сделать это, так как располагали насосами, и грунтовые воды не являлись для них препятствием и позволили им достаточно углубиться. Там я нашел также два ручных аппарата для вентиляции галерей.
Некоторые из наших саперных батальонов имели в своем составе прожекторные роты, но прожектора эти с самого начала войны показали себя совершенно бесполезными, и пехота от них отказывалась. Они только притягивали на себя огонь неприятельской артиллерии и обнаруживали точное расположение пехотных окопов. В моем 22-м саперном батальоне, во время боев у деревни Рачки (Сувалкской губернии) шрапнельный стакан снес голову подпоручику Емельянову – Годневу (выпуска 1913 г. из Николаевского инженерного училища) и его прожекторная вышка была уничтожена. От утилизации прожекторов очень быстро отказались, так как простые осветительные ракеты, которыми немцы располагали с самого начала войны, были во много раз действительнее и проще в применении.
Снабдив некоторые саперные батальоны дорогостоящими и совершенно бесполезными прожекторами, им в то же самое время не дали абсолютно никакого специального материала и инструмента для ведения подземной войны: ни насосов, ни вентиляторов, ни осветительных средств, ни специального ручного инструмента».
Итоги 1916 года
Достигнув своего апогея в 1916 году, подземная война (только в июне этого года немцами было взорвано 126 горнов, англичанами – 101 горн) в 1917 году пошла несколько на убыль. Всего же за два года войны на Западном фронте было взорвано горнов со стороны союзников: 1916 год – 750 горнов, 1917 год – 117 горнов (всего 867); со стороны немцев: 1916 год – 696 горнов, 1917 год – 106 горнов (всего 802). Итого – 1669 горнов с обеих сторон. Эта довольно внушительная цифра свидетельствует о стремлении как англичан, французов и итальянцев, так и немцев и австрийцев решать некоторые проблемы наступления и обороны за счет подземных действий.
За каждое знание приходится платить кровью, и полевой фортификации предстояло еще долгое время совершенствоваться, чтобы прийти к простой истине: «Теперь солдат есть одновременно и рабочий. Он владеет – временами ружьем и всегда лопатой» (французская инструкция, 1916 год).
Британские глубинные саперы (по большей части призванные в армию профессиональные шахтеры) особо отметились в битве на Сомме. В окрестностях деревни Ля Буассель об их подрывной деятельности напоминают кратеры, самый крупный из которых, Лохнагар, достигает 21 метра в глубину и 82 – в ширину. Гигантские провалы Лохнагар и Y Sap возникли 1 июля 1916 года, когда деревня, через которую линия фронта проходила с сентября 1914-го, оказалась на направлении главного удара британцев, первым делом уничтоживших германские укрепления. Взрывы меньшего масштаба происходили в течение полутора предыдущих лет: каждая из сторон старалась подобраться к укреплениям другой снизу, а также обнаружить и обрушить чужие тоннели. Подземные ходы «ныряли» на глубину до 30 метров; в одном случае противников разделяло лишь полтора метра породы.
1917 год. Решающий
Сложность и опасность ведения подземной войны приводила к ее некоторому ограничению в 1917 году. Достигнув своего апогея в 1916 г., подземная война (только в июне этого года немцами было взорвано 126 горнов, англичанами – 101 горн) в 1917 году пошла несколько на убыль. Англо-французские войска (так называемые «союзники») несколько раз подводили мощные заряды под линию обороны противника. Закладывалось до 40 и более тонн динамита, мелинита или пироксилина. Так, к 7 июня 1917 года во Фландрии под Мессином англичане прорыли под немецкие позиции 22 галереи общей протяженностью 7312 м, в которые заложили около 600 т взрывчатки. В 19 из 22 галереях взрыв произошел успешно, однако успех был чисто тактический.
Британский сектор фронта
К началу 1917 года война шла по пути достижения победы путем изнурения противника, хотя ни та, ни другая сторона этого не хотели. Для Германии единственным способом выйти из войны достойно, был сокрушительный разгром союзников. Но и союзники все еще пытались добиться победы военным разгромом противника и не отказывались от наступательных действий. Однако ошибки и недочеты британцев в минной войне 1915–1916 годов оказались настолько многочисленными и сыгравшими столь значительную роль в неудачных действиях английской армии в Северной Франции, что Генеральный штаб сделал неверные выводы из накопленного опыта. Там пришли к выводу – неудачи связаны в основном с тем, что пехота не сумела грамотно использовать результаты взрывов. И если учесть все ошибки и научить пехоту должным образом, то массированное применение мин, в особенности в сочетании с огнем артиллерии, обеспечат успех любой атаки.
Поэтому в начале 1917 года англичане все еще считали мины оружием, способным взломать немецкие оборонительные позиции и обеспечить пехоте победу. Это была системная ошибка. Дело в том, что одна, пусть и очень крупная мина, могла уничтожить порядка 30–80 м вражеской траншеи. Даже с учетом разлета грунта
