К ужину он явился мрачный, и с тоской глядел на сияющего Грена, увивавшегося вокруг Ильмариссы. Она отнюдь не сияла радостью, но и особого огорчения не выражала. Сидела безучастная, и только хороший аппетит доказывал, что она еще не потеряла интереса к жизни. Сразу после ужина Тор извинился и откланялся. Сделал вид, что очень занят, но на самом деле не мог смотреть как сияющий Грен в очередной раз целует Иль в щечку или перебирает прядь ее волос.
Девушка же за целый день устала так, как не уставала, бродя по бесконечным подземельям гномов. Легче было бы вскопать огород, подоить козу, натаскать воды, отдраить до зеркального блеска весь дом и приготовить завтрак обед и ужин для роты солдат, чем терпеть становящиеся все более настойчивыми ухаживания принца. Он ворвался в ее номер рано утром чтобы отвести на завтрак, а после приклеился, как банный лист, не давая и минуты провести в одиночестве. Все время старался дотронуться, обнять, поцеловать или еще как-то выразить свою приязнь. Без передышки говорил о том, как будет замечательно, если они поженятся и строил планы совместной жизни.. Повел замученную его вниманием магиссу гулять и попутно чуть не скупил полгорода ей в подарок. Хорошо, что денег на это не достало: аккредитивов у принца с собой не было, а по приказу императора городской голова выделил ему совсем небольшую сумму наличных. Во всем этом был явственный оттенок безумия. Иль с ужасом наблюдала, как все бледнее становились нити плетения заклятия, и страх, что они исчезнут раньше, чем чары удастся снять, сдавливал сердце.
К ужину магисса дошла до кондиции и готова была на что угодно, лишь бы получить передышку. Зайдя на кухню, она увидела травы, сохнувшие над плитой, и в голове немедленно родилась мысль. Ничего вредного, ничего опасного, но принц должен крепко спать эту ночь, а не ломиться в ее комнату с сомнительными намерениями. Тем более что у Ильмариссы еще со вчерашнего вечера был собственный план на вечер.
Она улыбнулась хозяйке и кухарке, пошепталась с ними, после чего предложила лично приготовить шер для принца по особому рецепту. Стоявший рядом Грен воспринял это как доказательство ее хорошего отношения и был готов принять из ее рук хоть чашу с ядом. На его глазах девушка вскипятила воду, бросила в нее стандартную заварку, прибавила кусочки фруктов и выжала сок лерии, подсластила медом, кинула пару травинок из тех, что свешивались с потолка и прошептала заклинание, но так тихо, что никто не услышал. Процедив, вылила питье из котелка в чашку и предложила принцу. Тот выпил и пришел в восторг: шер по особому рецепту оказался очень вкусным. Зелье должно было начать действовать часа через два, после ужина.
Действительно, за ужином Грен был весел, активно за ней ухаживал, пытался обнимать и целовать, вел себя настолько несдержанно, что сидевший с ними за одним столом Торрен поторопился уйти. Но после ужина принц вдруг начал зевать... Пообещав Иль, что немного отдохнет и вернется, он вошел в свою спальню и закрыл за собой дверь. Теперь он должен был проспать до самого утра сном младенца. Этот заговор и был первоначально создан для эльфийских младенцев, чтобы они крепко спали и не беспокоили своих мамочек. Только такое безобидное, но искусное колдовство могло преодолеть природную устойчивость принца к чужой магии.
Избавившись от назойливого поклонника Ильмарисса подождала полчаса, чтобы увериться в действенности своей волшбы, а потом приступила к выполнению того, что считала своим долгом. Она решительно отправилась к Торрену мар Шартелену чтобы рассказать ему свою историю и убедить его, что она не такое уж мерзкое чудовище, недостойное его доверия и дружбы.
Тор сидел над грудой бумаг, но читать не мог. Думать о чем-нибудь связном у него тоже не получалось. Перед глазами стояло удивительно мрачное лицо Иль и улыбка радостного идиота на физиономии Грендерна. Что-то во всем этом было не так, но что именно, он сказать не мог. Стук в дверь отвлек его от бесплодных размышлений. Это мог быть только его агент и только в том случае, если он получил ценную информацию. Поэтому Тор не минуты не колеблясь крикнул: «Входите!».
Дверь открылась. За ней не было никакого агента. Там стояла Иль, прижимая обе руки к сердцу. Торрен вскочил. Первым его порывом было броситься к девушке и обнять ее как можно крепче. Но он справился с собой, не поддался желанию. Наоборот, сложил руки на груди и насмешливо спросил:
- Что привело ко мне уважаемую бану в такой поздний час?
В ее глазах метнулось отчаяние. Она начала несвязно лепетать, но тут же овладела собой и продолжила твердым голосом:
- Тор, ты... уважаемый бан мар Шартелен, я пришла, чтобы Вы могли выполнить свою клятву. Вы поклялись разобраться в убийстве Сильда мар Тернела, и я пришла удовлетворить Ваше законное любопытство. Для Вас это право, для меня — долг.
- Что Вы хотите этим сказать, бана?
- Когда я все расскажу, мой долг перед Вами будет закрыт. Вы готовы меня выслушать?
Она стояла перед ним, опустив глаза, на лице была написана смертная мука.
- Иль, если для тебя это важно, садись и рассказывай. Я очень признателен тебе за желание меня просветить, но может не стоит? Не надо себя мучить, теперь эта старая история не имеет большого значения.
Девушка замотала головой как норовистая лошадь.
- Нет, я должна рассказать. Мне нужно оправдаться перед тобой. Я чувствую, что это очень важно. Без этого у меня нет будущего.
Оправдаться перед ним! У Тора замерло сердце. Если для Иль это важно, значит... Значит он и сам для нее важен?! Не перед принцем же она пошла оправдываться. Внешне он остался спокоен, только сжал до хруста пальцы.
- Я понял. Что ж, закроем счета прошлого. Я готов тебя выслушать.
- Пожалуйста, сядь так, чтобы я не видела твоего лица. Так мне будет легче говорить, - попросила девушка, - И еще. Я не хочу отнимать много времени, но мне будет легче все изложить по порядку, с самого начала. Это может быть долго.
- Ничего. Рассказывай так, как сочтешь нужным. Время терпит. Ради тебя и я потерплю.
Ильмарисса одарила его благодарной улыбкой, от которой что-то внутри оборвалось, глубоко вздохнула и начала свою повесть:
- Я родилась в семье одного из самых богатых торговцев империи, мучного магната Абигора арн Дортина. Думаю, ты о нем слышал. Моя мать Дильбаррина мар Кирст была незаконнорожденным ребенком младшей дочери графа Кирстирен. Хотя почему была? Она и сейчас здравствует. Как и отец. Я старшая дочь, еще у моих родителей есть двое сыновей и две дочери, но никто, кроме меня, не имеет способностей к магии. А у меня магический дар открылся еще в детстве. Если честно, он не принес мне ничего хорошего, наоборот, отдалил от остальных членов семьи. Почему-то у моих родных было предвзятое отношение ко всему магическому. Братья и сестры меня боялись. Отец не хотел, чтобы я училась магии, но мать, видя, как развивается мой дар, и боясь, что он может стать опасным для окружающих, настояла на том, чтобы я пошла учиться. Сначала частным образом, а затем в Академию магии. Она сказала отцу, что если я не овладею моими способностями, то стану опасна, это аргумент подействовал. Отец всегда слушался маму, никогда ей не перечил, уступил и тут, но меня выбросил из своей жизни. Выделил деньги, которые предназначались в качестве моего приданого, и прекратил со мной всяческие отношения. Мне в ту пору было пятнадцать.
