Барри отодвинулся от штурвала.
– Вот, он весь твой.
– Сиди на месте, – приказал Рэй, покрепче сжав револьвер.
– Не могу. Нужно ногу почесать.
Рэй не успел помешать ему. Барри вскочил со своего сиденья и вцепился в револьвер. Пока они боролись, мы с Щэрон беспомощно глазели на них.
А потом грянул выстрел.
Я затаила дыхание, ожидая, когда один из них поднимется, думая, кто именно поднимется. Поднялся Барри с револьвером в руке, и я кинулась к Рэю.
– Господи! Твоя нога! – вскричала я. – Он прострелил тебе ногу!
– Ничего страшного. – Рэй поморщился от боли. – Я просто на некоторое время выбыл из строя.
Шэрон тоже опустилась на колени подле Рэя.
– Я взяла с собой адвил, но он остался у Барри дома, как и ксенакс, – смущенно проговорила она.
– Женщины! – хмыкнул Барри. – Совершенно бесполезные существа!
– Ты и впрямь скотина! – Меня трясло от ярости. Я готова была наброситься на него с кулаками, наплевав на револьвер, но тут меня почти ослепил свет, бьющий с воды.
– Это что еще за хрень? – изумился Барри, прикрыв глаза рукой.
– Это полиция! – заявил Рэй, усталый, но торжествующий, разглядев приближавшийся к нам моторный катер.
– Должно быть, уже десять часов! – воскликнула я. – И Рэгги, добрая душа, отправил их сюда!
– И это означает, что Дебора, Шэрон и я в безопасности, а ты – уже история, приятель! – Рэй метнул на Барри гневный взгляд.
– Ошибочка. – Барри ткнул револьвер в бок Шэрон. – Ты ведь примчалась в Нассо спасать свою сестру, верно, Дебора?
Чертовски верно! – с вызовом бросила я.
– Тогда делай то, что я скажу, или она схлопочет пулю в свою плоскую, как доска, грудь.
Шэрон нахмурилась. Ей не понравился комментарий по поводу ее груди. Она и так комплексовала из-за этого. К тому же Барри слишком сильно вдавил ей револьвер в ребра. И тут я осознала, что мои самые жуткие опасения оправдались: с появлением полиции Барри слетел с катушек, ему больше нечего терять, и он намерен забрать Шэрон с собой.
– Я хочу, чтобы обе женщины вышли со мной на верхнюю палубу! Сейчас же! – приказал Барри. – Скалли остается здесь! Авось истечет кровью, если повезет.
– Я не оставлю его! – Я вцепилась в руку Рэя.
– Оставишь как миленькая! – Барри вогнал револьвер Шэрон в почку.
– Иди с ним, – сказал Рэй.
Голос его начал слабеть.
– Не хочу я идти! – У меня глаза защипало от слез. – Ты рисковал жизнью ради меня. И я ни за какие коврижки не…
– Иди с ним, Дебора, – прохрипел он. – Пожалуйста.
По мере приближения полицейского катера Барри все больше терял самообладание. Он оторвал меня от Рэя, вздернул на ноги и пригрозил пристрелить Шэрон на месте, если я откажусь выполнять его приказы.
Я застыла, неспособная решить, что мне делать – пойти с сестрой или остаться с Рэем. Помощи соответственно от меня не было ни ей, ни ему. Поняв мое состояние, Рэй кивнул мне, еще раз подтверждая, что с ним все обойдется, с нами всеми тремя все обойдется.
– Иди, – прошептал он.
– Я больше не злюсь на тебя, – сказала я. – За Холли.
– Иди, Дебора.
– Да иду я, иду!
Я в последний раз оглянулась на Рэя когда Барри выпихнул нас с Шэрон из дверей «Небесного салона» на огромную палубу с зоной развлечений на корме яхты.
– Ну и что дальше, мешок дерьма? – вскинулась я на Барри.
Страх сменился яростью.
– Будем стоять тут, где нас отлично видно копам. – Он подтолкнул нас к блестящим медным поручням, возвышавшимся над бурлящей водой. Я подозревала, что страх Шэрон перед трапами – ничто по сравнению с тем ужасом, который она испытывает сейчас.
– Ты! Встань вот сюда! – рявкнул Барри, указав мне место слева от себя. – Ты! Встань с другой стороны! С моей лучшей стороны!
Демонически рассмеявшись, он привлек Шэрои к себе и нацелил револьвер ей в сердце.
– Полиция! – раздался голос по мегафону. – Владелец этой яхты арестован!
– Если вы меня арестуете, одна из этих сучек сдохнет, а второй придется смотреть на это! – проорал Барри в ответ.
– Опустите оружие! – приказал полицейский. – Повторяю: опустите оружие!
– Хрен тебе!
– Повторяю: вы арестованы!
– Повторяю: хрен тебе! Эти женщины – мои заложницы! Вам ясно, что это означает? Если я не получу вертолет с пилотом и пару ящиков с виски, они трупы!
– Вы арестованы, мистер Шиллер! – последовал ответ копа.
«Боже, да это может длиться часами, – подумала я. – Одно из идиотских противостояний. Нужно что-то предпринять. Нам с Шэрон нужно что-то предпринять. Мы должны действовать, должны сами позаботиться о себе. После многих лет отчуждения мы с ней наконец оказались в одной лодке – причем буквально. Если мы не выступим единой командой в нынешней ситуации, то не сможем этого уже никогда. Проблема в том, что нам предпринять как единой команде? Мы отродясь не были единой командой. Мы были врагами. Только врагами мы с сестрой быть и умеем».
Я чувствовала себя совершенно бессильной, пока меня не осенила одна мысль.
«Враги! – подумала я. – Вот оно!»
Я быстро начала набрасывать план, сценарий, эпизод – сцену, которую нам с Шэрон незачем репетировать.
«Да, – решила я. – Именно. Я спровоцирую ее на грандиозную ссору, битву столетия, разборку из разборок. Наша грызня сменится дракой. Ну, не то чтобы совсем уж дракой: пара пощечин, я слегка оттаскаю ее за волосы и прочее в таком духе. И тогда Барри, оказавшись под нашим перекрестным огнем, схлопочет хорошенький толчок или удар, который перебросит его за борт».
Такой план стоило испробовать.
– Шэрон, – начала я, пока Барри перебрехивался с копами. – Эта опасная ситуация возникла по твоей вине. Не будь ты такой дурой, выбирая мужчин, не стремись так отчаянно замуж, не обладай тобой идея захомутать очередного мужа, Рэй не получил бы пулю.
– Ты назвала меня дурой?
– Дура. Причем набитая. Редкостная. Выбирай, что больше нравится.
Я ждала ее реакции. Но Шэрон ничего не сказала. Разговаривай мы по телефону, она швырнула бы трубку.
– Признаю, что меня и впрямь слишком заботило замужество, – ответила наконец Шэрон. – И клянусь, если мы выберемся из этой передряги, я изменюсь. Я так благодарна тебе и твоему другу Рэю, и мне так стыдно, что я подвергла вас опасности. Передать не могу, как я сожалею, Дебора.
Ась?! На фиг мне нужны ее сожаления! Мне нужно, чтобы она взвилась до небес, повела себя, как та стервозная Шэрон, которую я всегда ненавидела!
«Ладно, – сказала я себе. – Успокойся. Просто придумай еще что-нибудь, что сорвет ее с катушек».
– Конечно, мужчины – не единственная твоя проблема, – продолжила я. – Твое самое отвратительное качество – спесь, с которой ты отвергаешь меня и мои достижения. Когда я работала на телевидении, ты постоянно отпускала ядовитые замечания о моем сериале, хотя я гордилась им, выкладывалась на все сто, и наше шоу обогатило жизнь миллионов зрителей… в отличие от твоего бизнеса, который обогащает только тебя одну!
