– Ты критикуешь мой бизнес по организации свадеб?
– Да, если это вообще можно назвать бизнесом! – Конечно, я несколько перегибала палку, но мне было необходимо вывести Шэрон из себя. Однако это никак не удавалось.
– Жаль, что я не одобряла твою карьеру, Дебора, – ответила Шэрон. – А мне следовало, как старшей сестре.
– Жаль? Да на черта мне эти твои сожаления! – Очевидно, нужно поднажать на нее еще. – А бедняжка Норман? Посмотри, во что ты превратила его жизнь!
– Бедняжка Норман? – Она раздула ноздри. Похоже, есть еще у старушки порох в пороховницах!
– Да, Шэрон. Тебя никак не назовешь образцовой матерью!
– Что?! – Она пришла в ужас. – Уж не тебе судить об этом!
– А в чем дело? Правда глаза режет? Тебе чертовски хорошо известно, что все твои связи, окончившиеся крахом, плохо сказывались на его эмоциональном состоянии.
– Да как ты смеешь поучать меня, как мне воспитывать моего сына? Ты, синий чулок, одинокая старая дева, неспособная зачать ребенка, разве что обратишься в банк спермы и попросишь впрыснуть тебе семя спринцовкой!
– Да неужто? Так вот, кстати, о птичках, по мне, лучше спринцовка, чем любой из твоих бывших мужей!
И это, наконец, добило ее. Отбросив руку Барри, Шэрон вмазала мне по физиономии.
Я не осталась в долгу и с воплем вмазала по физиономии ей.
Она вмазала мне.
А я вмазала ей.
Она вмазала мне.
И снова я вмазала ей.
Потом мы стали более изобретательны.
Шэрон вцепилась мне в волосы.
– Ты, завистливая, жалкая…
Я пнула ее в голень.
– Ты, вечно хнычущая занудная…
Барри между тем бешено размахивал револьвером, материл нас почем зря и старался убраться с линии огня. Это ему не удалось.
– Ах ты… – Шэрон отскочила, чтобы дать мне в челюсть, но взяла слишком высоко, я уклонилась, и ее кулак со всей силы впечатался Барри в кадык (Шэрон – коротышка, не забывайте), и наш миляга адвокат перелетел за борт.
– О Боже! – вскричала Шэрон, когда мы с ней подлетели к поручням и увидели, как Барри шлепается в воду. – Я убила его!
– Да нет, не убила. Поплавает там чуток, а потом полицейские выудят его.
– Значит, я не совершила никакого преступления?
– Нет. Ты защитила нас, Шэрон. И это должно тебя окрылить. – Я решила отдать лавры ей. Но я-то знала, кто кого спас на самом деле.
Шэрон поправила волосы.
– Да, это окрыляет, ты права. У меня такое чувство, что я убила его, хотя на самом деле не убила. Конечно, Барри заслуживает смерти. Я бы уж точно не расстроилась, если б он сдох!
– Я тоже. Кстати, я вовсе не собиралась оскорблять тебя. Надеюсь, ты не будешь держать на меня зуб?
– Оскорблять? А как насчет пощечин и таскания за волосы?
– Я не хотела причинить тебе зло, и точка. Я понарошку разыграла все это – старалась вывести тебя из равновесия, чтобы ты врезала Барри… – Я осеклась, вдруг совершенно выдохшись. На долгие объяснения не осталось сил. – Главное, я считаю тебя потрясающей деловой женщиной и чудесной матерью.
– Правда?
– Правда.
– Я это ценю, Дебора. Но ты еще назвала меня дурой. Или же это тоже было понарошку?
– Давай поспорим об этом как-нибудь в другой раз, – предложила я.
– А сейчас поздравим друг друга с тем, что вышли целыми и невредимыми из этой передряги. Помашем Барри ручкой, пойдем к Рэю и расскажем ему, что тут произошло.
Мы с Шэрон свесились через перила. Барри взметал кучу брызг, размахивая руками и ногами.
– Ух ты, а он не врал насчет здешней воды! – заметила Шэрон. – Она и впрямь восхитительная.
– Прозрачная как стекло, – согласилась я. – Я вижу плавающих вокруг акул, как он и сказал. Вообще-то они плавают вокруг него.
– Значит, с Барри покончено, – хмыкнула Шэрон.
– С Барри покончено. Передай соус тартар.
Глава 30
Рэя на вертолете доставили в госпиталь принцессы Маргарет в Нассо. Пуля из револьвера Барри нанесла лишь касательное ранение, и никакой операции, к счастью, не понадобилось, все ограничилось несколькими стежками. Но Рэю порекомендовали провести ночь в госпитале, где ему внутривенно закачивали антибиотики, глюкозу и обезболивающие.
– До меня наконец дошло, что вы – тот самый плотник Деборы, – сказала Шэрон, когда мы с ней сидели у постели Рэя.
– Я – плотник Деборы, точно, – ответил Рэй, нежно глядя на меня влюбленными глазами. Шалыми, накачанными снотворным глазами.
– Моя сестрица – счастливица, – заметила Шэрон. – Она и впрямь откопала мужчину, а не дерьмо.
– Нет, это я счастливец, – улыбнулся Рэй и отключился до самого утра.
Однако его крепкий сон не помешал мне разговаривать с ним, открыть ему мое сердце. Вскоре после того, как он уснул, а Шэрон на цыпочках вышла из палаты, оставив нас наедине, я поведала Рэю, как много он для меня значит. Было легко сказать «Я люблю тебя», зная, что он не услышит, не начнет поддразнивать, не сделает и не скажет ничего такого, что заставит меня усомниться в моих чувствах к нему. За наше недолгое знакомство мы с ним прошли через многое, и я, предаваясь мечтам о том, как переберусь жить к нему на Семинбла-стрит и мы с ним счастливо заживем вместе, в то же время отдавала себе отчет в том, что мне следует поступать так, как я поучала Шэрон: очертя голову отдаваться новой любви, может, романтично, чудесно и приятно, но не всегда умно.
Сидя возле постели Рэя и размышляя о будущем, я уснула. Шэрон разбудила меня, ласково коснувшись плеча, и предложила вернуться в «Рэгги». (К этому времени мы уже рассказали ей о Рэгги, Сабрине и Серене и о том, какую роль они сыграли в ее спасении. Поэтому Шэрон не терпелось познакомиться с ними.)
– Рэй хочет, чтобы ты отдохнула, – сказала она, убеждая меня покинуть его палату.
– Откуда ты знаешь? Он начисто в отключке.
– Я видела, как он смотрит на тебя, когда не в отключке. Рэй втрескался по уши, Дебора.
– Ты так думаешь?
Шэрон кивнула.
– Я трижды побывала замужем и еще десяток раз чуть было не вышла. И никто никогда не смотрел на меня так, как смотрит на тебя Рэй. Я ответила на твой вопрос?
Я встала и обняла ее.
– Спасибо за доверие. Я, в общем-то, тоже без ума от Рэя, но никуда не спешу.
– Я тоже, – заверила меня сестра. – Больше никогда.
– А можно мне получить это в письменном виде? – улыбнулась я.
Перед тем как мы покинули госпиталь, полицейский, допросивший нас на борту яхты, сообщил нам последние новости о состоянии Барри. (Он тоже лежал в госпитале, очухиваясь после пары акульих укусов и сбоя сердечной деятельности.) Офицер поведал нам и подробности его ареста.
Выяснилось, что Рэгги, как и обещал, вызвал полицию, поскольку мы с Рэем так и не появились в десять часов у входа в яхт-клуб, но и детектив Гилби тоже связался с местной полицией и попросил выдать ордер на временное задержание Барри.
