Раздавшийся впереди гулкий грохот заставил нас сбавить шаг: пласт земли внезапно поднялся, образовав уклон, будто на наших глазах вырастала гора. Что меня сейчас ни капли не удивило бы.
Я оглянулась – саванна исчезла без следа.
Пит вывел нас на небольшую полянку. Ноги тонули в свежих побегах травы; справа, рядом с длинным, распиленным напополам бревном, появился высокий стол. На бревне аккуратно выстроились пять маленьких колокольчиков, возле которых лежал лист бумаги.
Итан зашагал прямо к бревну – я даже не попыталась его остановить. Если там ловушка, именно он в нее и угодит.
– Следующее испытание – слежка, – с кислой миной сообщил Итан, когда взял в руки лист.
– И что такого? – спросила я. Уолли уставилась на ноги.
Итан смял бумагу и швырнул на бревно.
– Что такого? – Он указал на Пита, стоящего рядом со мной. – Это животное не приспособлено для слежки, а даже если так, мы не знаем, за чем именно нужно следить. У меня ведь нет записей. Мы в тупике.
Я хмуро посмотрела на него и перевела взгляд на остальных членов команды.
– Ребят, вы сейчас серьезно? Это же слежка. – Я вскинула руки в надежде, что они сообразят. – Простая слежка. Неужели вы никогда этого не делали?
– А кого мне было выслеживать – голубей? Я живу в Нью-Йорке, – сухо заметил Итан.
– Ты мог бы последить за тем, чтобы лучше себя вести, как тебе такой вариант? – фыркнула я, но быстро подавила нарастающее раздражение. – Слушайте, я вырос на ферме, не говоря уже о том, что часто охотился со старшим братом. Я знаю, как выслеживать. А кого нужно выслеживать – это нам, видимо, предстоит выяснить. В записке больше ничего не говорится?
Я уже двинулась за листом, но остановилась возле колокольчиков. В голове по-прежнему крутились мысли о засадах и ловушках.
– Для чего эти колокольчики? – Моя рука зависла над бревном.
Итан, хмыкнув, отвернулся.
– Оборотни предлагают нам выход, – пояснила Уолли. – И тем самым насмехаются над нами.
– Каким образом? – спросила я, задумчиво поджав губы. – Это же обычные колокольчики.
Уолли подалась ко мне, Орин обернулся и посмотрел на нас.
– Об этом говорилось в твоем договоре, – сказала она. – Разве ты не читал его, перед тем как подписать? Договора всегда следует читать, прежде чем подписывать.
– Или это может сделать твой юрист, – добавил Итан.
Настал мой черед хмыкнуть.
– Они заставили меня подписать договор, после того как оформили и упаковали[9]. – Судя по ничего не выражающим лицам ребят у них не было отцов, пересмотревших кучу военных фильмов. – После того, как мне связали стяжками руки за спиной, а на голову надели мешок, кто-то проколол мой большой палец и приложил к договору.
Орин насупился – таким я его еще не видела. Он был не из тех, кто выражает свои эмоции.
– Но это… неправильно, – произнесла Уолли. – Они не могут заставить тебя…
– Это же Песочный человек, – быстро проговорила я, вспомнив реакцию Пита. Сейчас барсук копошился на краю поляны, обнюхивая дерево. – Он не очень-то хорошо умеет убеждать. Но у него прекрасно получается угрожать.
На лице Уолли по-прежнему читалось беспокойство, а Орин выглядел взволнованным. Похоже, я только что выросла в его глазах. Последнему я не слишком обрадовалась.
– Кого волнуют договора и Песочный человек? – нетерпеливо вмешался Итан. – Перед особняком установлен большой колокол. Стоит тебе позвонить в него, как ты автоматически выбываешь из Отборочных испытаний. Ты уходишь. То же самое касается и элиты, проживающей в академии. Позвони в колокол – и ты свободен. Скорее всего, эти колокольчики здесь как намек. Оборотни хотят нас запугать. Думают, будет забавно подчинить нас.
– Да уж, очень в духе животных, – пробормотала я и подняла лист, стараясь не задеть колокольчики. – Доминирование. Подчинение. Альфы и беты.
Я прочитала напечатанный текст: «Положись на свой нос, доверься глазам. Дойдешь до конца – станешь ближе к призам».
– Подчинение им удается, а вот загадки – не очень. – Я сунула бумагу в карман.
Вдруг шерсть и когти барсука превратились в кожу, а следом появился и Пит.
– Я уловил пять запахов вокруг этой поляны, – без всяких вступлений заговорил он.
– Прикрой-ка ты свой срам, приятель. Тут мало желающих на него смотреть, – упрекнула я его и отвернулась.
– Холод влияет не только на урожай, – протянула Уолли, вглядываясь в бледно-голубое небо.
– Эй, не очень-то вежливо говорить такое мужчине, – взвился Итан. – Это не прикольно.
– Да ты сам вечно цепляешься к размеру женской груди, – парировала Уолли. – Так что не вижу разницы.
– Все потому, что ты социально незрелая, – добавил Орин. – Всему свое время и место. Сейчас – не тот случай.
– Ладно, проехали. Пит, что ты нашел? – вмешалась я, продолжая смотреть на деревья.
– Как я и сказал, пять запахов. – Он указал на пять областей в пределах поляны. – В основном все они старые – прошли, может, день или два с тех пор, как их оставили. И один более свежий. Мне кажется, волк.
– Отлично. А что следы?
– Волк прошелся здесь повсюду, но дальше поляны не двинулся. Два других запаха тоже остались тут: один принадлежит, думаю, кролику, а второй не могу точно определить. Из последних двух: медведь пошел в ту сторону, – он показал влево от поляны, на равнинную местность, – и некто отправился сюда. – Он указал себе за спину, на пологий на первый взгляд склон, который мог оказаться довольно коварным.
Я фыркнула. Кучка оборотней, ждущих от тебя подчинения, не станет прокладывать путь по легкой местности. Они буквально говорят: «Приказываем тебе идти по этим следам».
– По всей видимости, оборотни думают только клыками, когтями и яйцами, – пробормотала я себе под нос. – И не слишком-то изящно подходят к продумыванию испытаний.
– Мудрое и довольно тонкое замечание, – согласился Орин.
– Да, спасибо за комментарии с галерки. – Я встряхнула головой и вернулась к бестолковой загадке. – Так, эта часть касалась носа. А теперь, я так полагаю, мы должны увидеть и сами следы.
– Вот здесь был кролик. – Уолли указала на участок, лишенный растительности. – Я всегда обожала кроликов. В детстве часто выискивала их норки в поле за нашим домом. Мне хотелось поймать одного и сделать его своим домашним питомцем.
– Парни, перед нами будущая черная вдова, – тихо проговорил Итан, не отрывая взгляда от земли.
– Ну уж нет. Я никогда не смогу полюбить людей настолько сильно, – ответила Уолли.
Вскоре мы определили все пять видов следов, однако факты противоречили друг другу. Если судить по следам кролика, он покинул поляну, но его запах говорил обратное. Медвежьи отпечатки сообщали, что зверь остался, запах – что он ушел. И только у волка ни
