которую животное мгновенно уловило бы. Вместо этого я подходила к сказочным рогатым существам так, как придвигалась к Усам, когда только приобрела его: с уважением, но без страха. Радовало лишь то, что эти создания весили не как двухтонный бык и имели вполовину меньше рогов. Так что я уже была на шаг впереди.
Я подобралась к ближайшему крылорогу, самому маленькому из всех, который пасся чуть в стороне. Он тут же вскинул голову и впился в меня глазами, его белые крылья прижались к бокам. Благодаря этим крыльям у них имелся язык жестов, я точно это знала. Жаль только, понятия не имела, какие слова соответствовали движениям.
– Тише, – произнесла я почти то же самое, что говорил мне Рори прошлой ночью. Замедлила шаг. – Тише.
Крылорог фыркнул и встряхнул головой, его грива сверкнула на солнце.
– Господи, какой же красивый, – сказала я, не в силах сдержаться. – Поздравляю, ты самый удивительный зверь из всех. Ты явно выиграл в генетическую лотерею.
Животное слегка опустило голову, следя за моим приближением, в то время как остальные крылороги наблюдали за нами.
– Но я вижу, ты не особо рад. Наверное, тебе не хочется находиться здесь, – мягким голосом продолжала я, меняя траекторию движения. – Понимаю. Я – чужак. Вонючий чужак, от которого несет кровью, потом и запахом волка. Полагаю, ты занимаешь слишком низкую ступень иерархии, чтобы дать мне шанс прокатиться на тебе. Все понятно.
Я попятилась назад и медленно обвела взглядом табун. На этот раз мой выбор пал на жеребца с гордой осанкой, вороной окраски, со светло-красными глазами. Животное с таким крепким телосложением, мощной грудью и мышечной массой принесло бы кругленькую сумму на аукционе. Плата за случку с ним стоила бы непомерных денег. По сравнению с первым крылорогом этот держал крылья более расслабленно, их кончики располагались под углом от тела.
«Надо научиться их языку тела», – отметила я про себя.
– Привет, – заговорила я. На этот раз подняла руки, но не для того, чтобы продемонстрировать отсутствие оружия. На самом деле я, повернувшись, показывала ему нож на бедре. Умное животное сознает, что люди занимают вершину пищевой цепочки. Оно не станет тебе доверять. Поэтому лучше сразу показать, что тебе это известно.
По крайней мере, я на это надеялась. В противном случае меня бы не отправили к единорогам.
В знак покорности я слегка склонила голову. Он был здесь главным, и я это уважала.
– Мне бы хотелось прокатиться на тебе, – сказала я, понимая, что значение слов отражается в положении моего тела. – И мои друзья тоже. Оборотни специально поместили вас сюда. Надеюсь, с вашего согласия? – Я помолчала: ведь обычно так и поступаешь, когда задаешь вопрос животному, которое не понимает тебя или не может ответить, правильно?
В то время как я продвигалась вперед, мой ботинок вляпался в сверкающую кучку, но меня это ничуть не смутило. Блестящий налет станет хорошим началом разговора.
– Если бы вы не заключили с ними своего рода мирный договор, ты бы, наверное, уже давно напал на меня. – Еще два шага вперед – фантастический зверь вскинул голову. По его крыльям пробежала дрожь, и он, ощетинившись, отвел их немного от тела. Еще шаг – нас отделяли всего десять, – и он опустил голову, направив свое оружие длиною в фут, торчащее из центра лба, прямо мне в лицо.
– Ага, мне все ясно. Будет больно. – Я продолжала движение, несмотря на подгибающиеся от страха колени. – Но я не причиню тебе вреда.
Крылорог, прижав уши к голове, стукнул копытом и издал громкое фырканье, которое прорезало воздух как сигнал горна – резкий и пронзительный. Вызов принят.
– Только полнейшие, ужаснейшие кретины предпринимают попытку прокатиться на тебе, верно? Пытаются силой тебя подчинить?
Я снова шагнула вперед. Затем еще раз – между нами оставалось пять шагов. Воздух затрещал от сдерживаемой им энергии. Я сделала вид, будто не замечаю вскинутого копыта. Меня распирало от нарастающего нетерпения.
– Но ты позволяешь сесть на себя только альфам. Не тем кретинам, что считают себя таковыми из-за своего уязвимого эго, а настоящим альфам, верно? – Я сглотнула, не зная, как поступить дальше: приблизиться или подождать, когда крылорог сделает шаг. Пока я говорила с жеребцом, пот струился по коже и стекал по ложбинке груди. – Настоящие альфы не станут принуждать к подчинению такое создание, как ты. Эти парни зарабатывают уважение через доверие и самообладание.
Они не стремятся громче всех заявить о себе, а спокойно сидят в стороне, уверенные в своей силе и способностях. Мне всегда хотелось встречаться с одним из таких парней, но их, на удивление, трудно найти. Очень часто мистер Альфа оказывается полным придурком, который бросит тебя на растерзание горгульям, а сам убежит в другую сторону.
– Да ты просто слюнями захлебываешься от желания быть со мной, – выкрикнул Итан с безопасного расстояния.
– Так он что, гей? – спросила Уолли. – Теперь понятно, почему он сходит с ума по единорогам.
Я улыбнулась, с моих губ сорвался тихий смешок. И широко расставила руки, будто балансировала на лезвии ножа. Один неверный шаг – и мне придется уворачиваться от удара рогом или передних копыт.
– Но описанный мной парень, – продолжала я, – необязательно должен быть парнем.
Крылорог внезапно прижал крылья к телу, качнул головой и открыл пасть, обнажив ряд чемчужно-белых зубов. Затем, как я и опасалась, потянулся ко мне, стремясь откусить кусок от моего плеча.
Я отреагировала мгновенно: без раздумий вильнула в сторону. Мой правый кулак с размаху врезался в чувствительную, но твердую область прямо под глазом – ужасно болезненное место любого существа, от чьего зрения зависит его безопасность и безопасность стада. Я сморщилась и с трудом сдержалась, чтобы не встряхнуть рукой. Вот черт, надеюсь, это сработало, иначе моя рука пострадала ни за что.
Жеребец дернул головой и отпрянул. Его глаза озарились алым блеском, и я от страха чуть не обмочилась. Затрубили еще два крылорога – звук более резкий и громкий, чем ржание обычной лошади. Он сотряс воздух, надавив на мою грудь и заставив меня отступить. Третий крылорог затряс головой, а четвертый принялся нервно рыть копытом землю. У всего табуна крылья были плотно прижаты к бокам, как руки у подобравшегося боксера.
Я, улыбаясь, развела ладони в жесте, говорящем: «Ну?»
– Теперь мы квиты. Не будешь пытаться меня укусить, и я не ударю тебя по морде.
Конь заржал, встал на дыбы и забил передними копытами по воздуху. Потом расправил крылья со звуком хлопающего под порывами ветра паруса. В этот миг у меня екнуло сердце, но
